Новостная лента

А вы уже помолились за кустиком?

08.02.2016

 

Сезон 2016-2017 на Первой сцене современной драматургии называется «Точки соприкосновения», и это – вторая премьера в его рамках: перформативное чтение пьесы «Боженька» Валерия Пєчєйкіна в постановке Игоря Белица.

 

 

Для львовских не надо объяснять, как выглядит камерная сцена Театра Леси – здесь именно тот антураж, в котором представляешь себе андеграундные театральные эксперименты. Вечер как раз начинается с торжественного момента: театра Леси наконец присвоено (после открытых писем и громких привертань внимания) звание академического! Это должно положительно повлиять на зарплату работников. Что же касается самого помещения театра, то в этом году на него тоже ждет ремонт, запланированный горсоветом – по крайней мере, старт этого длительного процесса.

 

Упоминания об атмосферу и антураж были здесь не случайные, и не ради чествования национальной традиции нытье о неудовлетворительное состояние учреждений культуры. Это было, во-первых, чтобы подчеркнуть: несмотря на полную «неформальность» (особенно зимой) помещения, свободных мест не было вообще; выносили дополнительные скамейки, садились на лестницу. А во-вторых, потому что именно в этой атмосфере именно этот текст звучал особенно круто.

 

 

Текст Валерия Пєчєйкіна, молодого российского драматурга и журналиста родом из Ташкента, чье творчество критики то навязывают к ОБЕРИУтів, то не воспринимают за обилия сквернословия, то преподносят за «неприправлені куски сырого человеческой жизни», команда Драми.UA нашла, как говорят, случайно. Знакомый посоветовал почитать; а поскольку это был один из «домашних драмгуртків» (в Драми.UA есть отдельный публичный формат, где зрителей приглашают читать пьесы вместе с актерами), то вместе с друзьями-актерами они и почитали «Боженьку» – и сразу решили, что надо это сделать публично. На публичное исполнение «комедии для доросленьких и их детишек» автор согласился без проблем, Оксана Данчук перевела текст на русском, и вот – почти мгновенно – пьеса уже предстала перед глазами львовской публики в формате перформативних чтений.

 

Первое, что приятно зацепило – это то, как хорошо воплотили актеры выбранных персонажей. Самовлюбленный красавчик Тигренок (Володя Пантелеев), упрямый идеалист-Журавлик, а потом нарваний рецидивист Ежик (Ярослав Федорчук), хитрое самоуверенное Мышонок (Богдан Грицюк) и Лисичка-підлабузниця (Анастасия Лисовская), задорный Котенок (Андрей Петрук) и шизофреническая Белочка-Зайчик (Валерия Котеленец), мешковатый гопник Мишка (Анна Єпатко) и даже выбрана из публики накануне молчаливая Совичка – все они были «родными» для своих исполнителей. И одинокий табурет, где на каждом ребре была другая бумажная наклейка («Яма»/ «Кліточка» / «Пенек») – идеальный реквизит для такого представления.

 

 

Я не буду пытаться пересказать содержание пьесы – будет звучать так, как будто более полусотни взрослых людей в зале смеялись полтора часа над дитсадковими шутками. В этой пьесе речь умышленно здитинена: «вибачульки» и «обнимашки», «зверушки в лесочке», «чайок с повидлом», и все то «мимими», которым сейчас так полнятся соцсети и популярные медиа. Главный конфликт произведения заключается в том, что в этом ласковом леску никто не какает (и не говорит этого слова!); все, зато, ходят молиться за кустик. Идиллия и благополучие отборного общества оказываются под угрозой, когда к ним внезапно попадает черный (котик). Маленький котенок, то есть. Вот видите, вряд ли вы поняли, в чем там суть, и соль, и цимес.

 

Лучше попробую сказать о смыслах. На самом деле, эту коллизию зверушек на полянке можно было бы сейчас приштукувати до чего угодно: до победы Трампа на выборах в США и до мусорного коллапса во Львове; к актуальной политической ситуации в России и до украинского восприятия переселенцев; к люстрации и к травле гей-прайдів. В конце концов, чуть более глубоких знаний в психоанализе – и можно много написать про «Боженьку», опираясь на учение Фрейда о стадиях развития, поразмышлять анальную фиксацию и основанные на ней неврозы современных людей. Оттуда же можно развить и давнюю, мифическую аналогию денег и нечистот, что ее мы видим во многих культах, сказках и трактовках сновидений. Социализация учит нас, что все эти неприличные вещи – деньги и говно – должны быть невидимые. Сделаем вид, будто их нет; а не приучены к горшку и не обучены справляться с баблом сами отпадут на маргинес.

 

 

В своем интервью 2013 года автор «Боженьки» говорит немало саркастического, горького и меткого про современную Россию. Но в то же время Пєчєйкін упрямо избегает политического контекстуалізації своей персоне: «Вы спрашиваете меня как гражданина, но я отвечу как пессимист». Он считает себя космополитом, и возможно поэтому «Боженька» – это не про Россию или Украину или США, а о том, что происходит в мире в этом длинном ХХ веке, которое завершают-завершают, а оно никак не завершится.

 

В определенные моменты во время просмотра вспоминается навязчивая умышленно-детская мелодия из известного черного мультика Happy three friends – таки что-то есть здесь общее: в настроении, не в художественном методе. Ибо чернухи как таковой в «Боженьці» нет – по крайней мере, в этом режиссерском прочтении. И это хорошо, ибо не отвлекает от думанья над сказанным, которое здесь важно. Поэтому отдельно стоит упомянуть переводческий дебют Оксаны Данчук – она достигла приятного звучания стилистически довольно специфического текста, почти без неудобных зацепок для зрительского слуха (враховуймо, что все переводилось в очень сжатые сроки, и еще есть над чем поработать). В чтении, где акцентировано текст, и сведено к минимуму дополнительные сценические средства (кроме игры самих актеров, которые, повторюсь, были очень убедительными), «Боженька» тяготеет к формату современной интернет-байки, где в конце вместо традиционной морали – нецензурное слово, выражающее крайнее удивление.

 

 

Виктория Быстро Драми.UA» говорит, что теперь они всерьез будут думать вместе с Игорем Білицем о преобразовании этих перформативних чтений в полноценную постановку. И конечно, очень хочется, чтобы этот смешной и острый сочинение пошел в дольше плавание, чем две премьерные читки. Хотя на самом деле, даже не знаю, в самой драматургии постановки так много вещей требуют «развертывание» в классическом сценическом пространстве. Я не могу представить «Боженьку» на сцене, от которой зрителей отделит полтора метра высоты, тяжелые кулисы и яркие софиты; и я бы жалела, если вместо белых карточек с надписями «Лопатка» или «Котомка» появились подлинные предметы реквизита. Тоже меткой находкой Белица является проговаривание актерами некоторых примечаний – драматического типа «Пауза» или «Уходит». Создатель еще одной цьогосезонної премьеры театра Леси по пьесе Павла Арье «Человек в подвешенном состоянии», Игорь Білиць, киевский режиссер и руководитель арт-центра своего же имени, похоже, интересуется в своих художественных поисках (как и в духовных практиках) универсальными вопросами – и потому, кажется, мог бы сделать «Боженьку» образцом интересного, интеллектуального и минималистического театра, свободного от чрезмерных спецэффектов и наигранного драматизма.

 

Детские лічилочки и дразнилки, похабные загадки и игры обычно пресекаются воспитательной системой в тот или иной способ; идут в «игровое подполье», так сказать. Они же потом западают в память, и висковзують сквозь сито сознания уже взрослых в те или иные реакции различной степени девиантности. Часто общественные изъяны – как коррупцию или преступность – мы также рассматриваем как травму какого-нибудь предыдущего периода, детскую или историческую (или и то, и другое одновременно). А это то же самое, что объяснить, почему ты бросаешь мусор на улице, словами «У меня такая привычка» – и одним махом снять с себя всю ответственность за содеянное.

 

Весь мир – это игра, а люди, как говорил Платон, игрушки богов (или «боженьок» – если речь идет о нас с вами современных, а не древних греков). И эта игра не просто серьезная (не смотря на все ее, часто такие невероятно абсурдные, формы); она возвышается над самим понятием серьезного: «ибо серьезность стремится исключить игру, а игра с легкостью включает в себя серьезность». Поэтому «Боженьку» стоит посмотреть: чтобы эффектно увидеть со стороны игры, в которые играют люди, и (как советует Эрик Берн) восстановить способность непосредственно воспринимать окружающее, и самому решать, что чувствовать, и как это выражать.

 

Фото: Дарья Бедернічек

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика