Новостная лента

Ad fontes

06.10.2015

 

Мы сажали цветы на дне бассейна. Во время сего акта не покидало странное ощущение, которое возникает, когда ты копаешь в бассейне, а не купаешь или, точнее, не купаешься. Хотя копаться в бассейне в той место таки имеет правдивый смысл. Бассейн там есть другой – Верхньосілезький угольный бассейн.

 

Воды уже много лет, как в месте нашего тогдашнего ґаздування нет. Как и нет самого плавательного бассейна, однако местные до сих пор так эту локацию именуют. Хотя нет, в тот день вода таки была. Мы копали в ливень. Лопата наталкивалась на камень. Он залегает крайне близко к поверхности, пронизывая собой верхние слои почвы. Сей красный сланец (а цвет его похож на краску роз и краску крови, что выступает, как ее булавками пораниться) похож на битый кирпич. Поэтому не покидало ощущение, будто занимались раскопками. От того казалось, будто не сажали цветы, а копались в прошлом. Словно искали что-то глубже, что позволит этой земле віднайтись и впустить в себя розы.

 

Однажды Магда и ее друзья показали нам остатки средневекового городища на городской периферии, чтобы понимали, что Руда-Шленска – то не только горное дело. Что там есть другая история. Что там не только привыкли закопуватись в глубину, но и докапываться до сути. Ед предградья остался лишь насыпь земли (kopiec) и ров без воды. Когда-то там стояла еще деревянная башня и в канаве стояла вода. Теперь же городище окружено дорогой, железной дорогой, очистными сооружениями и, как прежде, рекой Кохлувкою.

 

Коммунистическая власть открывала тот 10-метровый бассейн с большой помпой. Рядом возвели железнодорожную станцию, видимо, ждали наплыва желающих искупаться, однако даже мало местных с поближніх окрестностей успели погрузить свои тела в воду. Сквозь трещины в земле она убежала. Бассейн забросили и забыли, засыпали так, что без раскопок не удастся найти по нем и следа.

 

Несколько лет назад его превратили в публичное пространство с тренажерами и клумбами. Теперь там проходят фестивали, играют дітиська, братчики и розы цветут на бывшим басейновім дня, а рядом на тренажерах люди бессознательно повторяют движения дельфинов, кроликов, бабочек и лягушек.

 

Есть в том стремлении прикоснуться до дна то, что идет от глубин. Из бессознательного. Эта потребность горевать по утраченному плесом. Ощущение дежавю, незворотности эволюции, потери океана вокруг тела, смешанная с новообретенным инстинктом самосохранения – потребности чувствовать под ногами почву.

 

Уже через несколько месяцев в Херсоне попал на кинопоказ на дне Лебединого озера. Представлял, что оно до сих пор существует и все эти люди, что расселись и разлеглись на траве, так лежали в иле, лишь выставив головы, словно лягушки. Подобные показы под открытым небом происходили и в Львове в Парке Культуры, как раз неподалеку дна бывшего Пелчинського пруда. Львовяне вообще любители закапывать воду, прятать реку, будто жизнь на вододолі позволяет играть с плесами в прятки то играть с судьбой воды.

 

На Днестре власть затапливала деревни, чтобы создать водохранилище. Теперь при засухе они возникают из-за ила, будто призраки. Дают возможность желающим осмотреть артефакты и провести раскопки, пока снова не вернутся на дно.

 

В 80-ых на заболоченных Плянтах Теребовле советы решили возвести огромную махину дома культуры. Возможно, успели бы закончить, если бы не Спитакское землетрясение, после которого всех строителей перевели разбирать завалы и восстанавливать города.

 

По тому попытки довести БК до строя делались не раз, последняя в 1997 к 900-летию. Все напрасно. Еще во время активной стадии строительства в подвале собралось столько воды, что можно было плавать на лодке. Лестница там и до сих пор заводят в самінької глади, словно в бассейне.

 

Значительное пространство дома должна была занять сцена. На верхнем этаже расположились бы гримерки и кабинеты. Сейчас там запустение и помойка, но попадаются и интересные комнатки: со стеной, поросшей мхом; с дыркой в полу, где не способен разглядеть ее дна; с арматурой, угрожающе торчащий из потолка; с самодельной выставкой чьих-то рисунков. Среди них есть неосвещенная часть, коридор, что ведет несмотря своды зала с большой сценой. Он внезапно расширяется и понижается. Надо внимательно идти, чтобы не споткнуться. И тот спуск на две ступени, и тьма, и постоянное капание воды с крыши, и проход тем местом вызывают невольную иллюзию променада по дну бассейна. В другой комнате на том же этаже пол изрядно усыпана песком, словно на морском побережье.

 

Затемно дом отражает окружающую свет, играет с ним, творит иллюзии с отблеском фар автомобилей, распространяет звуки, словно плес и колодец.

 

Как-то мы поймали на реке мелкую рыбу и выпустили ее на крыше этого недостроя. Крыша давно проседал, поэтому от осадков на нем накопилось немаленькое озерцо, что может не высыхать целый год. Рядом рос камыш, ветер шуршал, поднимал в воздух песок и качал маленькими деревцами, голуби имитировали чаек. Не хватало лишь кувшинки, топчанов и рыбаков с раскладными кріселками.

 

Рыбка, конечно, не выжила, как и рано или поздно гепне то дом культуры. После его падения, когда приходиться ходить руинами, будет возникать ощущение, будто ходишь по дну какого-то водоема. Может, кто-то даже посадит позже на том месте цветы и поставит тренажеры под открытым небом, чтобы горожане могли повторять движения рыбки, которая когда-то плавала на крыше. Археологи будут исследовать эту локацию, решат, что раскопали древний и удивительный бассейн.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика