Новостная лента

Alfa Jazz-2017: коллекция впечатлений (4-й день)

03.08.2016

День начался традиционно, на сцене Дворца Потоцких.

 

Киевский квартет Руслана Егорова в составе: Дмитрий Александров – тенор-саксофон, Александр Емец – контрабас, Павел Галицкий – барабаны с лидером в двойной роли вокалиста и клавішнника, – это джазовые стандарты. Почти все легко узнаваемы: Satіn Doll и It don’T Mean a Тһіпд Дюка Еллингтона, S Wonderful Джорджа Гершвина, Almost Lіke Веіпд in Love Фредерика Лоува, You and the Nіght and the Миѕіс Артура Шварца, Оverjoyed Стиви Уандера и другие. Главные добродетели квартета – разговорные интонации в пении и непринужденный, раскованный скэт Руслана Егорова, а также стремительные импровизации Дмитрия Александрова. Игра Павла Галицкого выгодно отличалась на фоне множества барабанщиков, которые в течение первых трех дней поражали публику мощностью, скоростью и силой звука, легкостью, изяществом и тонкими нюансами.

 

Руслан Егоров

 

Джазовое открытие Люксембурга в Украине случилось совсем недавно, в прошлом сезоне, но на Альфа Джаз Фесте люксембургские музыканты оказались впервые. Квартет Грега Лами – безфортепіанний состав: Грег Лами (Greg Lamy) – электрогитара, Иоганнес Мюллер (Johannes Muеller) – тенор-саксофон, Готье Лоран (Gautіer Laurent) – контрабас, Жан — Марк Робен (Jean-Marc Robіn) – барабаны. Отсутствие фортепиано (или электронных клавишных), как правило, означает большую камерность и затрудняет взаимодействие инструментов, что звучат одиноко. Меньше развлекательности, больше экспериментированию и изобретательности. Впрочем, в случае квартета Грега Лами, который существует уже с 2009 года, взаимопонимание, умение чувствовать друг друга между музыкантами уже почти инстинктивное.

 

Грег Лами родом из Нью-Орлеана, однако в традиции джазовой гитары он, кажется, ближе всего до таких музыкантов, как Джим Гол и Кенни Баррелл, а в музыкальном плане отдает предпочтение лирическим настроениям. Иногда от балладного звучания квартет переходит к энергичному фьюжн, но быстро возвращается обратно. А иногда для разнообразия прибегает к ритму с привкусом боссановы или вальса. В целом это музыка тонких взаимодействий, восхождений и различий – прежде всего между двумя сольными голосами гитары и саксофона – музыка развития настроений благодаря взаимодействию музыкантов.

 

Квартет Грега Лами

 

О проекте Натальи Лебедевой Quests (Поиски) на музыку Фредерика Шопена мне уже приходилось писать на Збруче (альбом CD вышел недавно, в мае, а вскоре должен выйти DVD с концертом-презентацией) и неоднократно слушать вживую. Но впервые – с участием немецкого трубача Ганса Петера Салентіна, одного из солистов, с которым он был записан. От выступления к выступлению проект приобретает новые краски, открываются новые, ранее незамеченные возможности, и, как считает Салентін, ему еще есть куда развиваться.

 

Джаз и классика, к тому же Шопен и джаз – вроде бы не очень подходит для выступления на площади. Однако реакция публики от начала была очень теплой, а под конец достигло высшего уровня бурных оваций. И это логично, ведь это проект с тихим началом (он начинается с ноктюрна Шопена), а затем переходит к вариациям по мотивам Шопена, положенных преимущественно на бразильские ритмы, которые имеют обычно магическое действие на публику. Он постепенно втягивает в свои насыщенные оттенками настроения и тонкие переходы между ними. Тем более, что каждая композиция, как правило, представляет собой мини-сюиту, а самая высокая, самая большая босанова прибережена на завершение.

 

Наталья Лебедева

 

Главное отличие и главный достояние живого выступления – это, разумеется, больший простор для импровизации и их большая эмоциональность, вызванная ощущением непосредственной связи с аудиторией. Замечательные соло Натальи Лебедевой (клавишные, рояль), Лауры Марти (вокал), Виктор Павелко (тенор-саксофон) и особенно Гана Петера Салентіна (труба, флюгельгорн) – стали украшением концерта. Игорь Закус (бас-гитара) и Сергей Юзвік (барабаны) преимущественно оставались в тени партнеров, но сыграли по одному искусному, утонченному соло. В целом проект очень цельный. Все соло, так сказать, стоять на своих местах, работая на ощущение единства развития в этой смене настроений (ноктюрнів и баллад и босанов), что достигает кульминации в неудержимом босанові в финале заключительной пьесы Sj Long.

 

Іліан Канисарес

 

Короткое задумчивое вступительное соло на контрабасе, внезапное включение рояля, барабанов и перкуссии, взрывается сальсой, которая меняется несколькими тактами-то африканского или ближневосточного по характеру пения с появлением вокалистки. Потом диалог скрипки и фортепиано в духе прелюдии Баха, к которому подключается перкуссия, постепенно превращая его в ча-ча-ча, что в свою очередь – последняя трансформация – переходит в неуемную сальсу. Такой является первая композиция выступления швейцарской скрипачки и певицы, кубинки по происхождению Іліан Канисарес (Yilian Cañizares), представила свой проект Іnvocacіon (Призывай или Моление) – посвящение всем предками Іліан и всем, кому она считает себя обязанной.

 

 

И вот такое буйство, многократная смена ритмов в каждой пьесе с отличием, возможностью, стержневого характера ритма, которым она начинается и завершается. Іліан Канисарес поет на испанском и языке йоруба, языке своих предков из Западной Африки (а в некоторые композиции включает записи хора женщин йоруба). Одновременно импровизирует на скрипке и голосом. Не удивительно, что и состав квартета Іліан является интернациональным: Даниэль Ставінскі (Danіel Stawіnskі) – рояль, Давид Брито (David Brіto) – бас, Сирил Регамі (Cyrіl Regamey) – барабаны, перкуссия, Инор Сотолонго (Іпог Sotolongo) – перкуссия, происходят, соответственно, из Германии, Венесуэлы, Швейцарии и Кубы. Все достойны самых высоких похвал. Али особенно я бы выделил пианиста Даниэля Ставінскі в том плане, что он сам является не только участником нескольких подобных международных проектов, но и лидером нескольких собственных, которые исполняют смесь джаза, классики и латиноамериканской и афрокубинської музыки (не удивительно, что он оказался в квартете Іліан). Их было бы также интересно послушать.

 

И, понятно, что реакция аудитории на этот концерт была предсказуемо и неугомонно бурной.

 

Грегори Портер

 

Оба герои четвертого вечера на сцене им. Эдди Рознера – Грегори Портер и Херби Хэнкок – в Украине уже третий раз . Интересные бывают совпадения. (Или это не совпадение?) У меня в руках программа концерта в Киевской консерватории от 23 октября 2005 года: Грегори Портер (США). Это была программа-посвящение Нэту Кингу Коулу, любимом с детства певцу Портера. Имя Грегори Портера тогда еще мало кому что-то говорило. Конечно, он был представлен как восходящая звезда, можно было воспринимать и как рекламное преувеличение. Но впечатление было поистине потрясающее. Для многих слушателей это было первое знакомство с аутентичным афроамериканским джазовым вокалом. Это был голос Гарлема. В марте 2012 снова на сцене Киевской консерватории Грегори Портер – уже двукратный номинант премии Грэмми – перед мировым турне с альбомом 2012 года Be Good. Это уже был момент вспышки новой звезды.

 

И вот Львов, 2017 год, новая встреча – уже с двукратным лауреатом «Грэмми» за два последние альбомы. Я вспомнил об этом, потому что, как оказалось, для Портера это тоже очень значимые воспоминания. Тот визит в Украину был первым его выступлением за пределами США и отсюда началась его международная карьера. Нельзя сказать, что голос Грегори изменился. Это все тот же, немного сжатый, голос, вырывающийся из груди, словно бы с усилием преодолевая спазм (это и есть то, что называется пением soul). А потом нарастает, набирает мощи и все пронизывает своими вибрациями. Вряд ли он стал сильнее. Увереннее, так. Ему доступны самые мягкие, нежные, лирические тона, он может передавать боль, страдания, а может переходить в крик, выражать неистовство, почти ярость. От этого мороз идет по коже. Портер блестяще владеет стилем shout. Но, очевидно, от всего спетого за это время в нем стало больше интонации мудрости, то есть, отстраненности и одновременно теплоты, которая окутывает, не сентиментальной, но успокаивающей. Образ опытного наблюдателя и собеседника – такой основной звуковой, интонационный образ голоса Портера. И концерт как бы превращается в разговор с залом.

 

 

К тому же почти все (кроме одного стандарта) песни, которые составили основу концерта – песни с двух последних альбомов, составленные им самим или иногда в соавторстве: Holding On, don’T Be a Fool с последнего альбома Take Me to the Ally (2016), и Musіcal Genocide, No Love Dyіng, Liquid Spirit, Free, When Love Was King с альбома Liquid Spirit (2013). Текст песен Портера часто прозаический, что дает ему дополнительную степень ритмической свободы и в то же время искренности. К тому же певец нередко «редактирует» текст прямо по ходу концерта – в зависимости от настроения, чувства контакта с залом, так что ощущение доверительной беседы исполнителя с каждым слушателем отдельно становится почти полным.

 

Переслухавши альбомы, можно убедиться в том, что Портер выбрал различные музыкально – R&B, блюз, баллады, но все – программные вещи, так сказать, с «месседжем». Ключевые слова здесь: любовь, доверие, воля, человеческий дух и, конечно, музыка, которая должна донести эти смыслы. Но текст в большинстве песен далек от благодушия, зато речь идет о кризисе, даже о возможности гибели этих ценностей, или, вернее, о ее невозможности.

 

Грегори Портер привез с собой замечательную команду музыкантов: Чип Кроуфорд (Сһір Crawford) – фортепиано, Тайвон Пеннікотт (Tіvon Pennіcott) – тенор-саксофон, Джамал Николс (Jahmal Nіchols) – бас-гитара, Емануэль Герролд (Emanuel Herrold) – барабаны и Ондрей Півец (Onřej Pіvec) – орган Hammond. Особенно я бы отметил очень интересного своей остро-скупуватою и одновременно взрывной манерой игры пианиста Чипа Кроуфорда. Эта необыкновенность заметна даже визуально: он словно бы короткими движениями выхватывает звуки из клавиш. Было бы интересно послушать его собственный проект, хотя, судя по его интервью, сейчас он полностью посвятил себя сотрудничеству с Грегори Портером и участвовал во всех его альбомах. Еще одно открытие – тенор-саксофонист Тайвон Пеннікотт, виртуозные и в высшей степени экспрессивные соло которого добавили драйва в этот вечер. Музыкант не забывает и про собственную карьеру и, возможно, через какое-то время нам придется увидеть его уже в качестве хедлайнера.

 

Тайвон Пеннікотт

 

Однако джаз – дело веселое. Не обошлось и без шутки. В финальной песне Free музыканты – каждый после своего соло и начиная с лидера – по одному ушли со сцены, как в «Прощальной» симфонии Гайдна. Только закончили совсем не на грустной ноте, поскольку последнее, віжгуркотівши свое соло, ушел барабанщик. Но, разумеется, публика музыкантов так просто не отпустила. Пришлось вернуться и спеть на бис, для которого Портер выбрал балладу When Love Was King.

 

Херби Хэнкок

 

Херби Хэнкок – второй раз на Альфа Джазе с интервалом в два года. Однако Генкока много не бывает, и, надеюсь, я не единственный, кто желал бы, чтобы этот интервал, по крайней мере, не становился длиннее. К тому же, Хэнкок – первый, кто приезжает во Львов уже как лауреат фестивальной награды и премии «Золотого льва». Так что почти свой человек. Напомню, тогда он выступал с сольной программой, правда, не без сюрприза в виде незапланированного появления на сцене Уэйна Шортера. Это был, так сказать, исторический концерт. Сейчас Хэнкок привез свой обновленный бэнд и новую программу. Сколько этих программ уже было в жизни большого и очень плодотворного музыканта, которого на родине не представляют иначе как «икону джаза»? На его счету, начиная от 1962 года, значится от пятидесяти до восьмидесяти авторских альбомов: в зависимости от того, как считать.

 

Но интересно, что в дискографии Генкока уже седьмой год длится перерыв после последнего альбома The Імадіпе Project, записанного в 2010 году. (Кстати, именно тогда и состоялся первый визит Генкока в Украину и выступление на фестивале Jazz in Kiev). Нынешнее турне, по словам нового члена команды Терраса Мартина: как раз обкатка нового альбома, который еще только планируется к записи. Сам Хэнкок, когда давал по собственной инициативе незапланированную менеджером автограф-сессию на бэк-стейджі, рассказал поклонникам, что в новой программе есть новые вещи, которые раньше не выполнялись. Словом, можно поздравить Альфа Джаз, который идет в ногу с джазовым временем и даже немного его опережает.

 

Обновленный бэнд Генкока – это уже старые партнеры: Лиіонель Луеке (Lіonel Loueke) – гитара, Джеймс Джінус (James Genus) – бас-гитара, Винни Колайута (Vіnnіe Colaіuta) – барабаны, и новый член команды, саксофонист и клавишник Террас Мартин (Terrace Martin), представлен Генкоком как новая звезда джаза.

 

Террас Мартин

 

Во время выступления произошел приятный сюрприз, подобный тому, что произошел во время концерта Генкока в позапрошлом году, когда на сцену вышел Уэйн Шортер, который должен был выступать на следующий день. Снова звезды так сложились (или организаторы фестиваля предусмотрительно составили программу?), но в конце концерта на сцене появился, хоть и ненадолго, хедлайнер следующего дня – Чик Кориа. Дуэты с Чиком Корією относятся к лучших альбомов Генкока, и такой небольшой дуэт в финале композиции Cantaloup Island сделал этот концерт уникальным.

 

Херби Хэнкок со своим бэндом и Чик Кориа

 

Музыканты исполнили шесть композиций, из которых две новые (название одной Secret Source, а название композиции, с которой начался концерт, к сожалению, не расслышал) и четыре старые: знаменитых хита Cantaloup Island и Chameleon (на бис), а также Actual Proof, которая впервые прозвучала на альбоме Thrust (1974) и Come Runnіng to Me из альбома Sunlіght 1977 года. Воскресение последней пьесы довольно неожиданное, поскольку Sunlіght принято относить к экспериментам Генкока в области популярной музыки. Но интересно, что этот альбом был первым, где Хэнкок прибег к пению через войскодер. И вот теперь снова вернулся к этому оставленного когда-то приема, и теперь поет в два голоса с Террасом Мартином.

 

Это характерный момент новой программы, в которой Хэнкок собирает больше инструментальных возможностей, пытаясь предельно усложнить стилевую и ритмическую картину. То, что делает Хэнкок, наверное, можно назвать расшатыванием грува. При неустанной работе барабанщика и басиста, другие инструменты – гитара Луеке, саксофон и клавиши Мартина – «гуляют» вокруг основного ритма. Но прежде всего сам лидер все время, меняя тембры синтезатора, используя все новые и новые отклонения от основного ритма, добивается не полного хаоса. А затем пересаживается за рояль, естественная акустика которого словно остров в этом электронном хаосе, и начинает свое соло. Сама импровизация Генкока – это также постоянное нарушение ритма. Хэнкок будто все время идет сначала от основного ритма, а затем от самого себя, то есть, от ритма уже сыгранных им фраз. Хэнкок довел до недосягаемой высоты это искусство разногласия с собой: ритмической, но также и мелодической и гармонической.

 

 

Слушая импровизацию Генкока, приходишь к мысли, что величие музыканта определяется количеством возможностей развития, которые он, точнее, его интуиция видит перед собой. Выбирая одну из них, самую неожиданную, Хэнкок выходит на новый набор возможностей. И снова выбирает самую неожиданную, оставляя ранее избранную, как бы уже предполагает, куда она приведет, ради неизведанного. Музыка Гербе – это постоянное бегство от повторения, предсказуемости, от самого себя. Наверное, поэтому он также цитирует самого себя, когда, например, из хаоса звуков всплывет фраза из пьесы Butterfly или с Chameleon. Хэнкок не предлагает ловить кайф от им же созданных сочных, магических за влиянием грувів, как, например, Cantaloup Island, а использует их как точки отталкивания. И не имеет границ для ускользания от собственной идентичности. Наверное, поэтому Генкока трудно сравнивать с кем-то в стилевом отношении. Слишком давно он влияет только сам на себя и слишком далеко ушел, уходя от собственного влияния. И когда пытаешься сравнивать, то на ум приходит… сам Хэнкок. Он похож (и непохожий) на самого себя. Ранее я сравнил музыку Чучо Вальдеса с созерцанием широкого водопада. Если продолжить сравнение, то слушать Генкока – то самое, что наблюдать звездное небо или метеоритный дождь.

 

Террас Мартин, что является продюсером будущего альбома Генкока, сам новоиспеченный лауреат Грэмми, говорит, что всегда считал себя генератором идей. А когда начал сотрудничать с Генкоком, обнаружил, что у 77-летнего лидера идей еще больше. А вот, как говорит сам Хэнкок в своей автобиографии: «Импровизация – быть действительно в этот момент – это исследование того, чего ты еще не знаешь. Это означает двигаться в темноту, где вещи тебе незнакомы. Это означает… позволить твоему внутреннему ощущению опередить твой мозг. Это то, над чем я до сих пор работаю каждый день… Импровизировать – значит как открывать чудесную шкатулку, и все, что ты вынимаешь откуда, всегда является новым».

 

Фото Андрея Олифиренко

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика