Новостная лента

Андрей СОДОМОРА: “Наша речь усыхает”

04.11.2016

 

 

“Благозвучие языка не в правильности, а в уме, в образе, в ритмике и наполненности фразы, а не в столкновении слов”, — считает писатель и переводчик Андрей Содомора. По его мнению с украинским языком происходят опасные процессы: она становится более практичной, прагматичной и правильной, теряет, зато сочность, фазеологічність. “Речь усыхает”, — говорит он.

 

Собственно такими соображениями Андрей Содомора поделился на фестивале античной культуры, посвященном памяти Соломона Лурье*, который состоялся в Украинском Католическом Университете. Переводчик рассказал также о особенность античной поэзии и вспомнил те времена, когда учился мистесцтву перевода в известного мастера этого дела профессора Лурье.

 

О Соломоне Лурье

 

В университете Соломон Лурье вел группу, в которой учился Андрей Содомора с первого до последнего дня. Но университетскими стенами их общение не ограничилось. “Когда Соломон Лурье завершил преподавательскую деятельность, наши встречи продолжались у него дома, на так называемых переводческих кружках, на которые приходило пятеро-семеро молодых переводчиков, – вспоминает Андрей Содомора. – Профессор был в домашней одежде, мы все садились за круглый стол и читали греческих авторов. Каждый по очереди переводил, Соломон Лурье время от времени вмешивался, сам же больше всего любил читать Аристофана. На таких встречах у нас происходил настоящий экскурс в античность и нам казалось, что этот Аристофан или Гораций сидит рядом”.

 

Соломон Яковлевич Лурье (7 января 1891, Могилев — † 30 октября 1964, Львов) — украинский филолог-классик. Профессор кафедры классической филологии Львовского университета им. Ивана Франко (1952-1964). Доктор исторических и филологических наук, профессор, педагог и ученый, исследователь, в частности, греческой эпиграфики. Автор более двух десятков научных, популярных и детских книг по античной истории, культуры и литературы, переводчик произведений Ксенофонта, Плутарха и Демокрита. Он вдохнул новую жизнь в университетскую среду классической филологии. Воспитал ряд филологов-классиков

 

 

Именно профессор Соломон Лурье познакомил Андрея Содомору с произведением древнегреческого драматурга Менандра “Отшельник” и предложил перевести на украинский язык. Тогда это была действительно интересная находка. “Я согласился и начал переводить комедию, сейчас уже не помню, где и как это делал, ведь запоминается только то, что является творческим, тогда же я воспринял работу над этим произведением как что-то механическое, – рассказывает Андрей Содомора. – Но через 55 лет непрерывного переводческого опыта я вернулся к этому труду, чтобы перевести ее еще раз. Так появилась книга “История одного перевода”. На старый перевод не смотрел, ибо не видел в этом смысла, поэтому ни один строка из старого перевода не спасся. Прежде всего я хотел, чтобы речь была совершенно естественна и стих мог прочитать и понять любой. Это свидетельство того, что содержание и форма – едины”.

 

Сама же тема отшельника очень заинтересовала Андрея Содомору, он убежден: “Пока будет существовать общество, человек, до тех пор будет существовать тема отшельника. Но также надо помнить, что есть отшельники с плюсом, которые не любят людей, но и себя не возвышают, и с минусом – которые угождают только собі6 презирая других. Поэтому не зря Манендра пишет: “Каким же прекрасным является человек, если он – человек!” То есть человек, чтобы стать человеком должен пройти трудный, тернистый путь. Видимо, теологи правы говоря, что Бог сотворил человека в виде зерна, а созревать или нет – это уже ее дело”.

Что такое перевод знают только практики

 

Со слов Андрея Содомори, что такое перевод знают только теоретики перевода, а не практики. То есть, чем больше переводишь, тем больше не знаешь, что такое перевод. Впрочем, есть черта, без которой крайне трудно стать хорошим переводчиком.

 

“Самое важное, что нужно переводчику – это интеллигентность в самом широком смысле этого слова. То есть умение делать правильный выбор во всем и, в частности, в подборе слов, – говорит Андрей Содомора. – А вот основополагающая установка для переводчиков из уст Горация звучит так: “Не смей слово переводить этим же словом”. А каким – тут уж никто не даст ответ, только много летний опыт”.

 

Именно переводческий опыт помог Андрею Содоморі в поиске слов не только для перевода, но и для написания собственной поэзии. Сейчас, признается, практически не ищет построения фразы, не размышляет над строками – они без усилия ложатся на бумагу. “А еще я ужасно люблю синтаксис, убежден, что кто овладел синтаксисом, тот овладел письмом. Для меня является важнейшим синтаксис самостоятельных сочинительных предложений, если бы не “тире”, с французского – “выстрел”, и не двокрапака, то, пожалуй, я ничего не смог бы написать. И очень не люблю и практически не использую подчиненных предложений”, – добавляет Андрей Содомора.

 

Античная поэзия насквозь гармоничной и рифма просто лишняя

“Античность – молодая, а мы старые с бородами, на 2000 лет старше. Люди того времени были ближе к слову и к природе, мы же состарились со всеми виноходами, технологізацією. Поэтому не удивительно, что эпоха Возрождения черпает соки именно в Античности, то есть в молодости, – замечает Андрей Содомора. – Но как только мы начинаем отделять, что это античное, а это нет, то мы ничего не поймем, потому что мы и они – единое. Античность или здесь и сейчас, или нигде. В духовном пространстве нет “тогда”, “теперь”, “когда”, “там”, “здесь”. В духовном пространстве это единственное: мы ведем диалог с Менандром, а он с нами; Гораций с Франко, Франко с Горацием…то Есть происходит реальная совместных мыслей, идей, образов, настроений. ”

 

Переводчик называет античную поэзию многомерным, багаторитмічною, полифоничной, звуковой и часокількістною и добавляет: “Античная поэзия сложная и, если вы хотите, чтобы она вам нравилась, то надо читать перепевы, которые красиво звучат, имеют рима, но тогда это не будет античная поэзия – в ней не будет ни глубины, ни философии, ни полифонии, нет ничего. Античная поэзия насквозь гармоничной и рифма просто лишняя, она, как смешная украшение”.

 

Угроза “правильного” языка

 

“Наша речь усыхает, становится мало сочной, мало фразеологічною, становится более практичной, прагматичной, правильной, и все это опасно для живого, естественного языка, – Подчеркивает Андрей Содомора. – Благозвучие речи не в правильносоті, а в уме, в образе, в ритмике и наполненности фразы, а не в столкновении слов. Я не понимаю, почему вместо “удача” пишут “удача”, вместо “вправинй” – “управний”. В этом нет мелодичности, а наоборот – речь превращается в сладковатый жевательную резинку. А то, что мы говорим неправильно сегодня, условно говоря, завтра будет в школьных учебниках. На пример, сегодня в школьных учебниках указано, что “давайте работать”, “делать”, “поем” – это приказ, тогда как, по моему глубокому убеждению, это диаметрально противоположная вещь – призыв. Приказ – это империя, а призыв – республика. Это даже не грамматическая, а общественно-политическая категория”.

 

Подготовила Оксана Левантович

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика