Новостная лента

Ар(т)хеологія

01.02.2016

Краткая история современного искусства Франковска. Галерея «Маргинесы», Ивано-Франковск, ноябрь 2016 г., кураторы А. Звижинский, Есть. Самборский

                       

 

Наибольшее количество художников современного искусства Ивано-Франковска в одной экспозиции. Срез 30-летней истории художественной альтернативы. Художники, как орган чувств общества, как часть его сигнальной системы.

 

Что они чувствуют?
Что происходит?
Стон или зов?
Тупик или затмение?
Галлюцинация или зеркало?
Кому это нужно?

 

Настала потребность оглянуться назад – на почти тридцатилетней время практик изобразительности, время появления нового поколения, иных способов рефлексий и технологий самовыражения. Иногда, при отсутствии хранимых материалов, вспомнить, реконструировать то, что было, придумать то, чего в действительности не было, провести своеобразные раскопки. Выявить разрывы и мутации в дискурсивных ударениях и артистических практиках, взаимоотношения с властью и силами, которые приходят «извне». Лучше всего это сделать в экспозиционном поле, на выставке, представив комбинацию артефактов, которые так или иначе повлияли (влияют) на сознание как автора, так и его окружения. Время выполнения, техника исполнения, размеры, тематика не имеют значения. Будем говорить только об эстетическом аспекте и социальные погружения в контекст. Это своего рода попытка заполнить лакуну отсутствия за обозначенный период времени исследования художественного процесса в городе научными институтами и вариант самоосознания точки отсчета будущего.

 

В процессе формирования драматургии выставки традиционная прямоугольная зал дополнилась перегородками – чтобы увеличить выставочную площадь и создать смысловые локальные зоны. А к изначальной идее выставки добавились настроения осенней депрессии, навеянные эстетикой многих работ и необходимости более четко классифицировать и уложыть на полочки добытый. Многое из предлагаемого не попало в экспозицию. Ограниченность площадей и эстетически-идеологические рамки сузили выбор. Но это не последнее исследование. Тем более, не окончательное. Хотелось, чтобы все художественные институции приняли участие в этом процессе, поэтому выставка не ограничивалась пространством экспозиции. Лекции, дискуссии, конфронтационные встречи разных поколений всех заинтересованных помочь критичнее взглянуть на проделанное и забытое и активизировать художественную жизнь города. Но в очередной раз выставка проигнорировано как художественным музеем, так и институтом искусств. О коммунальный ЦСМ промолчим…

 

Какое место занимает культура в нашем городе в жизни рядового гражданина? Никакое? Но департамент культуры бодро отчитывается о росте числа зрителей, слушателей, нюхачів (кухня прежде всего пахнет) в городе за 6, 12 месяцев года. План перевыполнен. Ничего не напоминает? Такая у них работа: хвастаться пустотой, цифрами, множить фейки. Но это только их проблема? Кому в Франеку нужно искусство? Молодым? Умным? Внимательным? Художникам?

 

Вместе с Евгением Самборським задались этими вопросами, когда в очередной раз увидели великую пустоту (великое ничто) со стороны официальных структур и определенную спраглість, или всезнайству – со стороны зрителя. Поэтому решили сделать не очередную передаукційну (где за парадом имен преимущественно прячутся посредственные артефакты) или пост-пленерову (вечно юных учеников подвижной натуры) выставку. Исследования по поводу status quo contemporary art в городе. Оно является? Имеет историю? Как выглядит? Будет иметь перспективы? Отбросив несколько традиционных методик (ретроспекция, реконструкция, важные имена, значимые события), сосредоточили внимание на артефактах, которые бы по музейному, уверенно и однозначно характеризовали те или иные посылы и прорисовывали связи. Порылись и нарыли в экспозиции почти полсотни предметов (живописи, графики, фото, скульптур, объектов, видео) от 28 художников. Евгений предложил зонировать расположение предметов по трем принципам (темами): повседневность, обескураженность и варианты выхода, что является характерными, по его мнению, для местного артистической среды.

 

Игорь Переклита «Die Wacheistangetreten – 1933. Die Wacheistabgetreten — 1945»

 

Выглядело это примерно так: после входа в галерею в узком коридоре на стенах друг напротив друга висели две великоваты картины Игоря Переклиты. Близкое расстояние не давала возможностей полноценно рассмотреть фигурные композиции с раздражающими темами – «А Мисько без письки. Жертва гендерной политики» и «Die Wacheistangetreten – 1933. Die Wacheistabgetreten — 1945», но позволяла смаковать деталями. А там скрывается… Зритель сразу настраивался на жесткость и провокативность. Зато в зале он попадал в зону разболтанного анархичности, которая, хоть и имела четкую структуру и логику, но визуально работала с достоянием революционного авангарда. В правом углу располагался «иконостас» портретов от местного фрика Парфьона, который рисовал много, на всем, что для этого годилось, но преимущественно головы, лики, образы или демонов, как он сам считал – «тотемным» столбом. В центре этого «иконостаса» расположилась работа Ромка Crazy Шаблєвського «Просто пустая бутылка» – икона и квинтэссенция бытия художника в глазах обывателя. Расположена «воглавеугла», как в свое время разместил свой «Черный квадрат» Малевич на программной «0.10», «Бутылка» иллюстрировала банальность сегодняшних мгновений, приземленную меркантильность, потерю, собственно, sacrum искусством на растерзание рыночной швидкозмінній моде и вдоволенню пищевых потребностей.

 

Парфьон, «»Иконостас»»

 

Рядом по вертикали располагался еще один ряд работ: местные классики и авторитеты. Опанас Заливаха с самвидавівською открыткой-ліноритом «Веселых праздников» в очень минорных тонах. Николай Павлюк с почти абстрактным «Танцем» (как потом выяснилось, это не его работа, а кого-то из студентов, хотя он мне дарил собственноручно, как свою. В этом тоже одна из примечательных признаков поведения преподавателей вуза в отношении своих подопечных). «Скифия» Владимира Гуменного, маэстро цветной автолитографии, и Мирослав Король с листами из экзистенциального «Блокнот». Казалось, на этом столбе что-то когда-то держалось. А может только кажется.

 

А. Заливаха, «Веселых праздников!»

 

Этот столб – напоминание о дальнейшей судьбе работ художников. Куда они исчезают? Кто имеет возможность видеть работы А.Заливахи на каждый день в его городе? Художник был весьма плодотворным, оставил весомый наследство, который до этого времени не упорядочен и не исследован. В одном из местных музеев можно увидеть одно из произведений художника в постоянной экспозиции. Это все? Болтаем о памятник, пиаримся на чужой славе, когда могила не ухоженная. Кроме узкого круга «посвященных», кто может похвастаться, что видел В графике.Гуменного, М.Вітушинського? Эти имена уже ни о чем не говорят молодым. Если о В.Чернявского раз в месяц вспоминают посетители квартирника в его бывшей мастерской (классная инициатива, как альтернатива игрушечным музеям, то В.Довбушу (государственный) или.Фіголю (частный)).

 

Удерживая научные и образовательные учреждения, город (община, за счет которой они выживают) взамен вовсе не получает от них никаких серьезных результатов, фидбеков. Декоративные сооружения случайным, противоречивым наполнением постоянных экспозиций, хаотичными временными выставками любительства и бесконечными рассказами о том, что в фондах много интересного похоронено, но нигде показывать. Музеи мудрые в своем молчании и незаметны в научных доработках. Выпускники местного Института искусств сразу после получения дипломов требуют спешной переквалификации (или защиты кандидатской для дальнейшего штамповке неучей). Таким образом формируется среда. Точнее, вакуум.

 

В. Лукань «Несчастный случай»

 

Дальше по выставке. Расположена по диагонали пространства «Просто пустая бутылка» вступает в диалог с «Несчастным случаем» – асамбляжем Владимира Луканя, преподавателя местного Института искусств. Наклеенные на основу паркета стекляшки от разбитой бутылки водки оформлены в ромбовидную раму: меткая иллюстрация эпохи, когда алкоголь был по талонам/по купонам, еще и с огромными очередями, одним словом, на вес золота. Поэтому разбита на пороге мастерской художника драгоценный сосуд с aqua vita была бережно перенесена в плоскость художественного произведения, как напоминание. Дух из бутылки (spiritus) передает дух (genius) эпохи. Кто знает, тот поймет. Что нам Кабаков с его коммунальными проблемами. На этой же стене на полочке располагались еще ряд интересных предметов от.Луканя. «Упражнения на тему» пространственного мышления, дизайнирования банального, меткие и лаконичные ходы от замысла до опредмечивания. Ложка-кисточка, мобилка-зажигалка, книга-метафора, вырезанная в форме пистолета Ленина «ВЧК»…

 

Посреди зала расположилась «Семья» Есть.Самборского – метафорическая инсталляция о экзистенциальную и социальную отверженность рядового украинца. Набор полевых чучел, покосившихся от ветра и других погодных неурядиц, символизирует общественное положение: кого-то от чего-то отпугиваем, то якобы охраняем, следим, свободны, ибо ненужные, бедные, потому что… «Они мне напоминают человека, которого выжгло солнце, обвіяв ветер, смочил дождь. Мне кажется, что природа так влияет на чучела, как на людей влияет власть», – отметил во время экскурсии автор. Украшенные секондхендом и бытовым хламом, снабжены звуками ветра фигуры вызывают жалость и беспокойство – мы действительно такие?

 

 

На другой стене килимково разместились работы ныне живущих авторов, картины на продажу, то, что должно нравиться. «Дума о коллаж. 1967» Ореста Заборского, «Б.н.» Юрия Боринця, «Эврика» Николая Джички, «Новые герои» Ангатолія Звіжинського, «Похороны червя» Владимира Мулика, «Профільанфас» Юрия Издрика, «Сувениры» Ярослава Яновского и «Блоха» Володи Шаламая (Пикассо), любителя самоучки, который неутомимо цепляется к тому, что он любит делать. Мастерские, ироничные, пафосные и концептуальные вещи, которые не имеют спроса на провинции. Чтобы воспитать вкусы потребителя к чему-то подобному, нужны десятилетия. Уникальность Франковская посреди других городов, где в той или иной степени встречается современное искусство, в том, что он лишен понятия школы. Художнику здесь никогда не доверяли, он не пользовался авторитетом. Наоборот, при случае третировали, чтобы не выделялся среди других. Это сократило возраста Осипу Сорохтею, заставило на долгие десятилетия уйти в подполье Льва-Дениса Іванцева, породило недоверие в Опанаса Заливахи. Успешных и одиозных свое время Н.Фиголя И ли.Лободу никто теперь и не вспоминает. Буржуазно-потребительский течение жизни обывателя не предусматривает эстетических потрясений или духовного роста. Этот зал завершается скульптурой молодого Виталия Коваленко «Автопортрет». Грубо сбитый из неотесанных досок лошадь (осел?) напрасно пытается протаранить головой стенку. Штукатурка уже на полу, но борьба неравная. Осознание безысходности ситуации сегодняшним поколением? Нежелание производить никому ненужный кич, и попытки нахождения своего места?

 

Я. Стецик «Освящение»

Переходом к следующей теме выставки – смущение, confusion – были документальные фото об одном из старейших и крупнейших стенописей, что находится на окраине города. Инициатор мальовидла Ярема Стецик собрал критическое количество заинтересованных и они совместно нарисовали образ Христа, который способствует путешественникам. Позже здесь неоднократно проходили концерты, открытие парада мотоциклов и антикварных авто. А стенопись была освящена священниками. Фото о эти исторические события демонстрируют эмоции, что сопровождали участников действа.

 

Рядом, на протяжении сакральной тематики и в качестве перехода в другой идеологическое пространство, располагался телевизор с демонстрацией древнейших образцов местного видеоарта: Олег «Мох» Гнатив и Тарас Прохасько «Бегство в Египет» (1*51) и «Цветы для св. Франциска» (17*46) 1993-94 г.г. Видеоарт сделано просто, доступно, незатейливо, доступно. Первый фильм смонтирован из четырех коротких сцен: человек, который крутится с ребенком; женская фигура в плаще, что лежит в осенней листве; женщина, которая проходит мимо мужчины с двумя детьми; ракушка в осеннем письме. И шум, что напоминает наплывы морских волн. Во втором фильме фрагменты книги Тома Челяно иллюстрирован видеорядом из пяти новелл, которые отсылают к понятию веры.

 

Расположены одна над другой четыре фото тафли Я.Яновского, он в свое время сделал для выставки «Donumenta» в немецком Регенсбурге: наклеил фото с проекта «Alter ego» и «День конституции» на ворота гаражей, написал на них слово «культура» большими буквами и еще раз все это зазнимкував, чтобы потом по свеже отпечатанных фото нанести дополнительные изображения. Усложнив таким образом картинку, автор демонстрирует бесконечность вариаций и трактовок работы, и что ни один вариант не является окончательным. Растерянность или непозбувна бентега?

 

Наполнение следующей залы взывало, как к эмоциям, так и к интеллекту. Пространство был полупустым, стерильным, и концентрировал внимание на каждом из артефактов. «Confusão (порт.) – это слово-ключ, слово синтез, слово-все. Упрощая, сonfusão означает смятение, балаган, состояние анархии и беспорядка. Confusão – это ситуация, созданная людьми, которые в процессе потеряли над ней контроль и господство, и сами стали жертвами сonfusão. В сonfusão есть какой-то фатализм. Человек хочет что-то сделать, а все расползается в ее руках, хочет что-то совершить, а какая-то сила парализует ее, хочет что-то создать, а производит сonfusão. Confusão – это состояние полной дезориентации. Люди, оказавшиеся внутри сonfusão, не могут объяснить, что творится вокруг них, ни в них самих» (Рышард Капусцінський «Еще день жизни»).

 

Смущение, как одна из причин, что побуждает к созиданию, где обязательным становится абсурд.

 

С. Мищенко «Метаморфозы»

 

Серия фотографий Сергея Мищенко «Метаморфозы». Сделанные на природе, в лесу изображение словно предлагают раствориться, спрятаться в натуральном, ибо мы часть этого мира. Исчезнуть, чтобы найти себя. Автор фотографий не позиционирует себя художником, фотографом, ведет скрытный экологический способ жизни, а фото иллюстрирует жизненный мировоззрение молодого человека, который отказывается от цивилизационных «достижений» – успеха, славы, денег… Смущение начинает охватывать и зрителя.

 

А. Фурдіяка «Баба»

 

Скульптура Алексея Фурдіяка «Баба» – черная металлическая фигура в человеческий рост дополнена синтетическим волосами, которое пышно вьется между широко расставленных ног, а другим прядью перематывает, окутывает, заматывает голову, глаза и делает невидимым вопиющий рот женщины. Скульптура отсылает к советской пластики, но в отличие от ее пафосности и полных гипертрофированного счастья порывов, полна застылости и отчаяния. Только искусственное волос лишает ее образность однозначности. Синтетика против боли?

 

Фото Synchrodogs «Smoke» – необычная, невнятная, обезличена композиция о конфузе. Антропоморфная, темная, силуэтная фигура окутана туманом. Фото перекликается с кадром из фильмов ужасов. Объект «Бандероль» Юрия Бакая – крышка от металлической бочки с Майдана, как напоминание, где мы, когда живем? Ржавый грязный металл частично затянут картоном, с резаными, рваными краями – редімейд объект, готовый элемент музейной экспозиции с раскидистой экспликацией о время, место, обстоятельства и дальнейшие приключения.

 

 Vj group Cube «Multiperson»

 

В углу этого же пространства на стуле располагался «Multiperson» от Vj group Cube – фигура в комбинезоне с капюшоном вместо лица, в которую вмонтирован экран с медленно меняющимися, перетекающие одно в одно, лицами. Скульптура-объект, которая оживает во время презентации для кратковременного перфоманса, в сопровождении экрана, на котором в медленном ритме меняются человеческие лица. А звуковой noise, что звучит из наушников, переносит зрителя в сферы вечного, единого и бесконечного. Мультиособистісна человек с теле-інтернетовими штампами вместо собственного опыта.

 

Посреди зала – телевизор с демонстрацией документальных записей интервью Мирослава Яремака с респондентами для проекта цСмОБ’ЄКТ9116, где исследовались проблемы художественного процесса в городе. Разговор с новоизбранным городским председателем о судьбе ЦСМ и его помещения, с председателем местного отделения СХ, с директором художественного музея, художниками и причастными к организации культурной среды лицами. Разговоры, что имели динамизировать вопрос художественная жизнь города через коммуникацию и выяснения точек зрения. Но остались только записи.

 

Последний раздел, самый маленький по объему – о поиске выхода из ситуации провинциальной затхлости, ненужности, безысходности и стыда. Все упомянутое является тем, вокруг чего строится идентичность художественной среды города.

 

Подборка чисел альманаха о современном искусстве «Конец концом» (1998-2008), как побуждение к изучению и ознакомление с уже сделанным за эти годы. Еще один знаковый объект от Владимира Луканя – «Подзарядка», мозг с наушниками, надев которые, можно получить порцию новых идей, если ты в творческом кризисе. Картина с названием: «Пейзаж с описанием на нем»; техника: живопись акриловой краской на работах студентов Института искусств, которые я воровал, учась там; размер: 250х370; автор: Евгений Самборский. Склеенная из бумажных листов со студенческими шкіцами времен учебы автора в институте, он вежливо украл у зазевавшихся коллег для дальнейших творческих компиляций, теперь демонстрирует один из вариантов выхода из кризиса. Большая картина Ростислава Котерлина «Художник» стала обнадеживающей точкой выставки, ее логическим завершением, декларацией о намерениях. Фигура, нарисованная со спины, словно стоит на краю земли и устало всматривается в бесконечность вселенной. В одной руке маска Анонімуса, на голове едва видны рожки. «Ведь это Веронезе заявил перед венецианской инквизицией, что художникам принадлежит и свобода, которая свойственна сумасшедшим», – говорил Ежи Новосєльський. Впереди в темноте обнадеживающе развевается одинадцятикутна звезда. Он что-то видит, что-то знает. Если нам не лениться, то также можем приблизиться к познанию тайны.

 

Желание оглянуться назад не случайно. Но не с академических позиций, а собственно современными средствами напомнить о том, как все быстро проходит. И это пройдет. И придут новые люди. Но пустым место их формирования, они вырастут, прорастут сквозь оставленную кем-то атмосферу? Не воспоминаний, не ностальгій, а сделанных предметов, воплощенных идей, переданных настроений. «Европейскую человека создала наследственность», – заметил когда-Ю.Андрухович. Пожалуй, это один из признаков цивилизованности – знать прошлое, чтить, уметь пользоваться его достижениями, и не бояться трансформировать косности в свежесть, а следовательно – делать новое, для завтра. Даже если его не будет. Не стоит страшиться, когда видишь рядом работы М.Павлюка и Парфьона. Они жили рядом, образ жизни был похож, хотя могли и не пересекаться. На выставке работы вместе, впервые. Владимира Луканя знают, как интересного, неординарного преподавателя МАТЕМАТИКИ, автора нескольких книг, участника многих представлений. Есть.Самборский – его бывший студент. Не лучший, наблюдая даже теперь по способу общения между обеими. Творческие споры продолжаются. Но если взглянуть на скульптуру ученика «Семья» и дизайну вправления учителя, то можно увидеть много общего, похожего, подобного. Хотя, повторяюсь, оба в дальнейшем творчески конфронтують между собой. Сюда же можно вставить скульптуру В.Коваленко, абсольвента этого же учебного заведения. Откуда растут ноги?

 

Зато заподозрить, что в этом же вузе учились Я.Стецик, Ю.Бакай, Ю.Боринець и М.Джичка, идентифицировать школьные истоки их творчества не так просто. Боринець пытается забыть и отрицать все, чему его учили, и плодотворно и экспрессивно преодолевает рамки реализма. Джичка, наоборот, считает уровень полученного образования недостаточно, поэтому постоянно совершенствует и изучает рисунок, экспериментирует с живописными техниками, привлекая к этому фото. Стецик не парится приобретенными знаниями и пытается быть самим собой, тем более что рисование – лишь одна из сторон его личной самореализации. Бакай остановился на дизайне, а все остальное дополняет его.

 

Или может художник что-то изменить в этом тотальном збайдужінні и извращенном прагматизме? Или человеку интеллект дан только для выживания, для использования его на заработки? Как животным удается оставаться игривыми и беззаботными?

 

«Стимулом для создания проекта послужило длительное наблюдение за местными художниками. Выставка сконструирована вокруг обнаруженной в их практиках устоявшихся парадигм.Чувство беспомощности часто служит отправной точкой рассказы для художников. Наша внимательность и инстинкт самосохранения научились хорошо сосуществовать для того, чтобы превращать знание и критические замечания, в лучшем случае, в дивиденды, в худшем – в оформлении собственных интерьеров. Перманентное экзистенциальное разочарование человека, вызванное пониманием невозможности изменений собственной жизни, каждый раз усиливается, когда сталкиваемся с банальной реальностью. Если когда, закрывая глаза перед сном, надеялись на существование идеалистической надежде – завтра будет лучше, то сейчас видим, что «завтра приходит», а «лучше не наступает». Мнение, что «человек быстро привыкает к хорошему», продолжает жизненный опыт: «но тоже привыкает ко всему». Состояние обмана стал обыденностью и мы спокойно можем поговорить об этом явлении, воспринимая его как данность», – Евгений Самборский.

 

Много желающих не попали в список участников выставки. Многие пришли ее увидеть. Это были преимущественно самая настоящая (по Прохасько). Выставка не стала событием номер один, хотя вызвала в среде художников и журналистов определенные движения. Иногда смешные (художник Сергей Григорян написал пространный текст-критику, за то, что его работы не взяли, как и работы многих других). Кто-то обещал немедленно устроить собственное исследование, отличное от предложенного. Кто выставки не застал, потому что уже не живет, но их работы до этого времени с нами, рядом. В этом была радость ар(т)хеології. Хотелось донести понятие наследственности, важности друг для друга даже в наш циничный, прагматичный, холодный время. Любить то, что имеем, то что нас окружает. Самих себя. И осознаем эти чувства. Об этом выставка. Не для самолюбования, а для понимания.

 

Выставка сопровождалась кураторской экскурсией Является.Самборского, реконструкцией перформанса М.Яремака «Самолетики» (1991 г.), лекцией-дискурсом «Все, что вы хотели знать о современном искусстве, но боялись спросить» при участии Является.Самборского, А.Звіжинського, И.Панчишина, М.Яремака Г.Котерлина, лекцией «Видео арт в Ивано-Франковске» А.Звіжинського, мультимедийной презентацией книги Владимира Ешкилева «Город термитов» и вечеринкой от djGlizeі djXaoRa.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика