Новостная лента

Автобиографический аутотренинг

07.12.2016

 

Несмотря на то, что в нашем городе есть достаточно старых исторических зданий, особенно выдающихся и выразительных среди них не слишком много. К тому же большинство улиц сформирована так, что дома более поздних эпох или достраивались один за одним, или встраивались в пробелы между более древними. Не говоря уже о непрекращающихся разрушения, исчезновения отдельных зданий из бывшего ряда. Не говоря о постоянных изменениях деталей, пристроек, о метаморфозы назначений и вывесок. И о том, что выросли деревья. Поэтому порой чрезвычайно интересно – рассматривая старые фотографии различных фрагментов города – додумываться: где это, что это. Что-то очень известное, очень обычное, очень красноречивое, но закодированное. Радость узнавания усиливается проработанным расшифровкой.

 

А недавно к новости об установке в нашем городе суперсовременного туалета было добавлено его изображение. Сначала я подумал, что это просто иллюстративная снимок с таким туалетом где-то в Австрии. Но начал узнавать окна домов, которые окружают тот закоулок. И понял, что это таки наш город. Просто это была так называемая компьютерная визуализация. Несмотря на точное воспроизведение пространства, она вычистила и відглянцувала все то, чем это пространство на самом деле наполнен. Убила все живые незугарності, все настоящие мелкие увечья, без которых близкий перестает быть родным.

 

Причудливо, что и старые снимки, и эта визуализация, и то, что видишь теперь сам вживую, являются правдивыми. Каждую из этих истин можно изымать из стерео-реальности и даже трактовать их как документ. В конце концов, о таком лучше знают историки.

 

Когда меня время от времени приглашают рассказать что-то на курсах художественного письма, то предлагаю слушателям выполнить одно практическое домашнее задание, одно несложное упражнение. Нужно расслабиться и сосредоточиться одновременно и быстро, одна за другой написать несколько своих автобиографий. Не тщательную хронику, а самые важные впечатления и переживания, яркие познания и определяющие вехи периодов. (Все вспоминаю при этом начало автобиографии Венедикта Ерофеева, где он говорит о своем отце, который был уничтожен в большом терроре 1937 года, что папа все время волочился за бабами, волочился и наконец доволочився – связался с женщиной партийного, за что его при случае расстреляли. Или историю жизни известного мастера самозащиты, что после многих лет разного выучки пришел до своего последнего учителя, который на просьбу научить того, чтобы было спокойно ходить по темным улицам опасных районов, сказал – я научу тебя не ходить по темным улицам.)

 

Но самым существенным в выполнении этого упражнения является то, что каждый вариант своей поверхностной автобиографии надо написать в другом настроении. То есть, разными интонациями, хоть и описывать те же вещи. Скажем, одну – героическую. Изложить все максимально патетически. Вторую – как биографию жертвы и страдальца, которого все мучили, а он еле выдерживал все несправедливости. Еще одну – историю своей исключительности и успешности. Дальше могут быть и автобиографии преступника, злоумышленника, и истории бесполезности и скуки, и исповеди циника или гедониста, и перечни вечных потерь и упущенных шансов, реляции того, кто любил, и того, кому все не нравилось, высчитывания фатума и неправдоподобные последовательности случайностей… Главное, чтобы каждый вариант был искренним. Для того собственно нужны расслабленность и сосредоточенность, чтобы метаморфозы состояния аналитика упоминания дали возможность парить над всем макетом жизни на разной высоте и скорости.

 

И сколько бы вариантов жизнеописания не сделать, пьянящий отверезуючий эффект от упражнения будет иметь стоимость разве что гомеопатическую, если не выписать два – пусть очень лапидарные – обязательные подходы. Во-первых, комический; ироничный, смешной, сатирический, шаржовий, карикатурный. На такое, при условии определенного дистанционирование, годится каждое, любая жизнь, даже очень грустное и трагическое. Во-вторых, напівфантомний. Жизнеописание, который состоит из того, что совсем-почти не помнишь, но помнишь, что что-то такое вполне могло быть. В конце все эти разные жизненные истории надо мысленно наложить одна на другую, увидев рельефный отпечаток того самого себя.

 

Хорошо выполненная упражнение дарит не только понимание того, насколько бытие является языком, речью, но и временную или долговременную безмятежность. Ибо развеивает по крайней мере две мучівні тревоги: страх того, что жизнь была бесполезным и неинтересным, и страх перед тем, что можешь быть неадекватным в определенной ситуации, которой не знаешь, потому что ее еще нет. А эти две вещи грызут самое страшное.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика