Новостная лента

Благотворительные балы и притеснения немецких протестантов.

23.10.2015

 

Станиславов 110 лет назад – глазами газеты Kurjer Stanisławowski

 

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Поезд под красными флагами и визит в тюрьму».

 

 

Памятный знак в честь Теодора Цеклера

 

 

В начале октября 1906 года, находясь проездом в немецком Дармштадте, протестантский пастор из Станиславова Теодор Цеклер прочитал лекцию «О борьбе и победы в немецко-евангельских общинах Галичины». Вспоминая этот визит пастыря станиславівських євангеликів на свою родину, Kurjer Stanisławowski в числе по 21 октября того же года, обвинил отца Цеклера в намеренном преувеличении притеснений христиан евангельского вероисповедания на Галичине – якобы, с целью получения в единоверцев в Германской империи как можно большей финансовой помощи для своего служения на галицких поприщах.

 

«Доказательством того, что пастор тронул сердца слушателей рассказами о печальной, достойную сожаления судьбу в Галичине, были щедрые денежные пожертвования», – иронично отметила газета.

 

 

Как утверждал Kurjer Stanisławowski, такое поведение немецких пастырей из Галиции была распространенным явлением. «К Германской империи отбывают апостольские экспедиции, поднимают там среди протестантов крик о страшных притеснениях их братьев в галицкой диаспоре и поощряют при том пожертвований на распространение протестантской веры», – утверждал автор статьи, подписанный как «Обсерватор».

 

Мол, галицкие пасторы обращаются за помощью, потому что для проведения различных агитационных мероприятий им не хватает только самих субвенций от Союза Густава Адольфа – древнейшего в Германии евангельского объединения для поддержки братьев по вере в Германии, Австрии и других странах (названный в честь шведского короля Густава II Адольфа, который защищал немецких лютеран во время Тридцатилетней войны 1618-1648 годов). Собственно, на деньги этого союза в Станиславове и построили кирху – протестантский храм, в котором тогда служил Теодор Цеклер.

 

 

Он был выходцем из Передней Померании, родился в городе Грайфсвальде в семье университетского профессора. После получения богословского образования в Лейпциге молодой пастор 1891 года уехал на миссию до дальнего галицкого Станиславова, где на то время уже четверть века существовала протестантская община. Немецкие поселенцы в городе появились еще в 1866 году – сразу после прокладки здесь пути на Черновцы и открытие железнодорожных мастерских (теперь – локомотиворемонтный завод. – Z). На работу сюда прибывали преимущественно выходцы из северных районов Германии, среди которых доминировали протестанты.

 

Большинство станиславівських немцев принадлежали к лютеран и кальвинистов, объединенных в Союз церквей евангельско-ауґсбурзького и гельвецького признаний. Они компактно проживали на территории пригорода Княгинин-Колония, у железнодорожных мастерских. По данным Kurjer-а Stanisławowsk-ого, 1906 года здесь жили 600-700 человек немецкого происхождения. По данным тех же газетчиков, польское население Княгигин-Колонии составляло 2 400 человек. Но, как сетовал в своем сообщении Обсерватор, в совете общины поляки имели только двух представителей, а ее председатель и большинство в раде были протестантами.

 

Кроме того, автор статьи упрекал пастору Цеклерові за то, что тот посещает бедные польские семьи и денежными подачками переманивает к своей вере «анемичная католические души». С этой же целью он якобы принимает в свои детские католических сирот, раздает старшим детям протестантские книжки и брошюрки, даже проводит богослужения в честь Девы Марии, хотя протестанты и не признают ее как Богородицу.

 

«Я уверен, что, если бы кто-то из наших священников поехал к немецкой стороне и попробовал там работать не на пользу протестантов, то был бы в течение 24 часов задержан жандармами и випроваджений за пределы немецких границ или арестован за недозволенную агитацию», — заметил при этом Обсерватор.

 

 

В целом польская община Станиславова весьма ревниво воспринимала успехи немецкого пастора, который за короткое время создал в городе детский приют, немецкую школу, фабрику по производству агротехники (теперь – завод «Агромаш». – Z) и сделал еще целую кучу полезных дел. Именно по его пасторства отремонтировали башню кирхи, за что она получила свое неоготического вида, зафиксированного на всех тогдашних открытках.

 

 

Кстати, именно строительство этого храма газета называет одним из доказательств толерантности и гостеприимства города к чужакам.

 

 

«С каким лицом можно говорить о преследованиях и притеснениях? Хотели иметь в нашем городе свою кирху – позволили им поставить в месте, где по-Божески и по правде она стоять не должна, потому что построили ее у входа на католическое кладбище»,- подчеркнул Kurjer Stanisławowski.

 

 

К сожалению, до наших дней немецкая кирха, которая хорошо замыкала тогдашнюю улицу Килинского (ныне – Лепкого) не достояла. После Второй мировой войны в храме разместили спортивную школу. Справа от нее был большой спортивная площадка с баскетбольными щитами, а позади – фруктовый сад. Однако в 1971 году кирху взорвали, расчищая место под центральную площадь советского города – с традиционными драмтеатром, гостиницей и памятником Ленину.

 

Вместе с кирхой ликвидировали старый некрополь, первые захоронения на котором появились еще в 1782 году (то есть он на несколько лет был древним даже по Лычаковское кладбище). Уже в 1906 году это кладбище, на котором, по данным Kurjer-а Stanisławowsk-ого, было похоронено около 80 участников борьбы за независимость Польши (повстанцы 1831, 1848 и 1863 годов), требовало особого ухода.

 

Надгробие участника Январского восстания Кароля Свидзинского, один из немногих спасенных от уничтожения во время ликвидации древнего некрополя в Ивано-Франковске.

 

 

«С течением времени могилы некоторых неимущих ветеранов начали приходить в упадок, деревянные кресты повалились. Чтобы сохранить память об умерших, делегация здешнего Общества участников польского восстания 1863 года решила на Задушний день [1 ноября. – Z] поправить кресты на могилах и выдать брошюрку с биографиями умерших ветеранов. Такая брошюрка будет ценным достоянием для родственников и достопримечательностью для города, которое передало повстанцам на кладбище земельный участок для совместного захоронения – по примеру Львова»,- сообщал Kurjer Stanisławowski.

 

 

Брошюра, о которой шла речь в газете, вышла в свет под названием «Спочинуть и встанут». Ее распространением занимались общество бывших повстанцев и патриотическое общество «Польская молодежь».

 

Фотография 1985 года

 

 

14 октября 1906 года в Станиславове торжественно освятили еще одну постройку, которая, к сожалению, тоже не сохранилась до наших дней – ее по непонятным причинам разобрали в середине 1980-х годов, вліпивши на ее месте банальную советскую пятиэтажку на перекрестке современных улиц Вагилевича и Грушевского. Речь идет о новом (тогда) помещения бурсы имени Крашевского – интерната, где жили и питались дети из окрестных сел, учащиеся учебных заведений города. Инициатором ее основания (1878) был почетный директор и профессор гимназии в Цешине Петр Париляк. Первых пять лет приют размещался в арендованных помещениях, но в 1883 году бурса построила себе собственное помещение на вул. Крашевского (ныне Вагилевича), которое через большой наплыв воспитанников пришлось в 1906 году еще больше расстроить.

 

 

«Благодаря пожертвованиям граждан и финансовых институтов удалось расширить здание, пристроив крыло, которое может вместить до ста воспитанников. Освящение нового здания состоялось в минувшее воскресенье», — сообщал Kurjer Stanisławowski.

 

Освятил новостройку местный ксендз Пяскевич, который произнес торжественную речь. Во время торжеств провели сбор средств в пользу бурсы – собрали 137 крон. А сама достройка обошлась в 23 тысячи.

 

Чтобы собрать средства на это заведение, в Станиславове регулярно проводили баллы, которые считались одними из лучших в городе. Эти забавы организаторы планировали вплоть до мелочей. На одном из таких мероприятий в зале городского касино бальные карнеты (блокнотики, в которых дамы записывали в очередь партнеров к танцу), были украшены шелковыми шнурками с печатями города, красивыми акварелями и афоризмами патрона бурсы – писателя и публициста Юзефа-Іґнація Крашевского. На такие балы обычно рассылали приглашения, но их можно было также получить лично, посетив бурсы.

 

 

Происходили в Станиславове и другие благотворительные мероприятия для решения неотложных потребностей. В частности, польская община города активно собирала средства на восстановление разрушенного взрывом газа помещения спортивно-патриотического общества «Сокол». Скажем, «Комитет барышень» в одном из уцелевших залов «Сокола» созвала общество 10 ноября на чаепитие с танцами.

 

Для светской публики были и другие формы досуга: в научной читальные профессор Мачка читал лекцию о Рафаэле, а в обществе «Польская молодежь» некий господин Манґольд популярно рассказывал о психологический анализ сновидений. Кому же были не по душе интеллектуальные развлечения, то мог посетить венгерский цирк под руководством Клары Лефорте, который как раз гастролировал в Станиславове. «То есть самый большой и самый элегантный цирк в Венгрии. Он имеет несколько десятков лошадей и отборный цирковой персонал», — рекламировала газета.

 

 

Не переставала причинять хлопот жителям города эпидемия скарлатины, на которую массово болели дети. А после того, как бешеный пес в центре города покусала людей, магистрат отрапортовал, что через специальную службу доктора Кубіштала от февраля до октября прошли 943 собаки, на которых надели специальные ошейники.

 

 

Дальше будет.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика