Новостная лента

Братство в Мальтийском ордене

20.03.2016

Пусть живут аномалии! Против авторитарного или тоталитарного или же централистского менталитета аномалия является монстром, который не укладывается ни в его жесткие категории, ни в его бюрократические графы, ни в его тесные мундиры. Однако мир нуждается аномалий, которые умножают разнообразие жизни, расширяют выбор и увеличивают плюрализм. Мальтийский орден – старейшая благотворительная организация Мероприятия и одна из самых эффективных – является сплетением аномалий: суверенное образование по международному праву, которое не имеет территории; религиозный орден, один из древнейших в церкви, у которого почти нет монастырей; военная организация с долгим военным опытом, что ненавидит насилие и занимается исключительно заботой о бедных и больных.

 

Чтобы понять кризис, который переживает сейчас орден и которая может положить конец не только его особой самобытности, но и его существованию, нужно знать его историю. Недавно мы похоронили лучшего ее знатока Джонатан Рили-Смит, великого историка Крестовых походов. Мы помянули его вечерней службой, которая – через Nunc Dimittis, молитвы за души умерших и предвидение начала ночи, которая могла бы стать вечной, – является надлежащей формой прощания с другом. Джонатан интересовался этой темой, потому что занимался одной из величайших тайн Средневековья: как так могло быть, что в средние века можно было быть госпітальєром и воином? Монахи Мальтийского ордена, которые посвящали себя лечению больных в больницы Иерусалима сразу после первого Крестового похода, в конце концов брались за оборону огромных замков и убийство тысяч людей, которых при других обстоятельствах пытались бы исцелить. Как они могли реализовывать такие явно противоречивые призвание?

 

Проблема тех далеких времен остается проблемой нашего времени: проблема odi et amo религии, тот факт, что послание любви побуждает убивать.

 

В случае Мальтийского ордена Джонатан Рили-Смит нашел ответ: именно потому, что они отдавались ратному делу, плямуючи себя кровью своих врагов и забывая посреди азарта и суеты боя о Боге, который, как они надеялись, и дальше о них помнит, дворяне Средневековья искали религиозного призвания. Поэтому забота о больных и бедных была для них словно духовным противоядием против вредных влияний жизни, который им навязывала военное дело.

 

Я много чего научился от Джонатан Рили-Смит: как смотреть на Крестовые походы, как быть историком, как жить. Именно он предложил мне стать членом Мальтийского ордена. Сейчас члены ордена уже не стремятся к роли воинов, хотя медицинская служба итальянских вооруженных сил хвастается восьмиконечным крестом, который напоминает о блаженстве, провозглашенное Иисусом Христом. Когда Наполеон в 1798 г. выбросил нас из последнего закоулка суверенной территории, мы уже не имели чего отвлекаться от нашей благотворительной деятельности. Но сокровенная суть традиционного двойного призвание остается в силе. Орден является рамками, в которых его члены пытаются реализовать в своей повседневной, земной жизни, которое само по себе, возможно, является малоценной, идеалы самоотречения религиозным целям.

 

Все мои собратья поддерживают гигантскую работу ордена, который удерживает в 120 странах больницы, центры медицинской службы, хосписы и дома престарелых и использует свое суверенное положение, чтобы чрезвычайно быстро оказывать гуманитарную помощь в случае беды. И кроме этого мы проявляем личное милосердие, посещая стариков в наших хосписах, помогая беспомощным и разговаривая с ними в наших благотворительных столовых и находясь рядом с тяжело больными и инвалидами во время наших пілігримок, ухаживая их, умывая, застелюючи им кровати, кормя их и делая все для них нужное нашими собственными руками. Мои самые замечательные собратья делают больше, отдаваясь работе в ордене как своему основному призванию, обязавшись вести жизнь в послушании, целибате и бедности, позволяя себе лишь те личные расходы, которые дают им возможность сложить с себя обязанности их мирских профессий. Их жизнь не является таким тяжелым, каким было в их средневековых предшественников, однако оно и далее является строгим. Они поддерживают дисциплину молитвами, ежедневно відчитуючи службу, и во время встреч, на которых мы, мирские члены ордена, стараемся поддержать и подбодрить наших собратьев, составивших обет, чтобы прославить их благочестие и раскрыть их призвание. Живучесть традиции пытаться вести религиозную жизнь, следуя наиболее важных монашеских обетов, при этом не покидая мира, является уникальной особенностью Мальтийского ордена на нынешний день (хотя существует также женский монастырь, веб-сайт которого переполнен духовной проницательностью).

 

Такие традиции, если их хорошо понимать и управлять ими благоразумно, не служат реакционным целям, наоборот: они являются источником и отправной точкой любого долгосрочного прогресса. Реформы, которые возникают из теорий, обычно проваливаются. Те, которые исходят из опыта, обычно удаются. Если орден перестанет быть суверенным или если те, кто дал обет, покинут осуществлять свое религиозное призвание, удивительное своеобразие ордена будет потеряно. Даже для тех читателей, которые отвергают любое религиозное чувство, ценность мальтийского проекта должна быть очевидна – как организации, которая ведет до общего мирового блага и без ограничений пускает в действие ресурсы, которые ее поддерживают, мобилизует людей и личные усилия, чтобы они служили нищим и несчастным на Земле; как образец интернационализма без границ и суверенности без государства или гражданства на службе целого мира; как пример альтруизма в эгоистическом мире; и как эталон того, что нынешний мир нуждается больше всего: религиозной ориентации, которая отрекается от насилия в прошлом и всецело отдается улучшению судьбы всех.

 

В настоящее время ряд политических маневров в Риме грозит традиции ордена. Меня совсем не беспокоят явные причины кризиса, которая началась, когда было выявлено тот факт, что в одном из проектов ордена для облегчения нужды и помощи больным в Мьянме.

 

Меня не беспокоят якобы имеющиеся нарушения в устранении и дальнейшем восстановлении в должности ответственного за программу в Мьянме, не пугает также то, что Папа назначает специального легата, чтобы тот заменил Cardinalis Patronus как представителя Ватикана на совещаниях ордена. Слухи о возможных финансовых нарушениях со стороны служащих канцелярии и финансовых органов являются более тревожными, но в любой организации, которая управляет большим количеством денег, случаются случаи коррупции и ответственные за нее должны неизбежно привлекаться к ответственности.

 

Большая угроза заключается не в этих временных обстоятельствах, а в возможности того, что среди нынешних конфликтов, которые должны разрешиться по-дружески, сердце ордена разорвется и его дух и сила погаснут. Через димісію Великого магистра Мэтью Фестінґа и болезнь его заместителя Фрея Людовико Гоффмана фон Румерштайна в высоком руководстве возник вакуум. Папа и его легат, которые, очевидно, не читали произведений Джонатан Рили-Смит, плохо разбираются в деле и подвергаются риску поддаться настойчивости тех, кто ненавидят аномалии, недооценивают религию, завидуют суверенитета Мальтийского ордена и хотят контролировать его ресурсы. Если возобладает дух светскости и единообразия, то стоит бояться, что с орденом произойдет то же, что произошло с другой религиозной традицией огромной ценности – традиции Иезуитов, к которому принадлежит Папа, – которую в 1773 г. подавили через те же мотивы ненависти, зависти и нетерпимости. Иезуиты выдержали и снова возродились. Надеемся, что религиозная и суверенная традиция Мальтийского ордена, которая пережила атаки Наполеона, Саладина и Сулеймана Великолепного, окажется – если этого захочет Бог – такой же стойкой.

 

Фелипе Фернандес-Арместо, историк, профессор кафедры искусства и гуманитарных наук им. Уильяма Рейнольдса университета Нотр-Дам.

         

Felipe Fernández-Armesto
Fraternidad en la Orden de Malta
El Mundo, 16.03.2017
Зреферувала Галина Грабовская

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика