Новостная лента

Читать Аґнона: Евгения Сенік

24.09.2015

 

За последние годы в Украине организовывают все больше литературных резиденций. Одна из новых – краткосрочная резиденция от Литературного центра имени Аґнона в Бучаче. Резиденция является частью программы «Аґнон: 50 шагов, чтобы понять», и имеет целью почтить 50-летие вручения Нобелевской премии в области литературы Шмуелю Йосефу Агнону, который родился в Бучаче. В этом году в резиденции принимают участие трое украинских писателей – Евгения Сенік, Остап Сливинский и София Андрухович. В течение недели, живя в Бучаче, автор(-ка) должны написать три эссе, которые публикуются в сми, а в конце года тексты войдут в общую печатную публикацию, что станет итогом проекта.

 

 

Первой резиденткою стала Евгения Сенік. Девушка родилась в небольшом городе Лутугино, что на Луганщине, и последние годы проживает в Львове. Евгения написала три прозаических книги, в которых особое внимание уделяет социальной проблематике.

 

Мы беседуем с Евгенией во дворе дома, где, как написано на мемориальной доске, родился Аґнон. Время от времени обсаженный цветами двор посещают туристы. Оглядываются вокруг, читают информацию о Аґнона, размещенную на стенах дома, разглядывают фото старинного Бучача. Это придает беседе особую атмосферу. Евгения рассказывает, что привело ее к заинтересованности юдаїкою, почему тексты Аґнона – это мистика, и как нужно говорить про этого автора сегодня.

 

 

Сначала был вопрос

 

Я приняла участие в Литературной резиденции в Бучаче том, что меня пригласила Марьяна Максимьяк. Это если ответить просто. Если заходить издалека – потому, что я интересуюсь юдаїкою, имею еврейские корни и эта тема интересует меня не просто как исследователя еврейской культуры и истории. Иудаика сама по себе – интересная отрасль, но когда ты понимаешь, что есть частично причастным к этому народу, хочется узнать больше и глубже.

 

Я интересовалась историей вообще, и у меня все чаще возникал вопрос: кто я? Говорят, что ближе к тридцати годам в человеке просыпается «голос крови». Подобное произошло и со мной. Поэтому я начала копать и раскопала, что по маминой линии с обеих сторон были евреи. Правда, мы не имеем документальных доказательств. В конце концов, это для меня не имеет такого большого значения. Потому что это меняет? Когда я узнала, то была счастлива. Около недели не могла ни с кем говорить, ведь это был переворот в моем сознании. Я смогла объяснить много своих особенностей благодаря этому открытию. Почему я веду себя в тех или иных ситуациях именно так, почему я так думаю, говорю. Почему я такая, а не другая.

 

Когда я писала свои ранние прозаические произведения – это была рефлексия, переживания от путешествий. Сейчас пишется один роман, второй. Я знаю, что их завершу. И у меня возникает вопрос: что дальше? Я понимаю, что я не могу писать в 35 лет так, как писала в 25. Мне нужен мощный фундамент. И я его нашла в Старом Завете Библии, Торе. Придумывать что-то новое нет смысла. Все уже было написано. Мне интересно изучать. И вот эти мотивы я хочу освещать в дальнейшем в прозе.

 

 

Литературная ответственность

 

Я была удивлена, когда увидела с кем я в одной линии на этой литературной резиденции. Более того, я очень переживала, потому что если Остап Сливинский и София Андрухович имеют свое имя, то я понимаю реакцию многих людей, когда они увидят мое. И когда Марьяна Максимьяк, зная, что я занимаюсь юдаїкою, выбрала меня, я была очень благодарна за это. Как-то я сказала ей, что писатели должны вистроюватися в ряд, чтобы приехать на эту резиденцию и, более того, доплачивать деньги, чтобы побыть здесь.

 

Во втором своем тексте, который должен выйти в рамках Литературной резиденции, я буду писать о Йоханана Петровского-Штерна – профессора из Чикаго. Когда я училась во Львове, он читал курс лекций – «Евреи в Восточной Европе, 1772-1990» (с особым рассмотрением украинско-еврейских отношений). И именно он еще больше открыл мне Аґнона. Это был совершенно новый мир – от Мартина Бубера к Аґнона. Впоследствии я осознала насколько были тесные Бубер и Аґнон. Кстати, мне кажется, что я искала информация о Бубера (он также человек планетарного масштаба), и наткнулась на Аґнона, который писал о Бубера. Тогда мне открылся Аґнон. То есть, это такая определенная литературная сеть.

 

Аґнон очень много значит для меня. Я говорила здесь, на презентации в Бучаче: стоит только прочитать его маленькие рассказы, чтобы понять с какой мощной человеком мы имеем дело. Быть здесь, в его городе, ходить по тем улицам, что и он, иметь время и возможность читать и писать о нем – это для меня большая честь. Я даже не уверена, заслуживаю этого – писать о Аґнона. Ведь это – большая ответственность. Мало кто из современных писателей пишет о Аґнона, и даже мало кто говорит о нем – не в контексте нобелевских лауреатов, а как об авторе. И так, чтобы информация была доступной для широкой публики.

 

Чтобы читать Аґнона, нужно иметь определенные знания. Он не является простым писателем. Потому, прежде всего, писал о евреях, описывал изнутри еврейскую традицию и культуру. Я так думаю, что кроме евреев, мало кому его творчество будет понятна в полной мере. Разве тем, кто для себя интересуется юдаїкою. Возможно, поэтому он является не слишком известным автором в Украине. Если открыть короткие рассказы – на каждой странице будет толкование, объяснение. Это не литература для расслабления; читая его, ты должен знать много и много думать. И говорить о таком писателе на шесть тысяч знаков, согласитесь, сложно.

 

Аґнон очень глубоко укоренен в своей традиции. Он верующий человек. И если читать его на русском, то можно заметить множество сносок, где он цитирует Тору или Мишну. В том и есть его уникальность и многослойность. Можно прочитать Аґнона на доступном сейчас уровне, а вернувшись к его текстам позже с более глубокими знаниями Священного Писания, открыть для себя нечто большее.

 

Я думаю, всем тем, кто понимает величие Аґнона, не нужно его бояться. А стоит начать говорить о нем, пусть на том уровне, на котором это является возможным именно сейчас. У меня есть страх о нем говорить и писать просто. Всегда есть ощущение, что стоит что-то доучить, знать больше, чтобы говорить о человеке такого масштаба. Но тогда я думаю, что никогда не начну.

 

Почему его переведен на украинский так мало? Почему его переводят с английского? Аґнон же не переведен с иврита. То есть, это перевод с перевода. А все потому, что Аґнона боятся переводить. Это серьезный уровень. И чтобы давать сноски, комментарии, нужно, видимо, иметь в голове весь корпус Талмуда.

 

Мне очень грустно. Неужели надо быть касательным к иудаике, чтобы говорить о Аґнона? Меня не оставляет это в покое.

 

 

Сердцебиение города

 

Роман «Ночной постоялец», который ждал меня в отеле, когда я приехала в Бучач, открыл мне очень близкого Аґнона, который приезжает и застает післявоєненне город. Писатель мало встречал здесь своих друзей или родственников. Мой город, Лутугино, где я выросла, сейчас есть подконтрольное ЛНВ, и я знаю, что оно тоже частично разрушен, кто-то уехал или погиб. И через эти параллели Аґнон еще более близкий для меня. Рано или поздно война закончится, и я приеду увидеть свой город снова, и оно будет чувствоваться мне, как когда-Бучач Аґнону. Подъезжая на поезде к Бучача, Аґнон написал: «Я положил руку на сердце и сердце билось об руку, а рука в сердце». Бучач открыл мне Аґнона простого.

 

Знать чужое не значит перестать быть собой

 

Нет сейчас границ между временами и культурами. И хоть Аґнон пишет о христианах – «иноверцы», я уверена, что тогда культуры были более близкими между собой, чем сейчас. Аґнон дает ощущение мощности еврейской культуры и традиции. А украинцы на самом деле почти ничего не знают о евреях. Мне хотелось бы говорить до читателей не через свое еврейское происхождение, а сказать: тем, что мы закрываемся от еврейского мира или от культурного наследия, которая здесь была – мы ограничиваем сами себя. Читая произведения Аґнона, ты расширяешь свой взгляд: знать чужое не значит перестать быть собой. Вот здесь, мне кажется, присутствует у украинцев закрытость к чужому. Может, мы еще не достаточно уверены в себе, чтобы не боялась впускать других. И, как по мне, решением такой проблемы должны стать межкультурные диалоги.

 

Задача резиденции: очки Аґнона, мистический автор и ключи от Бучача

 

За время пребывания в Бучаче я должна написать три текста. Первый мой текст должен был быть о Бучач, но я все равно писала его о город сквозь очки Аґнона. Когда ты читаешь текст, ты уже бачиши Бучач по-другому. Я не могу смотри на универсам, который есть сейчас, универсам, я смотрю на него, как на Бейт-Мидраш, о котором писал Аґнон. Для меня важно проговорить Бучач Аґнона. Потому что он, мне кажется, наиболее забыт. Если о Пинзеле или замки Бучача больше знают и говорят, то о Аґнона мало. И это мне болит.

 

Второй текст будет о забытом Аґнона. Я хочу обратиться к его коротких рассказов. Потому что на них есть комментарии более традиционного и религиозного характера. Аґнон – мистик. Он очень мистический. И когда читаешь одно, а потом другое повествование, трудно угадать, это писала одна и та же человек. Он даже дает намеки, что стоит знать и кабалістичні тексты, чтобы читать и понимать определенные его произведения. И тут я вижу его мистику. И этот Аґнон мне очень нравится. Мне бы хотелось написать о мистический Бучач.

 

И еще один текст хотелось бы написать через призму «Ночного постояльца». Не мистического Аґнона, а Аґнона, который приезжает из Палестины и видит разрушенный город. В начале романа есть фрагмент, когда люди уезжают из Бучача. И он спрашивает их: «Почему вы оставляете это город?». А они ему отдают ключ от Бейт-Мидраша и говорят: «Оставайся сам здесь, если ты такой умный».

 

Говорить просто о сложном

 

Мне кажется, в том и есть наша задача, трех резидентов. Насколько мы сможем написать короткие тексты доступно и легко для восприятия. Чтобы мы, трое участников резиденции, смогли захватить читателя наших эссе и вдохновить на прочтение текстов Аґнона. В том и заключается этот вызов. У меня – безумный страх. Мы должны говорить популярно о сложных вещах. И мне кажется, нам должно это получиться. Даже если кто-то после прочтения этого разговора захочет ознакомиться пусть и с кратким рассказом Аґнона, я уже буду счастлива.

 

Фото:
Юрий Остапа

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика