Новостная лента

Чужой молитвы не бывает

18.05.2016

18 мая, в день памяти о депортации 1944 года советской властью из Крыма крымско-татарского народа, в украинский прокат вышел фильм татарина Ахтема Сейтаблаева «Чужая молитва»: важное кино о важных вещах. Отдаю должное попытке режиссера сделать фильм по зову совести, а не по желанию выделиться. Хотя попытка оказалась слишком слабой, чтобы понять весь ужас трагедии.

 

 

Кто бы во что бы не верил, был бы он христианином, мусульманином, иудеем или наоборот атеистом, – все понимают знаки, и подчас следуют за ними. Итак, в день показа в столичном кинотеатре «Баттерфляй. Космополит» я поднимался на третий этаж лифтом с названием «Шиндлер». А в конце післяфільмової пресс-конференции один сверх меры эмоциональный журналист сравнил «Чужую молитву» со «Списком Шиндлера» Стивена Спилберга, спрашивая о планах создателей относительно подачи фильма на соискание премии Американской киноакадемии «Оскар»… Впрочем, мне речь идет не об очевидных знаков, как в случае с табличкой «Выход», которая и означает выход. Я скорее говорил бы об телепередачу, которую в свое время увидели продюсер Иванна Дяюра и актер и режиссер Ахтем Сейтаблаев: про татарскую девушку Саїде Аріфову из детского дома в Бахчисарае во время Второй мировой войны, спасительницу сотни детей, в том числе 88 еврейских. Именно эта передача побудила будущих создателей фильма к его созданию. Я бы говорил о случайно увиденной во время съемок предыдущего фильма Ахтема, «Хайтарми», выемку в камне, удивительно напоминала карту Украины с его законным кусочком Крыма на юге. Говорил бы о орла, что парил над съемочной площадкой «Хайтарми», а именно орел, по одной из версий, символизирует тарак-тамга, знак на гербе крымских татар.

 

На самом деле, целая вереница событий во время и после съемок «Чужой молитвы», по моему мнению, призвана сплести узел идеи избранности, правильности, неодмінності. Обязательно надо снимать кино именно о таких людях, как Саїде. И важно, чтоб снимали люди, подобные Ахтема Сейтаблаева, который сам является татарином, многодетным отцом, актером и режиссером, за плечами которого уже есть опыт съемок фильмов о депортации. Потому что «Хайтарма» тоже об этом, только с другой стороны. Ахтем должен был снять этот фильм. Он этого хотел, и в начале у него все складывалось гладко.

 

Признание его «Хайтарми» 2013 года дало ему бонусы как режиссеру. На конец 2015-го года два сезона передачи «Храбрые сердца» дала бонусы популярности в качестве ведущего. А того же года сериалы «Гвардия» и «Центральная больница» сделали его звездой как актера. Поэтому не удивляет, что на 7-м конкурсном отборе Госкино проект Ахтема с рабочим названием «Ее сердце» легко получил поддержку Экспертной комиссии. Проблема заключалась в поисках подходящей исполнительницы роли Саіде, желательно настоящей татарки – со знанием традиций, языка и истории. С первого взгляда, очевидным является выбор Джамалы, но одной роли в кино, в «Поводыри», чтобы стать хорошей актрисой, не достаточно. Наконец, Ахтем остановился на киевской актрисе Лилии Яценко. Кроме ее красоты, он интуитивно почувствовал родство – только после съемок Лилия призналась, что ее прадед был татарином.

 

 

С актером Атзмоном Вірцером Шмуэлем, чей герой, израильтянин, решает перед смертью таки рассказать о своем спасении мусульманской праведницей Саїде, тоже странные совпадения. Уже после съемок в Иерусалиме он рассказал Ахтему, что сам родом с Украины, что едва пережил голодомор, от которого вместе с семьей бежал сначала в Польшу, потом в Италию, и в конце концов оказался в Израиле.

 

 

Другой актер, Себастьян Антон, подошел, как мечта – типажно и духовно. Играя другопланову роль немецкого солдата, он выглядел в кадре идеально. Оригинальность его лицо дополнялась пониманием специфики роли. Ведь Себастиан происходит из этнических немцев, а теперь живет в Берлине, где в свое время усиленно изучал не только историю Второй мировой, но и ее последствия для Германии, которые, по его словам, произносимыми на упомянутой киевской пресс-конференции, имеют даже специальное название – «переосмысление».

 

Так же из Берлина и начальник героя Антона, урожденный австриец Адриан Цвікер. Его главная роль, оберштурмбаннфюрера – настоящий актерский огонь в «Чужой молитве». Он не просто играет, он живет, и эта раскованность пополам с хладнокровной жестокостью провоцирует едва ли не единственный движение души зрителя. Именно так – чуть ли не единственный. Потому что, честно говоря, актеры в «Чужой молитве» – один из самых больших минусов фильма. И в большой степени, к сожалению, это касается Лилии Яценко и всех актеров-детей.

 

При всей миловидности Лилии, она сыграла свою роль так однообразно, что красота не спасла. Ведь первое интерес нужно развивать, дополнять его харизмой, а дальше разрисовывать актерскими талантами – другими словами, играть. Катастрофа, когда актер не имеет харизмы, хотя за пределами камеры он – добрая душа. На пресс-показе Лилия могла убедительно топнути ножкой, требуя дать место ее маме, угрожая своим демаршем. Почему же тогда в кадре этой убедительности в день с огнем не найдешь? И я не говорю о жалкий грим во время ее избиения немецким офицером (в реальности ей сломали кости), я говорю про одно и то же выражение лица надутой девочки, о слезах, которым не веришь, о роли героини Саїде, которая не сыграна, а проиграна, как битва. И дети в этом плане все только ухудшили. Потому что опять же – за правильным типажу нет больше ничего.

 

 

Всем известно, как трудно найти талант среди маленьких актеров, или просто маленьких-больших фантазеров. Еще труднее работать с такими на площадке, пытаясь направить их в правильное русло воле режиссера и всего фільмового сюжета. Добавим к этому математику, когда один съемочный день для детей надо умножать на три. А в Ахтема не было нужного для таких роскошеств бюджета, и это вторая большая проблема фильма.

 

Тогдашнее, 15-го года, ограничения расходов Госкино суммой в 10 миллионов на полнометражный фильм, катастрофически сказалось на производственном графике, лишило его гибкости. Даже с учетом помощи грузинской стороны (ибо съемки через аннексию Крыма было вынужденно перенесено в Грузию) и израильской (несколько дней снимали в Иерусалиме), и общий бюджет в 31 миллион, денег не хватило для такого амбициозного проекта. Потому что нужно было бы создавать параллельные истории, расширять образы героев, придумывать им прошлое, пороки и добродетели; увеличилось бы количество героев; количество локаций выросла бы вдвое-втрое, а, соответственно, количество съемочных дней. Только в таком случае история Саїде не выглядела бы обычным телевизионным фильмом с плоскими персонажами. А должна была бы быть история, адекватная к реальным событиям, как заявлено в начале фильма, до того «Списка Шиндлера», с которым так некстати сравнили работу Ахтема. Ибо, как пишет Ибраим Военный, Саїде не только признала еврейских детей татарскими и научила их мусульманской молитве. Она научила детей крымско-татарского языка, доставала фальшивые документы и медицинские справки, прятала нескольких детей в соседнем селе, сотрудничала с партизанами, ремонтировала свой детский дом и отремонтировала еще один, куда в конце перевела всю свою «семью»; ездила туда-сюда, имела кучу знакомых-помощников, неоднократно проходила ужас гестапо…

 

 

 

Не сказано в фильме о ту прекрасную передачу 2003-го года, которая побудила к съемкам, в которой Саїде лично, после десяти лет проживания в Крыму, рассказала о своем желании найти спасенных ею еврейских детей. Не сказано в фильме о том, что она их так и не нашла. И более того – что они ее не искали. 88-м спасенным ею уже взрослым людям почему-то было безразлично к их спасительницы…

 

 

…Почему фильм не удался? А почему не удались «Цветы войны» великого китайского режиссера Чжана Имоу об ужасающей Нанкінську резню в 1937 году, хотя бюджет был почти 100 миллионов долларов, а в главных ролях играли американские и китайские звезды? Почему провалилась «Обет» Терри Георга о геноциде армян в Турции 1915-го года? Думаю, не потому, что и там, и там играл Кристиан Бейл. Причины у всех разные. Режиссер «Чужой молитвы» – профессионал, я сейчас признаю это, как и четыре года назад, когда вписал его «Хайтарму» в десятку лучших украинских фильмов лет Независимости. Думаю, причина комплексная: в банальной переоценке собственных сил и в личных проблемах во время съемок. Невозможно пытаться вырулить фильм с минимальным бюджетом, и в то же время стараться не сойти с ума от того, что тебе терзает сердце.

 

Чтобы спасти ситуацию уже на финишные, продюсер Иванна и сам Ахтем придумали хороший ход: заручиться поддержкой известного дистрибьютора «Вольга Украина», у которого только в этом году в списке значились такие хиты, как испанский колос «Голос монстра», французский «Балерина» и американо-чилийско-китайский бенефис Натали Портман «Джеки». Очень удачная новое название «Чужая молитва» на замену рабочей – «Ее сердце», попадает в десятку, будто говоря зрителю, что чужой молитвы не бывает, как не бывает чужих детей. В бонусы следует отнести и плакат. Как на меня, это выстрел в десятку – с одной стороны, четкой передает заложен месседж, а с другой… повторяет плакат недавно прокатаного американского блокбастера «Логан». Вероятно, такое «совпадение» может сыграть положительную роль в глазах зрителей, что относятся к украинскому кино с недоверием. В любом случае, все средства хороши, чтобы достичь цели. А дальше все надежды на «Киборгов», с которыми Ахтему уже ошибиться нельзя.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика