Новостная лента

Цукерберґ, Трамп и политика силы

06.04.2016

Наиболее тревожный сценарий – когда новые технологии используют реґресивні режимы

 

 

Ранее в этом году бурно распространялись слухи о том, что Марк Цукерберґ собирается баллотироваться на президента США. Если старый и эксцентричный миллиардер смог попасть в Белый Дом, то почему не может модный и популярный?

 

Казалось, что основатель Фейсбука сам раздувал эту идею, начав тур по 30-ти штатах и инициировав разговор с американским народом. Он также опубликовал открытое письмо к 1.8 миллиарда пользователей Фейсбука, объясняя, каким образом социальная сеть может быть использована для построения «глобального сообщества».

 

Интенсивность спекуляций была такой, что Цукерберґ вынужден был отрицать любое свое заинтересованность государственной должностью. Однако возникает вопрос: если когда-нибудь он бы переключился от управлять Фейсбуком к управлять Белым домом, то он бы получил или потерял власть? Если у вас найдется время подумать, то вам точно придет в голову, насколько изменилась суть власти в нашем сетевом мире.

 

С точки зрения жесткой силы, нет никаких сомнений, что быть президентом США не в сравнение сильнее. Президент командует могучими войсками США и держит палец на ядерной кнопке.

 

Однако большую часть времени гораздо больше ценится способность убеждать людей делать определенные вещи, а не сила. Это, в свою очередь, зависит от способности собирать, анализировать и использовать информацию о людей, а также побудить их к определенным действиям.

 

В этом проявлении мягкой силы крупные технологические компании уже могут превзойти органы выборных должностных лиц не только в США, но и во всем сетевом мире.

 

Со времен Книги Страшного суда правители были одержимы учетом собственности своих подданных, а с приходом демократии – и пониманием образа их мышления.

 

Сейчас такое как фейсбук и гугл способно заглянуть в голову избирателей значительно легче политиков. Технологические компании следят за нашими потребностями, желаниями, амбициями и страхами в режиме реального времени – они склонны к этому – имеют также и латентную способность их формировать.

 

На прошлой неделе эта смена баланса сил была предметом оживленной международной конференции в Кембриджском университете, собравшая вместе ученых компьютерных и политических наук.

 

Как показала дискуссия, в определенных аспектах сегодняшние технологические титаны напоминают Рокфеллеров и Карнеги предыдущих времен. Они – страшные машины, что делают деньги, переписывают правила рыночной конкуренции, превосходят реґуляторів и пытаются влиять на политическую аґенду.

 

Совокупно, тех-индустрия стала крупнейшей силой корпоративного лоббирования в Вашингтоне.

 

«Тех-компании делают то, что десятилетиями делали нефтяные и сталелитейные компании, но над ними нимб», – говорит Лоуренс Квілл, профессор политологии из Государственного университета Сан-Хосе в Калифорнии.

 

Либеральные избиратели могут даже рассматривать этот альтернативный центр силы как хорошую вещь — поскольку они видят как Дональд Трамп разбушевался в Вашингтоне. Более інтернаціоналістично настроена тех-индустрия может быть своеобразным противовесом к все более внутренне ориентированного нативізму, что наблюдается в США и Великобритании.

 

Однако в других аспектах технологические титаны значительно отличаются от грабительских баронов 19-го века. Их публично заявленные амбиции простираются далеко за рамки зарабатывать деньги и их присутствие расширяется на такие сферы, как транспорт, здравоохранение и образование. Их влияние становится всепроникним по мере того, как наши институции передают право принятия решений машинным системам.

 

Для их критиков тех-компании в той же степени проблема, как и решение. Они делают возможным присутствие онлайновым манипуляторам заключением, урезая ее для правдомовців, предоставляя обоим одинаковый доступ к своим платформам.

 

Они разрушили бизнес-модели зависимым от рекламы медиа-компаниям, которые показывали трезвые, а не сенсационные новости. Они проводят реґуляторне и интеллектуальное увлечение, творя «Шоу Трумэна относительно идей».

 

Одна форма власти может перетекать в другую. Пожалуй, наиболее тревожным сценарием будет, когда новые технологии будут использовать реґресивні политические режимы.

 

Рональд Дейберт, директор Citizen Lab при Университете Торонто, утверждает, что предыдущие надежду на то, что интернет усилит власть гражданского общества и ослабит авторитаризм, оказались ошибочными. Во всяком случае, как можно наблюдать на Ближнем Востоке или в Китае, где технологии используются для того, чтобы подорвать гражданское общество, сбывается обратное,. «Это очень привлекательная модель для правительств по всему миру», – говорит он.

 

Это можно сравнить с тем, как Цукерберґ вел бы и Фейсбук, и Белый ди. Или это путь, куда движется наш мир?

 

John Thornhill
Mark Zuckerberg, Donald Trump and the politics of power
Financial Times, 03.04.2017
Зреферувала Леся Стахнів.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика