Новостная лента

Декомуни зиро вать право

24.11.2016

Украинский юрист Сергей Головатый предлагает искоренить из украинской правовой теоретики два очень привычные нам термины – «верховенство права» и «права человека». Член Венецианской комиссии зато настаивает на новых названиях – «правовладдя» и «человеческие права», убеждая в том, что именно такая интерпретация основополагающих канонов юриспруденции – the rule of law и human rights – точно отражает содержание этих понятий.

 

 

В середине ноябре Головатый прочитал в Украинском католическом университете лекцию на тему «Правовладдя как невідокремна часть политической и правовой культуры», в которой, в частности, затронул и проблему неточной терминологии украинской теоретики. Лекция господина Головатого сопровождалась познавательным экскурсом в историю настоящего западного права, с обширными цитированиями и теоретическим насичуванням. И все это, в частности, для того, чтобы показать, насколько и пирамида человеческого опыта отличается от того, что Украина и до сих пор наследует от Вышинского…

 

СОВЕТСКИЙ ЛЕВИАФАН ДО СИХ ПОР С НАМИ

 

– Нет такого человека в христианском мире, – начинает Сергей Головатый, – которая не знала бы фразы, с которой начинается Евангелие от Иоанна: «Вначале было слово». Почему я начинаю свой разговор именно с этой фразы? Какое отношение она имеет к теме правовладдя? Я длительное время исследовал эту тему, и открыл для себя, что это отношение является непосредственным. Природа, космос, разум, человеческое существо, человеческое достоинство, человеческие права – происходят из одного источника. Из того источника, чем есть λόγος, слово.

 

Правовладдя является одним из элементов триады в ценностях, на которых сформировалась западная цивилизация: это есть истинная демократия, это человеческие права и это правовладдя – genuine democracy, human rights, rule of law. Это есть вещи, неотделимые друг от друга, которые взаимодополняют друг друга, и переплетены настолько сильно, что их невозможно отделить. У них есть общее ядро, и этим ядром является человеческое достоинство, которое дается человеку природой – природой-матерью, или Божьей природой.

 

Философские истоки этих понятий входят в далекое-далекое прошлое. Слово λόγος имеет древньогрецьке происхождения. Античные мыслители застановлялися над вопросом: какое общество является самым лучшим, государство является наилучшей, которое правление является лучшим? Это было более двух тысячелетий назад, а, оказывается, тогда они говорили и думали о том, что сегодня является актуальным в той же мере.

 

Задумываясь над тем, какое государство является лучшей и которое правления являются лучшими, Аристотель дал ответ: те, где существует господство закона как господства Божества и Разума. Он говорил о том, что закон должен иметь верховенство над властью. А закон тогда понималось не как закон Верховной Рады, не как закон, принятый людьми, большинством в политическом институте, а закон как порядок на принципах справедливости. И, размышляя таким образом, он сделал вывод, что тот, кто требует, чтобы властвовал закон, по-видимому, хочет, чтобы царили Божество и Разум. А кто требует, чтобы царила человек, проявляет определенное варварство. Ибо человеческая страсть является чем-то тваринячим. А закон – это разум вне страстями и желаниями. А этот разум – то и есть λόγος, слово, которое было испокон веков.

 

Цицерон так же считал, что власть должна принадлежать не человеку. Он говорил, что надо понимать право как тот высший закон, который был общим для всех веков, возник раньше, чем был написан любой человеческий закон, раньше, чем какое-либо государство вообще было основано. Корни права в природе. Право вытекает из природы. Природа нас создала для того, чтобы мы разделяли между собой совокупность прав и пользовались ими совместно:

 

«Закон не был изобретен человеком и не является неким постановлением народов. Он что-то правічне, правящее всем миром благодаря мудрости своих повелений и запретов… Ведь этот вековой закон был умом, который происходит из природы (побуждая к честных дел и отвлекая от преступления), был разумом, который начинает быть законом не только с тех пор, когда записан, а уже тогда, когда возник».

 

Так еще в античные времена, когда не было того, что мы сегодня понимаем как государство, как власть – оказывается, уже тогда возникли мысли, которые пришли к нам, и мы записали их в наши человеческие законы, в частности Конституцию. Если мы говорим о правовладдя (rule of law), то об этом говорится в статье 8 Конституции: «В Украине признается и действует принцип верховенства права».

 

Перескочим еще несколько веков и перейдем к тому, что записали в Средневековье англичане в своей Великой хартии Magna Carta. Оказывается, что мы в своей Конституции отметили то, что англичане еще в 1215 году. Оно имеет другие формулы, но суть одна:

 

«Ни одного свободного человека не может быть схвачен, заключен в тюрьму, лишен собственности или привилегий, объявлен преступником , подвергся изгнанию или в любой другой способ лишен юридических прав, а также одно другое решение не будет вынесено в отношении этой человека, ни одно решение относительно ее осуждения иначе, чем на основании правомерного судебного решения со стороны равных ему по состоянию общественным, или на основании права, действующего в стране».

 

Отсюда берут истоки уже не философские идеи, а конкретные юридические формулы правовладдя. Средневековая Англия дала миру то, что сегодня понимается как юридизація философских идей античного мира относительно правовладдя, когда уже правит не правитель, король, а начинает править право.

 

Это была 40-ая глава Magna carta, которая очень актуальна для нашей политической и юридической культуры:

 

«Мы не будем продавать ни одному человеку мы не откажем ни одному человеку, мы не утривалимо для никакого человека ни правосудия, ни восстановления справедливости».

 

В средневековой Англии были записаны три «нет» как образец судейской поведения: «нет» – продажи правосудия (не брать взяток), «нет» – отказу в правосудии (право на доступ к суду) и «нет» – зволіканню с правосудием.

 

В XVIII веке произошли два события, которые продолжили эту линию философской мысли – американская и французская революции.

 

Известная фраза Джона Локка, которая вошла в Декларацию независимости США, является квинтэссенцией того, о чем говорилось ранее – о тиранию, деспотию, любую свавільну власть, которые по своей сути не являются справедливыми и приводят к пагубным последствиям:

 

«Если длинный ряд злоупотреблений, уклонения и ухищрений, направленных на то же, делает очевидным для народа, что за всем этим стоит, и он не может не чувствовать, под каким бременем оказался, и не может не видеть, к чему все это идет», тогда «нет ничего удивительного в том, что он в конце концов восстанет и попытается вложить власть в руки того, кто сможет обеспечить ему достижение цели, ради которой государственную власть изначально было построено».

 

О чем речь? Об общественный договор. Люди договариваются, что они между собой творят политическую организацию государства, политические институты, они обязывают это государство сохранять их естественные права – право на жизнь, на безопасность, на свободу, на собственность. Это стало главной обязанностью государства. И если в этом государстве этой функции не соблюдены, то, как говорил Лок, тогда надо валить эту государственную власть.

 

С такой же мыслью идет дальше Жан-Жак Руссо, который написал отдельную работу общественный договор. Мы видим его мнение о том, что:

 

«всякая справедливость-от Бога и только он является ее источником; если бы добраться на такую высоту вдохновения, мы бы не имели нужды ни во власти, ни в законах. Нет сомнения в том, что существует всемирная справедливость, исходящая лишь от самого ума».

 

Шарль Луи Монтескье развивает мысль о справедливость как категорию, которая существовала вечно и не зависит от человеческого существа. Он стал классиком в теории разделения властей, потому что разделение властей делает невозможным узурпацию, тиранию, деспотию и произвол.

 

«Если существует Бог, – писал Монтескье, – он непременно должен быть справедливым: если бы он не был справедливым, он был бы худшей и найнедосконалішою из всех существ… Следовательно, если бы Бога не было, мы все равно должны были бы всегда любить справедливость, другими словами – должны были сосредотачивать свои усилия, чтобы уподобиться тому, что мы воспринимаем как очень совершенное, и что, если бы оно существовало, было бы непременно справедливым… Справедливость вечна и никоим образом не зависит от человеческих законов».

 

Перейдем к Декларации независимости США. Создатели независимости говорили:

 

«Мы исходим из очевидности таких истин: что все люди созданы равными и что их Создатель наделил их неотъемлемыми правами, среди которых жизнь, свобода и стремление к счастью, что для того, чтобы обеспечить эти права, люди между собой устанавливают государственную власть, то есть политическую организацию, полномочия которой происходят от согласия тех, в отношении кого власть осуществляется».

 

Люди дают согласие на то, чтобы была эта власть, но они не отдают свою свободу государству. Они только дают согласие, чтобы она была. Но:

 

«в любое время, когда любая форма государственной власти становится разрушительной в отношении этих целей, у народа есть право изменить или упразднить ее и установить новую форму правления», «у народа есть право – и тогда это является его обязанностью – избавиться от такой власти, обеспечить себя новым охранником своей будущей безопасности».

 

Эта фраза является завершением в практическом опыте того, о чем писали античные мыслители. Она имеет значение и для украинского политического и юридического жизни: если государство не выполняет задач, определенных статьей 3 Конституции – «обеспечение прав и свобод человека является главной обязанностью государства» – происходят события, которые получили названия Оранжевой революции и Революции достоинства.

 

Впоследствии, после американского документа, в Европе появляется еще один документ, в котором говорится о естественных правах, которые не являются человеком творимые, не является государством творимые, а принадлежат человеку как существу природному, твари Божьей, – Французская декларация. Представители французского народа в лице национального собрания, исходя именно из того, что «единственными причинами несчастья людей и загнивание государственной власти является невежество, пренебрежение или пренебрежение человеческими правами», решили выложить в декларации «природные, невідчуженні и священные права, чтобы постоянное наличие этой декларации могла во все время напоминать всем членам общественной организации о их права и обязанности».

 

В первой статье декларации говорится о том, что «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». В советские времена – у меня есть выдержки из публикаций, речь идет о хрестоматию для студентов юридических факультетов – в переводе на русский язык было изъято слово «остаются». Потому что советская наука не признавала естественных человеческих прав. В теории общественного договора Локка и Руссо для того, чтобы обеспечить справедливое существование, люди переходят из естественного состояния в гражданское, творя государство. Но, переходя в общественное состояние, они сохраняют за собой то, что принадлежит им от природы – они не отдают никому.

 

Была другая теория Гоббса, который говорил о том, что, переходя из состояния дикой природы в гражданское состояние, люди отдают все суверенові, государству. Это теория, на которой строились тоталитарные системы: люди отдают все свои права и свободы государству, и за счет этого она имеет власть, и таким образом государство решает в законах, что человеку можно делать, чего нельзя, какие права принадлежат, не принадлежат, и государство решает, как можно думать, а как нельзя.

 

Здесь мы видим другое – что люди рождаются и остаются свободными в общественном состоянии. Таким образом, это совершенно другая философия, другая идеология, другая доктрина, чем та, на которой я изучал право в советские времена. Нас учили, что все, что написала государство в своих законах, – это и есть право. А западная мысль говорит: нет, правом является только то, что является справедливым.

 

Еще одна статья из Французской декларации:

 

«Общество, в котором гарантии прав не обеспечена, и разделения властей не установлено, не имеет конституции».

 

Здесь впервые в историческом опыте человечества появляется понимание, чем является конституция. Потому что это не просто писаный акт, не книжечка с названием «конституция», как это было в советские времена, в советской Украине, теперь в Беларуси, Кореи. Если не сохранены человеческие права, которые никому не принадлежат, кроме самого человека как существа природного или существа Божьей, и если нет разделения властей, когда политическая организация предотвращает тирании, произвола и гнітові, то тогда нет и конституции.

 

Перейдем к XX века. Опыт двух тоталитарных политических систем выявил всю суть политического абсолютизма, когда жертвами тоталитарных режимов стали десятки миллионов людей. Пришлось строить новый правопорядок на других принципах. Это принципы, которые лежат в основе теории естественного права, закона, разума, справедливости – λόγος’а.

 

В 1948 году возникает два документа как продукт деятельности ООН: 9 декабря появляется Конвенция о предупреждении преступления геноцида, 10 декабря – Всемирная Декларация человеческих прав. В преамбуле мы видим, что формула правовладдя заносится в официальный документ всемирного значения. Сказано: «чтобы человек не был вынужден прибегать к восстанию в качестве последнего средства спасения от тирании и гнета», «человеческие права должны быть защищены правовладдям». И тут, в 48-м году, мы наконец видим, как сливаются эти две вещи в одну: если человеческие права не защищены правовладдям, то тогда надо идти на восстание. Мы видим, что идея Французской революции о праве на восстание уже вводится как юридическая формула.

 

Human rights является синонимом естественных прав, основополагающих прав, fundamental rights. Это нечто, что не является продуктом человеческой деятельности, а то, что присуще человеку как существу природы, или human being. И именно в декларации 48-го года мы видим новую концепцию.

 

Французская декларация предусмотрела определенные права – это был продукт доктрины естественного права, результат общественного договора между людьми. Это называлось droits de l’homme – права человека – и это была одна философия. А в Ооновскому Всемирной декларации 48-го года появляется новое понятие, которого раньше никогда не существовало – human rights, человеческие права. Почему? Потому что в ООНівському уставе появляется новая категория – человеческое достоинство. Человек, human being, – это существо от природы, от Бога. Таким образом, создался цепь: human being – human dignity – human rights. Эта терминология передает трансцендентальный характер человеческого существа. Человеческое достоинство является невідокремлена от человеческой сущности. Именно с того времени, начиная от 48-го года, и сейчас человечество работает над тем, каким же образом это обеспечить, как выполнить эту установку, чтобы человек никогда не был вынужден прибегать к восстанию, и чтобы никогда не было беды, тирании, других человеческих несчастий.

 

Последний из документов [относительно правовладдя] датирован прошлым годом. Венецианская комиссия заключила, можно сказать, пособие, чтобы изложить в одном документе инструментарий для того, чтобы можно было на практике измерять наличие правовладдя в любой политической системе или государству, или его отсутствие. Этот документ получил название Мерило правовладдя, The Rule Of Law Check List.

 

Если мы говорим о правовладдя как невідокремлену часть политической и юридической культуры, то есть три невідокремні части друг от друга – человеческие права, демократия, правовладдя и в центре человеческое достоинство.

 

Понимание этих принципов идет в лоне философской мысли либеральной, или западной, политической традиции, основанной на идеях либерализма с античных времен. Это нечто совершенно отличное от традиции царской России, традиции Советского союза, традиции, и до сих пор является господствующей в обучении студентов в высших школах права.

 

Насколько мне известно, нашим студентам сегодня преподают теорию права, по которому нельзя понять, что такое правовладдя, что такое the rule of law, потому что до сих пор право учат так, как написал Вышинский. Если античные мыслители писали о праве как нечто вечное, о праве как справедливости (и о том, что несправедливое не является правом), то у нас студенты до сих пор учат, что право – «это совокупность юридических норм, санкционированных государством и обеспеченных его принудительной силой». Это объективное право. А потом еще и говорят субъективное право – «это правила поведения, разрешенные государством». И, извините, как на таком тоталитарном мышлении учить юристов? Эти вещи как раз и сформулировал Вышинский. В 38-м году произошло Всєсоюзноє совещание по вопросам науки советского государства и права. Это было закреплено как официальная доктрина как раз перед массовыми репрессиями. Где есть государство-левиафан, как монстр, как пожиратель. Этот левиафан и сегодня у нас во всех учебниках.

 

У нас и до сих пор преподают марксизм-ленинизм в праве. Когда я учился в советские времена, то в каждом учебнике обязательно были ссылки на Маркса, Энгельса, Ленина, съезд партии, резолюции. А сейчас ссылки повыкидывали, но смысл остался тот же! Просто нет цитат, ссылок на коммунистические источники.

 

Это надо декомуни зиро вать как по мировоззрению, так и по наполнению знаниями, перейдя на западную юридическую мысль. Потому что именно это советское восприятие верховенства права в понимании норм позитивного права, установленных государством как разрешенное государством форму поведения человека, да еще и с обеспеченной принудительной силой, и является препятствием. Понимаете, серпы, молоты и звезды посбивать на домах, ленинов сбросить – это физически легко. А вот сколько времени пройдет в вопросе декоммунизации профессиональной подготовки, декоммунизации мировоззрения правопонимания? Пока мы будем иметь это в учебниках, то сдвигов не будет.

 

У нас понятие верховенства права исказили. Его начали толковать как верховенство норм позитивного права, установленных государством. Поэтому и появляется другой термин, вместо двослівного украинского «верховенства права» – «правовладдя», чтобы не можно было его подправить. Потому что английское rule of law – это является отрицанием rule of man. Правовладдя как отрицание эгоистического своевольного людиновладдя. Право как идеал справедливости, от которого происходят все человеческие действия, включая институтами и решениями, – это должна быть властью, а не власть человека, которой присущи все недостатки как человеческому существу.

 

В своей книге я пишу о человеческие права. Права человека и обязанности человека и гражданина – что есть и в нашей Конституции – а про человеческие права, human rights. Именно такая формулировка позволяет украинскому студенту понять то, что является привычным для западного студента, для западного судьи.

 

Благодаря человеческому разуму в западном мире является понятным, чем есть правовладдя. Западный мир даже выработал инструментарий, как его измерять. Для либерального мира, это часть их бытия. Для того, чтобы это усвоить, им даже дополнительного образования не надо.

 

Когда-то это была философская мысль, когда мыслителям еще не хватало человеческого опыта. Она была идеалистическая, но сегодня это мысль реализована: она материализовалась в виде человеческого опыта и представлена как политическими институтами (то есть властью), так и юридическими: судебная система, адвокатура, прокуратура, институт исполнения судебных решений, другие механизмы, процедуры и процессуальные кодексы и тому подобное. Общества, в которых деятельность этих институтов реально обеспечена, называют либеральными демократиями или устоявшимися демократиями.

 

Все, что мы имеем в праве в общем сейчас, в XXI веке, происходит от таких понятий, как природа, натура, космос, разум – λόγος, слово.

 

С тех пор и до ныне философия понимания человека не изменилась. Это подтверждают и современные украинские мудрецы и нравственные авторитеты нации, подчеркивая, в частности:

 

«Все люди созданы свободными. Именно это важнейшее право человека, полученное каждым/каждой от рождения, определяет суть нашей цивилизации… Человек стремится быть свободным, потому что именно свобода придает смысла, достоинства и ценности человеческой жизни. Это и есть дорога к счастью, к которому мы, верующие и неверующие, но все в широком философском смысле дети Божии, призваны», – Украинская хартия человека, инициативная группа «Первого декабря».

 

Законспектировал Владимир СИМАКОВ

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика