Новостная лента

Джон в львовском поезде

10.01.2016

 

Джон владеет несколькими десятками слов на украинском и немного больше на русском. Он живет в Украине уже шестой год, хотя не ожидал, что останется здесь надолго. Кто знает, кто знает. «Поэтому я плохо говорю на украинском». Преподает английский в частной школе в Киеве.

 

Он показался мне похожим на украинца, который приехал с заработков из Англии, на поляка (который приехал с заработков) — через свою кожанку. Как может ввести в заблуждение твоя одежда или выражение лица, особенно если живешь здесь уже шесть лет!

 

Фото: patriot.zt.ua

 

Поезд тронулся, разговор начался с нескольких слов, брошенных, словно мячик пинг-понга — как обычно это случается между путниками в Украине. Может, если бы не эта фраза, мы бы просто перекинулись несколькими словами и углубились бы каждый в свои мысли, в созерцание окна, в книгу, в экран телефона, в сон:

 

— Вы уже не вдягаєтеся так красиво! На кого стали похожи украинские женщины! Женщины, которым сороковка, — вот они красивые! Не то, что нынешнее поколение двадцати-тридцатилетних, — они вообще не так выглядят.

 

—Так, как, например, я? — я одета в штаны и рубашку.

 

—Так, так! — Джон скользит по мне взглядом, сокрушенно качает головой. Как до такого могло дойти?! — сам Джон одет в джинсы и свитер. И продолжает:

 

—У ваших женщин плохая кожа. Очень. Это от того, что в Киеве плохая вода. Ну, но они не виноваты. Уход за собой дорогостоящий.

 

В последнее время я живу в Киеве, а до того во Львове, и в Черниговской области. Я мало знаю Украину, мне не удалось. Я смог быть только в тех городах, где люди говорят на английском.

 

Как-то в Одессе, я жил там месяц, один мужчина попросил у меня одолжить деньги. Я удивился, но подумал — и одолжил ему деньги. Он вернул, но через какое-то время одолжил снова, по несколько дней. Я удивился, одолжил снова, он отдал через день. Затем он одолжил большую сумму, я не хотел занимать, но одолжил, и он исчез, и я больше никогда его не видел.

 

Я не был на Майдане, тогда все было такое стремное… Я попал туда, уже когда все разошлись, в марте. Я не понимал, за что они все выходили, протестовали. Моя мама очень переживала, друзья говорили, что я ненормальный, когда я сказал, что я на Майдане, но я показал фотки — вот, все спокойно. Это уже после окончания событий.

 

Однажды я пригласил одну девушку на свидание. Предложил ей встретиться возле метро. А она говорит: ты что думаешь, что я на метро езжу? Я на такси, закажи мне. Я езжу на метро, а она нет? — мы так и не встретились. В другой раз я пригласил девушку погулять вместе. Она пришла на высоких каблуках, я говорю: пошли в парк. А она такая: мы что, не пойдем ужинать? Ты что, не видишь, как я одета и обута? Но я не приглашал ее в ресторан, я приглашал ее погулять.

 

Вы, украинцы, вы не европейцы. Вы иные, хоть и говорите, что вы европейцы! Я живу здесь уже шестой год, и не имею ни одного друга украинца-мужчины. Они не знают языков, не общаются, у нас нет тем для общения. Ваши мужчины живут в семьях и мало куда выходят. Я встречаюсь и поддерживаю отношения в основном с иностранцами. У европейцев другой стиль взаимоотношений.

 

Я преподавал английский язык в различных частных школах. Все деньги хранил в банке. И вот после трех лет я уже думал, что уеду из Украины. Пошел в банк и взял деньги, которые мне заплатили, тогда пошел на самолет. На таможне меня начали проверять и спрашивать, откуда у меня деньги, у меня было с собой более 50 тысяч гривен. Они конфисковали деньги. У меня не было никаких документов, которые подтверждали бы, откуда деньги, не было выписки из банка. Я не знал, что была возможность оставить деньги в банке. Я думал, я больше никогда не вернусь в Украину.

 

Я встречался с девушкой — в начале, когда приехал, когда год жил во Львове. У моей девушки было ноль персоналіті. Я встречался с ней полгода. Я купил ей зимнюю куртку; я понимаю, у нее было мало денег, она училась во Львове, у ее семьи было мало денег, они жили где-то в другом городе. Мы шли по центру Львова и она сказала: купи мне кока-колу. Чего я должен покупать ей кока-колу? Она что, сама не может, у нее нет 10 гривен? Я купил ей куртку — это была потребность, но кола? Это так будто: сначала палец, потом руку откусит? И поэтому я ее бросил. У ваших женщин персоналіті не очень, хоть они и красивые.

 

Которое персоналіті в нынешней? Хм, среднее. Она неплохая. Красивая? Не такая, чтобы уж очень. Но может быть. Я ей почти не помогаю деньгами. Ей не надо от меня денег. Порой я плачу за нее в кафе. Ее мама работает в России, она из Мариуполя; может, она тоже поедет на работу в Россию. В Украине проблемы с работой, особенно после Майдана.

 

За это время, что я здесь, встречался с несколькими девушками. Я знакомился в барах, или на сайте знакомств. Я не думаю, что в первый вечер надо с чата сразу же вести девушку в ресторан — почему не пойти в обычное кафе? У вас дорогие бары в Киеве. Клуб «Тропикана», например, дорогой, туда ходят и иностранцы, и местные богачи, но я хожу туда, где вход бесплатный.

 

Какое мое персоналіті? Я люблю путешествовать. Я изи ґоінґ… Как это — изи ґоінґ? Ну, я быстро все забываю, не парюсь, например, если меня бросила девушка. Пять минут — и я уже свежачок. Не скучаю я за девушкой? Нет, вообще, зачем мне это, я о ней и не помню даже. У меня есть чувство юмора.

 

— Почему ты живешь в Украине? Если у тебя почти нет друзей. Что ты здесь делаешь?

 

Я не знаю, я думал остаться здесь немного, потом передумал, а потом остался. Я не хочу жить в Ирландии или Англии (Джон-ирландец) – там надо, если бы это объяснить, хм… принадлежать к определенному кругу, учиться в определенной школе, независимые женщины, одеваются очень просто. Надо носить определенную одежду, общество очень разделено.

 

Может, я буду учиться программировать. Это сделает меня более независимым, программисты хорошо зарабатывают.

 

—Ты похож на украинского мужа, тебе говорили?

 

Джон удивлен: неожиданно. Хоть Джон отличается от американских фермеров из фильма «Выйти замуж за иностранца», романтичных и прагматичных в то же время, что мечтают найти свою судьбу на протяжении 10-дневного тура по украине.

 

Но он хочет, чтобы женщины выглядели», и имели «большое персоналіті». Это не так просто реализовать ни в Украине, ни в Англии — из его опыта. Он где-то посередине: между миром, где ему неуютно через большую состязательность, и миром-фантомом, где должны быть изысканно одетые красивые женщины, и все должно быть проще отношений, но — почему? — так не является. Он ищет своего стула в мире, чтобы сесть на нем уверенно, а мир продувается десятками и десятками ветров. В одном поезде есть такие разные пассажиры, едущие в направлении «Европа». Для одних она мечта на расстоянии, и потому такая желанная. А для других – как Джон-беглец и Джон-искатель — она не отвечает зову сердца и стремлением. Где-то в этих поисках мы рядом.

 

В куртке-кожанке, которая в Украине вышла из моды, в шапке, с рыжей бородой, Джон исчезает в ночном Львове — идет ночевать в хостеле, что принадлежит его другу-иностранцу, который имеет во Львове свой бизнес, и с которым он познакомился в одном кафе, где собираются иностранцы, — месте, где он проводит обычно проводит время.

 

Он машет мне рукой и говорит, что хорошо провел вечер. Джон еще не знал, где будет праздновать Новый Год, потому что Рождество он будет праздновать с мамой, которая на пенсии, а праздновать с ней еще и Новый Год – это уже слишком скучно. Праздновать с сестрой он не хотел, потому что у них разные взгляды. Может, поехал со знакомыми в тур в Таиланд, как и собирался. Одинокая спина Джона исчезла в сумерках львовского вокзала; он идет пешком в центр, чтобы сэкономить или прогуляться, ловя странные украинские ветры.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика