Новостная лента

Донбасс уже вернулся

13.03.2016

 

Каких еще высот нужно достичь Германии, чтобы древний Кьоніґсберґ вкупе с Калінінґрадською областью наконец вернулся в ее материнское лоно? Залатать ямы, проложить дороги? Но же автодороги в Германии – показательные уже давно. Упростить условия ведения бизнеса, создать механизмы защиты от рейдерства? Все это уже есть, и экономическая позиция Германии – тому подтверждение. Провести реформу образования, дать людям качественную медицину? – уже сейчас студенты со всего мира мечтают попасть в немецкие вузы, а больные именно с немецкой медициной связывают оптимистические надежды. Побороть коррупцию? Парламенты многих стран принимают немецкое антикоррупционное законодательство пример. Качество жизни, свобода, зарплата – все это в Германии по-немецки перфектне. А проклятый Калінінґрад все никак не возвращается.

 

И не он один. Не возвращается Бреслау, известный нам как Вроцлав. Уперся шпилями своих колоколен и дворцов – и ни с места. Хотя даже Станислав Лем не осмелился бы в своих фантастических произведениях предположить, что жизнь на восток от Вроцлава когда будет лучше, чем на запад от него. Никакие немецкие успехи не способны убедить население Вроцлава, Познани или Щецина воссоединиться в соборном порыве с матерью-Ґерманією.

 

Ладно, хватит с вас Германии? Глянем на Юг, на Сербию и Косово. После кровавого развода этих стран в Белграде звучали и до сих пор звучат различные версии реинтеграции Косово. Военные, судебные (требовать через международные суды возвращения этих территорий под сербскую юрисдикцию), реформаторские (мол, привлечем косоваров высоким качеством жизни). Последнее – особенно ироничное, потому что за десятилетия Косово осуществило такой инфраструктурный и экономический скачок вперед, что по-сербски логике теперь Сербия должна была бы проситься в состав независимого и процветающего Косово. Но никто никуда не просится и не возвращается.

 

На Балканах вообще черт ногу сломит во всех этих территориальных спорах. Но Македония не спешит становиться Грецией или Болгарией, болгарская часть Добруджи не рвется в Румынию, а румынская Трансильвания все никак не станет венгерским. Причина здесь проста, и кроется она не только в уважении существующих границ и эфемерного международного права. Причина эта – населения. Потому что возвращаются не территории, а люди. Это они решают, это за них идет борьба. И порой они могут полоску границы куда-то перетащить вместе с собой, а иногда двигаются сами или принудительно, никаких границ не меняя.

 

Калінінґрад не становится Кьоніґсберґом и не возвращается в Германию, потому что там нет немцев. Вроцлав и Щецин польские, потому что там живут поляки. Война выгнала из Косово сербов, поэтому сейчас там уже почти некому надеяться о возвращении под юрисдикцию Белграда. Для того, чтобы хотя бы мечтать о реинтеграцию в Венгрию, трансильванским венграм не хватает …собственно мадьяр. Венгерский большинство – и разговор был бы другой. Без оглядки на экономическое состояние Венгрии, борьбу с коррупцией или качество дорожного полотна.

 

Донбасс вполне вписывается в эту парадигму. Он вернется в Украину? Дудки. Но не за то, что нам не удастся реформировать страну, повысить качество жизни или отремонтировать дороги. Он не вернется, потому что там уже некому возвращаться. В Украину переехали более миллиона перемещенных лиц с оккупированных территории. Миллион! Просмотрите результаты выборов на этих территориях за последние несколько лет – суммарно столько голосов за условно проукраинские партии там никогда не набиралось. А после начала российской агрессию оттуда уехала интеллигенция, проукраинские патриоты и активисты, люди, чувствовали для себя угрозу в «рускому степени».

 

Те, которые гипотетически могли стать локомотивом возвращения Донбасса в Украину, уже давно здесь. А для тех, что все украинское пылко ненавидят, реформы и успехи никогда не станут определяющими.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика