Новостная лента

Достижения ремесленной школы и возврата литников

17.09.2015

Станиславов 110 лет назад – глазами газеты «Kurjer Stanislawowski».

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия: «Развитие городского парка и вонь на Пасечной».

 

 

Среди учебных заведений Станиславов (ныне – Ивано-Франковск) была одна особая школа, которая давала своим воспитанникам не только общее, но и профессиональное образование. В сентябре 1906 года лучшие работы учеников Краевой профессиональной школы столярному, сницарства и токарства были представлены на специальной выставке. Правда, отдельные произведения юных мастеров можно было увидеть только на фотографиях – они делались на заказ и уже были выкуплены владельцами.

 

«С тех пор как два года назад восстал отдельное здание школы на улице Килинского [теперь – одно из помещений областного управления Национальной полиции на ул. Лепкого, 28 – Z], в котором разместился интернат для учащихся школы, развитие этой институции поднялся непомерно. Об этом свидетельствует и творчество ее учеников, который можно осмотреть на выставке», – отметила в числе по 2 сентября местная газета «Kurjer Stanislawowsky».

 

 

Деревообрабатывающая школа в Станиславове была известна еще с 1880-х годов, но только в 1902 году Краевая школьная управа выделила средства на постройку для нее отдельного учебного корпуса. Тогда у зажиточного сапожника Теодора Рубчака за 10 тысяч крон выкупили земельный участок, еще 80 тысяч ушло на строительство. Проект заказали известному архитектору и живописцу Альфреду Каменебродському, который спроектировал также трамвайное депо и електровню при нем на стыке нынешних улиц Героев Майдана и Витовского во Львове (не путать со зданием управы городского електровні, современное здание СБУ, расположенную рядом) и еще несколько львовских вилл и домов.

 

Альфред Каменебродський

 

 

Ныне здание деревообрабатывающей школы дошла в очень трансформированном виде: ее боковое (левое) крыло достроили и превратили в фасадное, возвели третий этаж над первоначально двухэтажным сооружением, а в советское время на треугольном фронтоне поместили рельефное изображение герба СССР в обрамлении красных (когда-то) флагов. Какое-то время (в 1960-1980-х годах) в этом помещении учились студенты Ивано-Франковского института нефти и газа, пока здание не отдали под вновь созданное милицейское управление по борьбе с организованной преступностью.

 

 

Как писал «Kurjer Stanislawowsky», в 1906 году в этом учебном заведении получали профессиональное образование 64 ученика. Кроме практических занятий по столярному, токарства и резьбы, им здесь преподавали религию, польский и немецкий язык, коммерческую стилистику и бухгалтерию. Но главный акцент делался на практических занятиях в мастерских. На первом курсе обучение происходило совместно для всех трех отделов, со второго курса начиналась специализация. Всего обучение длилось 4 года.

 

 

Станіславівські газетчики высоко оценили профессиональный уровень представленных на выставке ученических работ, которые «ничем не хуже, чем иностранные образцы, имеют аккуратные упаковки, изготовленные в школе, и благодаря умеренным ценам пользуются спросом». В частности, в газете хорошо отозвались о цигарнички (портсигары) – янтарные или деревянные, люльки, цибухи, кии и шары для бильярда, другие токарные изделия. Среди мастеров особенно хвалили Якубовского и Ситаря, а также Крушельницкого, Микулу, Вензла, Старчинського и Лесюка, отмечая их барельефы для отделки мебели, отдельные фигурки и даже такие вещи, которые попадают «в сферу художественного искусства как отдельные произведения». Привлек внимание газетчиков также набор кухонной мебели в «закопанском» стиле – стол, стулья и буфет, а также сецесійна шкаф и рама к образу Девы Марии (для костела в Волосові), сделанная в стиле наивного искусства.

 

Краевая школа финансировалась из дотаций императорско-королевского правительства, Краевого выделения, станиславивского магистрата, уездного совета и Галицкой сберегательной кассы. А ее выпускники работали после учебы в різьбярських, столярных и токарных мастерских не только Станиславова, но и Кракова, Львова, Тисменицы, Дрогобыча, других городов и сел Галичины.

 

«Как видим деньги не уходят впустую, а школа делает честь не только городу, но и целому краю, о чем свидетельствуют многочисленные мастерские ее бывших учеников, рассеянные по всему краю», — резюмировала газета.

 

Тем временем в Станиславов возвращались летники из популярных в то время пансионатов в Карпатах. На это событие газета откликнулась зарисовкой с аллюзией на рассказ выдающегося польского педагога и литератора Януша Корчака «Мой сон» (из изданной в 1905 году сборника фельетонов «Небылицы»).

 

 

«Здравницы, в которых до недавнего времени кипела жизнь, впадают в осенне-зимнюю спячку. Сезонные и несезонные поезда ежедневно вытряхивают на наш брук сотни литников с сумками. Вернулись уже почти все в наших гнезд и лихорадочно готовятся к осеннему сезону», — писал в газете «Kurjer Stanislawowsky» анонимный корреспондент, подписанный как «Тот самый».

 

«Линия А-В» (нынешняя «стометровка»)

 

 

Шуточный перечень занятий, которые после летних отпусков ждут на обывателей, создает яркую картинку жизни тогдашнего Станиславова. Автор пишет о мещан, которые извлекут из нафталина ковры, заліплюватимуть ватой окна на зиму, будут отдавать детей в школы, будут покупать своим дамам шляпки и осенние платьица, читать модные романы, смакуя Пруста и Пшибышевского, а также делать вечерние прогулки нынешней «стометровке» (линией А-В), мірковуватимуть за кружкой пива в Квятковского или Гаубенштока об избирательной реформе, пить чай с коньяком в Новопольського, посещать концерты в театре Музыкального общества имени Монюшко и новомодный фотопластикум в Хованця, будут участвовать в благотворительных спектаклях любительского театра имени Александра Фредра. «Одним словом, делать все то же, что и каждый год», – иронично замечает «Тот самый».

 

 

Среди всех здешних развлечений одним из самых популярных и доступных для общественности был фотопластикум – тогдашний заменитель кинематографа. Газетная реклама сообщала, что стоимость входа составляла всего 10 центов. Заплатив эту сумму, посетители, собравшись в большом зале возле специального барабана с отверстиями для глаз, могли рассматривать диапозитивы на крашеных стеклянных пластинках. В основном, в фотопластикумі демонстрировали «слайды» с экзотическими пейзажами, памятниками истории и культуры разных стран, важными событиями государственного уровня. В начале сентября 1906 года темой показа был Рим и Ватикан.

 

 

Улица Бельведерская

 

 

«Замечательные виды Вечного Города, величественные ватиканские залы, прекрасные иконы и скульптуры, чрезвычайно интересны сцены из жизни Папы и его апартаменты – это те вещи, на которые стоит посмотреть, эту серию каждый должен подробно осмотреть», – призывал в одной из заметок «Kurjer Stanislawowsky». Такая «скрытая реклама» была неслучайной: владелец развлекательного заведения Станислав Хованець был также издателем, ему принадлежала крупнейшая в городе типография на улице Бельвельдерской, рядом с которой, собственно, и действовал фотопластикум.

 

 

Конечно же, гостей, которые проездом через Станиславов возвращались с карпатских здравниц, привлекали местные кофейни и кондитерские. Сразу две рекламные объявления наперебой приглашали купить молотый кофе – в палярні Якуба Кисилевского на площади Мицкевича или в забегаловке Боніковського и Брошньовського на улице Карпинского (теперь – часть улицы Галицкой возле площади Рынок).

 

 

Судя по всему, ресторанный бизнес шел достаточно успешно. По крайней мере, газета зафиксировала тогда даже попытку рейдерского захвата одной из кондитерских на улице Третьего Мая (теперь Грушевского). Какой-то бывший работник магистрата Йозеф Рарогєвич посягнул на собственность госпожи Генрики Маєрановської, вплоть и бедняга должна была дать в газету объявление о том, что заявления человека о совладение «ложные и безосновательные».

 

 

Улица Третьего Мая (теперь Грушевского).

 

 

Среди большого тлуму людей, которые в первые осенние дни 1906 года посетили Станиславов, особенно отличались необычными для этих краев азиатскими чертами лиц четверо человек: три чиновники министерства сельского хозяйства Японии Какусукі, Наито и Шінгоро Рато и профессор школы лесоводства из Токио Ганшіро Мігіта. Японцы в городе находились тоже проездом, но в направлении, противоположном движению вчерашних отдыхающих: из Львова до Надворной. На железнодорожном дворцы им устроили пир, после чего гости отправились знакомиться со способом ведения лесного хозяйства в Карпатах.

 

 

Не обошлось, увы, и без трагических происшествий. И тоже на железной дороге. На переезде попал под поезд мелкий торговец Берл Горн, который телегой и с тремя одноплемінницями возвращался с торга в Станиславове в Тлумача. После столкновения с локомотивом он упал на рельсы, где колесами ему отрезало руку и ногу. Тем самым поездом окровавленного мужчину доставили в Станиславов. Еще в поезде пострадавшему оказал первую помощь доктор Стоклоса с Білобожниці, в городе его немедленно доставили в госпиталь, но под утро 30-летний Бен Горн умер. «Виноват в аварии железнодорожный будочник, который не запер рампу», — констатировала газета.

 

 

 

Продолжение – «Новые штабы для воинов и фальшивое вино»

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика