Новостная лента

Е-декларирования: врать стало труднее

05.11.2015

 

«Где ты, голубь сизый, взял эти деньги?», – Украина уже почти неделю «гудит» завершением первой волны электронного декларирования. Государственные служащие еще никогда не показывали столь тщательных имущественных отчетов, в частности не раскрывали своих наличных средств и элементов роскоши. Поэтому состояние, показаны чиновниками и политиками – впечатляют, а некоторые – шокируют.

 

 

У победы много отцов, и только поражение всегда остается сиротой – поэтому сегодня политики преимущественно кичатся тем, что они согласились на такой самозречений шаг. Зря что весь 2016 год электронное декларирование находилось под риском срыва: сначала ему угрожали промедление с созданием НАЗК и попытка «расшатать» антикоррупционное законодательство, позже – мутная история с программным обеспечением единый реестр деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства и местного самоуправления.

 

За неделю до завершения кампании на сайте НАЗК не хватало 90% деклараций от народных депутатов, министров и президента. Это порождало подозрения, что е-декларирование сорвут, а антикоррупционное законодательство «выхолостят». К счастью, чиновники наверстали отставание и подали финансовые отчеты почти поголовно. Поэтому надо отдать должное политическому классу: сжав зубы, он свое слово сдержал. Но про обиду не забыл.

 

В первые дни по завершении «декларационной» кампании неприятно поразило, что политикум, похоже, решил отомстить тем людям, которые заставили его вывернуть карманы. В прокуратуру направили заявление о коррупции со стороны члена Национальной антикоррупционной агентства Руслана Рябошапки (наиболее упрямого и оппозиционного члена НАЗК), а народные депутаты инициировали законопроект, который принуждает к декларированию представителей антикоррупционных организаций. Лоббисты этого проекта считают, что «грантоеды» должны показать собственные доходы, если им прагнеться требовать нравственности от других.

 

Один из советников Администрации президента сравнил электронные декларации с кактусом. Ему тоже пришлось заполнять отчет на официальной странице НАЗК, и он жаловался, что чиновники «ночами не спали, давились, но ели кактус». «А когда кактус предложили попробовать тем, кто больше всего кричал: «ешьте, ешьте, ешьте!» – то вдруг они начали говорить, что блюдо подали неправильно, стол сервирован не так, да и иголочки надо повищипувати», – писал чиновник АП в ответ на инициативу распространить электронное декларирование на антикоррупционные неправительственные организации.

 

Собственно, украинский политикум постоянно пытается вернуть антикоррупционную тематику парадигмы: «Чем ты лучше?» Лицо, принужденная к самовбивчого декларирования, исповедует принцип: самым простым способом оправдать собственную аморальность – есть доказательства аморальности оценщика. Разве кто-то может говорить правду и честность, когда сам хранит в шкафчике коллекцию скелетов и наличных? Разве систему можно считать справедливой, если она – а эвентуально речь идет о системе электронного декларирования работает со сбоями, «падает» и «висит», и постоянно шатается под ударами гакерів?

 

Акция протеста против попыток сорвать е-декларирования

 

Политики забывают, что цель декларирования – не в том, чтобы позволить копаться в корзине для семейной белья (хотя желающих до этого никогда не хватало), а в том, чтобы проверить политика на то, образ его жизни соответствует социальному положению, он достойно выполняет миссию, доверенную обществом. Именно поэтому нельзя сравнивать политика и общественного активиста. Они играют в игру, где каждый имеет свою роль и каждому принадлежит соответствующий арсенал инструментов и навыков в соответствии с этой ролью. Политик имеет власть и доступ к казне, но имеет и уязвимые «ахиллесовы» точки. Одна из них – ограничения частного в пользу публичного.

В противовес этому существуют общественные среды без рычагов власти, однако широкими возможностями для общественного контроля. Если кого не устраивает такая игра – надо меняться ролями: кто будет руководить государством и государственными деньгами – а другой будет контролировать.

 

Метафора с «кактусом» – яркий пример, когда процедуру электронного декларирования пытаются превратить в жабомишодраківку. На забаву, в которой стороны мечут друг в друга комья грязи, радостно гигочучи. В которой все участники будто равны, и будто нет абсолютного добра, ибо кто же из нас не отказывал себе в легких деньгах? Поэтому наиболее типичной реакцией на претензии к декларациям были не объяснения раскаяния – а в ответ: «А другие что, лучше? А лично ты лучше?».

Эта претензия направлена не только в сторону «третьего сектора», но и других политиков, которые теперь начали соревноваться друг с другом в новоявленном компромате. В такой забаве институты и законы воспринимаются не как константа, которая является необходимой для развития государства, а чувствительный инструмент, созданный лишь для того, чтобы напакостить декларантам. Следовательно, нет доверия к правилам – есть стереотип, что за этими правилами стоит твой враг. Конкурент из другой партии, «грантожер» едва ли самовлюбленный эксперт.

 

Принцип политического недоверия и конкуренции переносице также на дизайн новых украинских антикоррупционных институтов. Если посмотреть на историю создания Национального антикоррупционного бюро и Агентства по вопросам предотвращения коррупции, то видно политический консенсус: в одной ставила ударение Администрация президента, а другой – Кабинет министров (партийно речь идет о разделении между БПП и «Народным фронтом»). Напомним, что конкурс на должность директора НАБУ проводился на Банковой, и именно президент в финале должен был выбрать одного из двух кандидатов. Зато «кастинг» членов НАЗК модерувався правительством, и должность председателя агентства наконец получила Наталья Корчак, которая работала преподавателем Черновицкого университета во времена студенчества Арсения Яценюка.

 

Эти учреждения формировались с запасом политической ангажированности, они должны бы уравновешивать друг друга. Намерение воплотился не совсем. Пример Национального антикоррупционного бюро показывает, что организация может крепчать «на марше»: директор НАБУ Артем Сытник позволяет себе все более резкие заявления, а «старые» правоохранительные ведомства пытаются конкурировать с бюро по подследственность.

 

В новом периоде, начатом е-декларациями, конкуренция правоохранительных органов только усилится. Кто бы не вызвался к проверке деклараций – и Национальное антикоррупционное бюро, и Генеральная прокуратура, и Государственная фискальная служба, и, естественно, НАЗК! Не смотря на то, что украинское законодательство расписывает полномочия правоохранителей в этой сфере, однако конфликты будут неизбежными. Как не удастся избежать и попыток втянуть правоохранителей в политическую борьбу.

 

Директор НАБУ Артем Ситником за заполнением своей декларации

 

В принципе, проверкой деклараций будет заниматься НАЗК. Если Антикоррупционная агентство выявит незначительные ошибки в декларациях – чиновников ждет административный штраф. По словам члена НАЗК Руслана Радецкого, наказания за несвоевременное представление декларации составит 850-1700 грн., а за сокрытие состояния – от 17 до 43 тыс. грн. В то же время, если стоимость сокрытого имущества будет превышать 345 тыс. грн., то декларантов будет ждать уголовная ответственность, и тогда НАЗК будет передавать дело правоохранительным органам.

 

Почти все уголовные дела, в которых будут фигурировать высшие должностные лица (а в частности народные депутаты), будут передаваться в Национальный антикоррупционного бюро. Но есть исключения. Кусочек производств переберет и Генеральная прокуратура. На неделе Юрий Луценко заявил, что ГПУ изучит декларации депутатов, которые задекларировали свыше $100 тыс. наличными. Украинских парламентариев будут проверять на соблюдение статьи 212 Уголовного кодекса (уклонение от уплаты налогов). Эта статья является одним из немногочисленных исключений, когда «депутатская» дело подследственное ГПУ, а не НАБУ. Эксперты прогнозируют институциональную битву на этом ристалище, ибо там, где найдется уклонения от уплаты налогов, там речь может идти и о других коррупционных преступлениях. Луценко признал, что «налоговая» дело может привести, например, к статье об отмывании средств (ст. 209 УКУ, подследственность НАБУ), но выразил надежду, что здесь ГПУ найдет взаимопонимание с Антикоррупционным бюро.

 

Отсутствие монополии на изучение коррупциогенных пунктов декларации привела к тому, что ряд политиков начали подавать жалобы на своих оппонентов в правоохранительные органы по поводу незаконного происхождения доходов. Но пикантным является то, что каждый пишет «любимого» органа: кто-то в ГПУ, а кто – то- к НАБУ. И это – продолжение политической традиции, когда законодательство воспринимается, как дышло, а правила и институты трактуются как инструмент для политической расправы. При этом один из первых ударов пришелся на людей и структуры, которые привели к изменениям. «Покажите-ка нам, чем вы лучше?!»

 

Перепало всем. И «традиционным» богачам, которые накопили десятки объектов недвижимости и земельных участков, и министрам-реформаторам, которые хранят дома сотни тысяч долларов наличными, и популистам-«радикалам», которые задекларировали столько денег, что позавидует крупный бизнесмен, и молодым политикам-антикорупціонерам, которые нажили себе широченные апартаменты в центре столицы.

 

В первые дни по завершении декларирования некоторые эксперты прогнозировали, что раскрытие чиновничьих состояний приведет к глобальной делегитимизации политической элиты и сорвет клапан народного гнева. Кое-кто добавлял, что последствия могут быть негативными, ведь взамен нынешним политическим силам нет альтернативы. Кого выбирать и кому доверять?

 

Ответ: полагаться не на персоналии – а продолжать требовать изменений, подобных по значению этому электронному декларированию.

 

«Грантоеды» не жалели юмора для замечание над декларантами

 

История е-декларирование обострил в Украине почти философскую дилемму: или защитник идеи должен быть ее носителем? Или тот, кто требует от других честного образа жизни с чистыми денежными активами, тоже должен иметь чистую биографию собственного капитала? Очевидно, что этого хотелось бы. Нет, это даже несомненно: политик должен отвечать за свои предвыборные обещания, а его риторика должна соответствовать образу жизни нащодень. Но первая волна декларационной кампании показывает, что найти «пророка» – очень трудно.

 

Оптимальный выход – не искать себе «мессий», не бросаться с надеждами на вчерашних комбатів или политических заключенных Кремля, а искать политиков, способных отреагировать на общественный запрос, которые поддерживают создание новых антикоррупционных институтов, раскрывают государственные реестры, выводят на чистую воду тендеры, расписывают до мелочей анкету для чиновничьих деклараций. Именно поэтому в истории реформ Сергей Лещенко с его квартирой будет иметь большее значение, чем скромный, но неохотный к изменениям депутат из проправительственной ложе, не говоря уже о тех нуворишей, которые используют грехи «молодых политиков» для оправдания собственных миллионов.

 

Исполнительный директор фонда «Возрождение» Евгений Быстрицкий в своем комментарии по завершении кампании е-декларирование писал, что Украина не имеет рецепта на внезапные текточні изменения. В частности, она не может ожидать их от народного бунта, пока не получит адекватных политиков и адекватные партии, «которым мы, потенциальный субъект власти, можем доверить накопленное напряжение для кардинального действия изменения». «Нам остаются изменения через текущие реформы. В конечном счете, именно они, деланные под двойным давлением гражданского общества с середины и международных политиков и институтов извне, довели нашу случайную элиту к ціпких кавычек е-деклараций», – отметил господин Евгений.

 

Быстрицкий вполне справедливо отметил, что для обновления элиты Украина требует, во-первых, нового избирательного законодательства, во-вторых, качественного партийного строительства «на антикоррупционных и идеологически-реформистских началах».

 

Так вот это – этап. Электронное декларирование не унесло вранье из украинской политики, но сделало так, что врать стало труднее. Важно, чтобы эта новая традиция не утонула в болоте политической борьбы и не стала жертвой коррупционного реванша. Важно не сбиться на такую типичную украинскую жабомишодраківку, в которой «новые» сразятся со «старыми», а те, кто имеют власть – с теми, кто пытается контролировать; в которой законом и институтами крутят, как дышлом; в которой не будет иметь значения, кто прав – а лишь то, как из этого пошутит «95 квартал». Это не забава и не шоу, где Святой Николай раздает хорошим детям часы, а найчемнішим – триллион гривен. Речь идет об инструменте, который должен изменить политиков, государство, в конце концов и нас.

 

Хотя хотелось бы, чтобы еще и речь шла о приговорах.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика