Новостная лента

«Его труда обязана Вишенщина свою честь».

11.11.2015

 

Воспоминания Василия Дзіковського о о. Николая Кишакевича и свое пребывание в Бортятини.

 

Брать Кишакевичі с сестрой Софьей (очевидно, что сидит Иосиф, он самый старший и к тому же блестящий музыкант; который из трех а. Николай, можно только догадываться).

 

 

Среди известных личностей Судебной Вишни и ее окрестностей есть немало забытых имен. Ведь в изучении истории этого поприща пока сделано очень мало. Причин перечислять не стану, только отмечу, что поиск и обнаружение источникового материала является трудоемким. Бывает, что информацию приходится собирать по крупицам. С другой стороны, иногда везет наткнуться на интересные сюжеты, которые позволяют взглянуть на некоторые события и явления по-новому.

 

Краеведам, особенно любителям, порой не хватает критического взгляда. Находя интересный материал, сочиняя о единичных деятелей, имена которых не забылись, они привыкли восхвалять их, как и прошлое в целом. Предлагаемый читателям эпизод из жизни священника села Бортятин а. Николая Кишакевича изображает его как великого подвижника священнической миссии, одновременно бросая тень на его старших коллег.

 

Об отце Николая Кишакевича сохранилось очень мало информации. Он родился в 1878 году четвертым ребенком (из семи) в семье Маркела Кишакевича и Барбары Гайдук в городе Лежайську (ныне Польша). Самым известным суждено стать старшему сыну – Иосифу (1872-1953), также священнику, который сделал блестящую карьеру композитора и хорового дирижера 1.

 

В «Шематизм» а. Николай ничем примечательным не выделяется посреди сотен «рядовых» греко-католических священников: 1901 года окончил обучение в Перемиській семинарии, от 1902-го – кафедральный исповедник в Перемышле при катедрально-парохіяльній церкви Рождества Св. Иоанна Крестителя; в течение 1903-1905 гг. – сотрудник в Сокале при церкви Св. Николая 2; в 1906 году – завидатель церкви Св. Влкм. Димитрия в селе Гордыня Самборского деканата; с 1908-го и до смерти – сопом. управляющий в селе Бортятини Судово-Вишнянский деканата при церкви Успения Пр. Богородицы, где настоятелем был отец. Григорий Лев 3.

 

Узнать о непростой судьбе этого, как оказалось, сподвижника священнической миссии, повезло с заметок, помещенных в газете «Дело», в связи со смертью отца Николая 19 декабря 1916 года. Жизнь в. Кишакевича оборвалась преждевременно из-за тяжелой и долгой болезни в возрасте 38 лет, на 15 году священства⁴.

 

На судьбу а. Николая выпали непростые испытания, через которые в той или иной степени перешли большинство его современников. Во время российской оккупации Галиции во времени Первой мировой войны, а. Николай, исполняя свой пастырский долг, работавший в трех приходах⁵, поскольку священников на местах осталось крайне мало. Чтобы обнять все требующие пастыря прихода, а. Кишакевич, среди прочего, ежедневно вынужден был преодолевать по 4 км пути пешком до Судовой Вишни. «Си вичер[п]уючі гости хорих во время пошестий повлекшие тяжелую болезнь почек, которая и загнала бл. п. а. Николая в могилу» ⁶.

 

Дом Кишакевичів во время бедствий войны был средоточием национальной жизни окраине. Его заслугой было то, «что судебно-вишенское мещанство не закачалось в религиозных и народных чувствах, следствием чего ему приходилось часто иметь крупные неприятности с (российскими – Х.М.) командирами и священниками» ⁷. В Бортятини а. Николай еще раньше основал читальню, кассу взаимопомощи, филиал общества «Сечь» и братство трезвости. Нередко устраивал праздники и любительские театральные представления⁸.

 

Кишакевич отличался искренним и честным характером, в обществе всегда был очень тактичен, с хорошим чувством юмора.

 

Чин похорон состоялся 21 декабря 1917 года. На него собралось немало людей с Бортятин, Судебной Вишни и окрестностей, церковные братства и женский хор из Судебной Вишни⁹. А. Кишакевич оставил вдову Александру (Ильницкую) с 6 детьми 1⁰, маму, сестру п. Салукову и четырех братьев 11.

 

Василий Дзиковский, подхорунжие УСС (над Золотой Липой, 1915)

 

Такие скупые данные помещены в некрологах в газете «Дело». Более ярко Николая и его семью описал в своих воспоминаниях летописец УСС Василий Дзиковский, которые напечатал в том же «Деле» (ч. 16 от 21 января 1917 года) под названием «Священник и гражданин». Ниже выкладываю текст полностью, частично отредактированный относительно норм современного правописания.

 

Я познал покойного а. Николая Кишакевича уже в зиме 1915 г. во времени враждебного наезда.

– Идите к Бортятин, – сказал мне старый дядя отца Николая, когда я отходил от него. – Там будете безопасны и как дома, Николай примет Вас с отвертими руками. Олеся также. Будут Вам рады как родному синови. Поздоровіть их от меня и скажите, что то я Вас посылаю.

Два дня я был в Бортятини. Приняли меня как родственники. Накормили, взяли, назвали своим кревняком (родственником – М.Х.), а когда хотел уходить – не пустили. Госпожа заперла плащ в шкаф и загрозила, что погнівається. Вынужден был остаться. Когда пообещал, что верну, позволившим уйти к семье. По трем месяцам я вернулся назад к Бортятин. Господа Кишакевичів застал я, как и раньше, искренними, гостеприимными, вежливыми, радушными опекунами. В их доме я чувствовал себя, как дома. Отец Николай умел достойно заступить место отца и старшего друга-опекуна. Целый время от начала вражеской инвазии провел а. Николай в деревне, и как солдат в поле, стоял стойко на своем положении. Работал очень много. В найблищій окраине не стало нескольких священников. Одних вывезли наши власти, а другие убежали сами, а верных оставили на Божью ласку и опеку. Он и еще несколько остались на месте, готовы даже на худшее, но со своими и среди своих. Знали свой долг и відвічальність перед Богом и ветчиной, и рішились витревати до конца и защищать честное дело.

Им нескольким пришлась труд всех тех, которых не стало в той тяжелой волны в рядах борцов, родителей и руководителей запуганной и згнобленої враждебным пястуком украинской общины. А. Николаю пришлась немалая доля того большого труда, а то несколько опущенных сел и городок Вишня, наражене больше всего на вражеский залив и православную агитацию. Я видел покойного при его труда, в положении. Трудился неустанно, с той погодой души и самоотвержения, с такой охотой и любовію, какие то приметы может дать лишь любовь народа и жажда работать в его выгоду (пользу – Z).

В очень коротенькім времени довершил того, что в окрестности не укоренилось православие, несмотря на сильную агитацию и сверхчеловеческие усилия москвофилов и православных попов, апостолов предательства и подлости.

А. Николай умел говорить с людьми и убеждать. Его труда обязана Вишенщина свою честь. Весь дооколичний народ, все общины растаяли как один незрушимий мур и витревали со своим отцом-предводителем вплоть до поворота нашего победного войска, витревали в вере на лучшую долю и волю украинского народа.

Дом Покойника был огнищем и очагом, в котором гуртувалось все жите Вишенщини и с чистой совестью и без пересади могу сказать, что Покойный совершил свое завданє зглядом верных и Украины.

Не раз и не два требовали от о. Николая ключей к вишенських храмов. Но Покойный не дал. Всего отказался, и то так вежливо и переконуючо, что не могли ему ничего предъявить. Своим достойным поведенєм соединил себе уважение уєздного начальника и лучших офіцирів с местной и уездной команды.

По сдаче Перемышля, когда уныние и отчаяние, те страшные душевные недуги вкрались в тысячи украинских сердец – Он один не потерял надежды, учил верующих терпеливости, придававшей духа и ждал своих!

Перемойская консистория отдала ему правительственно завідательство Судебной Вишни и постаралась в российских властий в правосильне затвердженє его на том важнім положении.

Его деятельность и явное признаванє ся к украинству приобрело ему много сторонников и еще больше врагов между российским чиновничеством. Черносотенцы завзяли ся на него и старались даже в его вивезенє. А что им не повелось – то надо благодарить уєздному начальнику, который очень благосклонно относился к Украинцам и украинской дела. Вспомню лишь слова генерала варшавской гвардии Кишакевича (генерал считал себя свояком покойного а. Николая):

– Я бы Вас сейчас велел арестовать и сослать в Сибирь за австрийскую и мазепинский агитацию. О сем уже говорилось в городских управе. Только начальник стоит за Вами – а он, конечно, приятель Бобринского. После меня Вы – предатель и явный враг России!

– По Вашему может и правда. Но я делаю только то, что велит мне закон и ветчина. И от сего не отступлюсь.

Пришел май, а с ним вражеский отворот с порабощенной Галичины. Кто-то донес Россиянам, что я есть стрелок, что бежал из плена и хочу добраться до своего войска. На приходство съехал автомобилем донской офіцир и арестовал меня – как обычно под замітом шпионаже.

В той худшей волны познал добродетели Покойного.

– Он не стрелок, и не жовнир. Он – «вольный», студент богословия. Учит мои дети. За него ручу своей свободой, я, священник и отец шестерых детишек! То тихий, спокойный парень.

Так ручив за меня а. Николай!

Еще сейчас стоит перед моими глазами Его фигуру, и еще сейчас слышу его палку оборону, горячие слова, кинені российском офіцирові, и той обороны, той поручительства не забуду никогда, и до могилы понесу благодарность для него, того мужа и отца мелких детишек, мужа, который своей свободой ратовал ближнего по несчастью.

Место постоя, 4.01.1917. Василий Дзиковский.

 

В «Шематизмі» за 1918 год читаем, что настоятелем в Судовой Вишне есть о. Василий Кондрацкий, а в Бортятини – а. Григорий Лев. Поэтому, когда опасность миновала – отцы вернулись к своей пастве, брошенной в худшее время на своего младшего коллегу. Существует ли какая-то опасность, которая оправдывает бегство священника от своей паствы в тяжелый период испытаний, время войны, когда традиционные (в мирное время) ценности нивелируются, а каждое отдельное жизнь теряет ценность? Это фундаментальный вопрос человеческого выбора. Но выбор нужно делать еще до посвящения.

 

Такой выбор для себя а. Николай Кишакевич сделал. Его жизнь, что оборвалась на 39 году, является эталоном пастырской миссии: он доказал, что добрый пастырь своего стада никогда не покинет.

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

1 Некоторые данные сохранились о других братьев. Леон Кишакевич жил всю жизнь в родном Лежайську, работая строителем. 4 февраля 1945-го в возрасте 71 года вместе с женой Эмилией был убит в своем доме польскими националистами. В этом же месяце по дороге до деревни Дубно от рук, очевидно, тех же преступников погиб и другой брат – Владимир (65 г.) с женой Марией. См.: Гук Бы. Украинские жертвы Лежайська // „Наше слово” №9, 27 февраля 2011 года.

2 в Конце XIX – начале ХХ века. в Сокале запланировали построить церковь, которая бы вмещала большое количество прихожан. Новым храмом для города должен был стать храм Верховных Апостолов Петра и Павла. Эту идею, которая нашла поддержку у горожан, выдвинул сотрудник а. Александр Зубрицкий (1878-1887). За дело взялся священник о. Орест Чехович, которому суждено было воплощать этот проект только в течение 1898-1902 гг. Когда внезапно умер в. Орест Чехович, дело строительства нового храма продолжили сотрудник а. Николай Кишакевич и о. Василий Левицкий. По проекту В.Нагорного, храм должен был быть равно купольным. Его планировали посвятить в праздник Сошествия Святого Духа, как планировал а. Орест Чехович. Однако отцы Николай Кишкевич и Василий Левицкий имели свое собственное представление о будущий храм. Они решили изменить проект, сделав церковь масштабнее, в частности, построить ее трикупольною.

3 Шематисмъ всего клира греко-католического епархій соєдиненіхъ Перемыскои, Самборскои и Сяноцкои на рôкъ вôдъ рожд. Хр. 1902. С. 245; 1904. С. 351; 1906. С. 339; 1908. С. 387.

⁴ Дело. № 2. 03.01.1917. С. 3.

⁵ Дело. № 7. 11.01.1917. С. 3.

⁶ Дело. № 2. 03.01.1917. С. 3.

⁷ Ibidem.

⁸ Ibidem.

⁹ Ibidem.

1⁰ Дело. №7. 11.01.1917. С. 3. Все дети покойного а. Николая Кишакевича получили гимназическое образование. Сын Владимир Кишакевич (12.04.1912 – 5.12.1994) получил блестящее образование в Бельгии в Лювенском Международном Католическом Университете, в 1938 году получил степень кандидата естественных и медицинских наук клиники внутренних болезней, хирургии и акушерства. Стал основателем львовской школы фтизиатров. См.: Ганиткевич Я., Пундій П. Украинские врачи: Біобібліогр. справочник. Кн. 3. Участники национально-освободительной борьбы и создания украинского государства, репрессированные и реабилитированные врачи Украины. Львов, 2008.

11 Дело. № 2. 03.01.1917. С. 3.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика