Новостная лента

Эй, забава, забава аж до рання…

05.02.2016

Что же это за такая “забава“ была, что тянулась аж до утра? Именно так в Галиции первой половины XX века называли вечеринку с танцами.

 

 

Наверное, происхождение забав является достаточно древним. Они были связаны с различными обрядами, семейным жизнью, а уже со временем к этому еще добавились и традиции забав, которые проходили в Вене и Варшаве. Но, скорее всего, большую роль в проведении игр отыграл добродушный и веселый характер украинцев.

 

Шла в ногу с тогдашней модой на забавы и Тисьмениця. Их стали организовывать по «просвитянских» ячейках, помещавшихся в разных концах города, а также в домах тисьменичан.

 

Члены общества «Просвита» тисьменицького пригород Зарика во время экскурсии в село Миловання

 

 

Те, что жили в центре, собирались на забаву до «Народного дома». Зарика, Монастырь, Плотина и Слобода делали забавы в своих «просветительских» домах. Кокоринський и Пшениківський ячейки «Просвиты» помещений не имели, а потому забавы организовывали в домах тисьменичан. Тогда всегда находились веселые компанейские хозяева готовы выделить большую комнату и просторный двор для доброго дела. На Кокоринському стороне молодежь собиралась в избах Монюка Петра (улица Поповича), Высоцкого Алексея (Боднаровка), Сендецкого Василия (улица Вільшанецька), а на Пшениківському – Туранських, Угорчаків, Квочаків. Еще забавы происходили и в гарбарні (теперь здание коммунхоза). Баловались в выходные и праздничные дни (в пост забавы не делали).

 

Хор «Просвещения» пригород Монастырь (1930-е годы)

 

 

 

Поскольку участие в забавах принимала молодежь, то и организацией занималась они же. Тисьменицькі ребята между собой разделялись по возрасту на группы, которые имели «фраєрські» названия: старшие – «гонведи», «ундисти» (от названия партии УНДО), а подростки – «тараканы». Они выбирали себе организатора игры («форанда») и еще нескольких человек на подмогу. Главной задачей этого «оргкомитета» было собрать средства для закупки продуктов, а еще – организовать музыку.

 

Члены общества «Возрождение» (Тисьмениця, 1932)

 

 

Забавы делились на «с клешем» (ваза для пирожных) или «без клеша» – то есть, с гощенням или без него. В довоенные времена в Галиции сильного размах приобрело движение за здоровый и трезвый образ жизни, и большинство молодых людей тогда были членами общества «Возрождение», а потому забавы пытались делать без алкоголя. Уже позже, после войны, было пиво, водка или самогон, но все же в разумных пределах. На «перекус», готовили холодец, голубцы, делали бутерброды, а мещане иногда еще и нанимали кухарку. Для забавы «с клешем» девушки пекли пирожные, медовик, пляцок (пирог), смащенный сливовым повидлом. Ребята покупали для своих девушек у местного еврея лимонад и шоколад «бомбы». На то время популярными были такие сладости: горошки, штальверки (подушечки), шоколад «бомбы», «Милько», «ролька» (с белой начинкой), а также булочки: «парка» (круглая), «кайзера» (с маком), «сабашівка», батон.

 

На забавах играли отец и сын Петрунишини, Красножон Дмитрий, Палюга Павел Яцюк Семен, на Зарици – семья Островских (бубен, две скрипки), а также тисьменицький «джаз»: Верней Степан, Павел Павлишин, Туранский Антон. Звучали аккордеон, скрипка, труба и ударник.

 

В забаве принимали участие все девушки и парни. И одни, и вторые старались выглядеть лучше, потому что здесь можно было найти себе пару. Девушки шили модные сукєнки, укладывали на голове разные фризури, накрутив перед тем волосы на «папільоти» (бумажки или шнурочки) или на «рурку» (плойку). Если не было упомянутого принадлежности, то брали «виделець» (вилку) с округлой ручкой или большой гвоздь, грели на огне и делали мелкие кудряшки. Ребята запрасовували на брюках кант, «пуцували» (чистили до блеска) «обувь» (туфли) и шли домой к девушке просить их родителей, чтобы те позволили своей дочери пойти на забаву. Приходили на забаву даже и те, что были в «трауре» (в трауре), но они не танцевали и не пели.

 

Как только заиграла музыка, ребята отправлялись к девушкам, кланялись и приглашали к танцу, а по окончании – відпроваджували на место, с которого брали танцевать. Иногда партнер, если имел на то причину, мог оставить девушку после танца, не внедрив ее на место. В таком случае говорили, что «оставил под лямпов». Маленьким девочкам, которые еще только учились заметать дом, всегда настаивали на том, чтобы не оставляли мусор посреди комнаты, потому, как вырастут, то ребята могут оставлять их после танца на середине сале (зала).

 

Умели тогда танцевать фокстрот, вальс, польку, танго, вальс-кулочко, шлямфокс (наверное, медленный фокстрот), дамский вальс, краковяк, «семь сорок», коломыйку, а ребята – аркан. Не запрещалось приходить на забаву и ребятам из другой общины. Форанд в таких случаях выходил на середину зала и объявлял, например: «Танцует Зарика!». Разрешалось им танцевать с девушками 2-3 танцы.

 

В перерыве между танцами (а особенно летом) ребята выходили на улицу и пели. Популярными тогда были песни: «Шел отважный гаевой», «Как из Бережан в кадры сечевики манджалы», «Лодка качается», «Ой у полі три криниченьки», «Девушка, имеешь ли ты охоту», «Ой на пруду, на пруду», « Ой в лузе береза стояла», «Стоїть дівча над бистрою водою», «Гей, видно село», «Ребята-риболовці», «Девушка моя, напиток мы коня», «Тронулся поезд в далекую дорогу», «Дівчино-рибчино». Кроме украинских песен пели еще и польские: «Єстем шас хлопакєм», «Шла дзєвечка до лясечка», «Хустечка зе злотым краем», «Питаласє Кася млодеґо доктора».

 

Забаву начинали в субботу вечером, а заканчивалась она уже воскресного утра. Ребята відпроваджували своих девушек с «бомбой» в кармане домой. В воскресенье выбирались в церкви, отдыхали и шли еще на «поправини». Перед постом забава длилась только до 12 часов ночи.

 

Украинский Народный дом в Тисменицы до и после пожара 1926 года

 

 

До войны среди тисьменицьких мещан приобрела популярность котильйонова забава. Она обычно происходила в «Народном доме», а у поляков – в «Соколе» (теперь здание кинотеатра). На такую забаву со своими девушками приглашались только те ребята, что имели хорошую репутацию. Также можно было приходить и женатым парам. Сюда чужие не вступали (не заходили). Бывало, что на эту забаву заходили тисменицькі поляки, а украинцы, соответственно, могли посетить поляков в «Соколе». Для родителей было довольно престижным, если их дочь приглашали на котильйонову забаву. Существовала целая процедура приглашения. Парень приходил домой к своей девушке, целовал маму в руку и просил разрешения взять ее дочь на забаву. Те, что были достаточно состоятельными, подвозили свою пассию бричкой до «Народного дома» или «Соколу»..

 

 

В зале «Народного дома» играл оркестр Фаддея Полчана, что вернулся со своей женой Диной до Тисменицы из Италии. Мужчины щеголяли в черных костюмах, белых рубашках с бабочкой или галстуком, а на ногах сверкали «лякери» (лакированные туфли). Девушки также старались не отставать от ребят. Они были одеты по последней моде, которую диктовали Варшава и Львов. Выбирали себе модели платьев с «Новой хаты» и спешили в местных портних Очень часто девушки добавляли к своему модной одежды еще и украинских мотивов. Поскольку не каждому молодому человеку было по карману иметь соответствующую одежду, то его можно было «випозичити» (взять на прокат). На таких забавах, кроме уже выше перечисленных танцев, танцевали еще и мазурку и краковяк. Чтобы уметь всех этих танцев, идти в ногу с танцевальной модой, красиво себя представить на празднике или свадьбе, то приходилось брать уроки. Учились этому в «Народном доме», по домам; добрым учителем танцев был Скородинский Емельян.

 

 

Название котильйонової забавы имеет французское происхождение. Так назывался танец. Такое же название имела и нагрудное украшение в форме пятиугольника с двумя прямыми нижними углами и дашковидним завершением. Ее можно было купить или изготовить самому. Девушки делали котильйони, используя при этом свою фантазию. Они могли быть в виде цветка, букета или сердца. Делали котильйон из картона, материи, ниток, лент, бисера. Это была прекрасная возможность залюбленій (влюбленной) девушке признаться парню в любви. Она прикрепляла свой котильйон слева на грудь своему избраннику и приглашала на котильйоновий вальс. После танца благодарен за такой дар парень угощал девушку сладостями. На такие забавы ни парни, ни девушки ничего не приносили. В зале был буфет, в котором можно было подкрепиться бутербродами, мясными изделиями, полакомиться сладостями и фруктами, утолить жажду содовой водой. Если оркестр располагался на сцене, то буфет работал на балконе, или наоборот. На котильйоновій забаве иногда играли и польские музыканты (братья Падевські). До «Сокола» на польскую забаву, которая не очень отличалась от украинской, также приглашали и украинских музыкантов.

 

Кроме этих забав, в Тисменицы происходили еще и фестивали. Придумали их немецкие предприниматели еще в XIX веке. В программу тогдашних тисьменицьких фестивалей входили: оркестры, танцы, выступления акробатов, гонки, карусели, «льосы» (фантова лотарея). Продавцы раскладывали столы со сладостями, киоски торговали «лімонядою» (лимонадом), лавочки – медовиками. Теперь это называют «народные гуляния». В Тисменицы такие фестивали проходили на стадионе в «Липах», в «Вовкових Осиках», на «Тельковому лугу». Для хорошей организации фестивалей собирался комитет из 3-4 человек, который разрабатывал соответствующий сценарий. Сначала ребята расчищали площадь и приносили из дома доски для сцены, а потом нужно было еще собрать «фанты». Для этого шли от дома к дому, и люди давали, кто что смог: вазы, стаканы, чашки, игрушки, вышивки, гуси, куры, кролики, поросята.

 

На фестинах играл оркестр (руководитель Фаддей Полчан), который был при «Народном доме», работали буфеты, где покупали «льды» (мороженое). На сцене пел хор «Просвещения» (на Зарици им руководил рев’юк Дмитрий), танцевали гопак, краковяк, девушки делали упражнения с полотенцами, пели «А я люблю Петруся», «Сыграй мы, цыган старый», «ты слышала, девчоночка». Еще можно было покататься на карусели, покачаться на больших или малых «гойданках» (качелях), а на бревне – одержать победу в битве подушками. Аттракционы были платными и занимались ими взрослые. Обязательными на фестинах были спортивные упражнения. Члены общества «Сокол» показывали зрителям «башню» (акробатическую пирамиду). При розыгрыше «льосів» счастливцы получали фанты, а средства, полученные при этом, шли до кассы «Просвещения». Однако наибольший восторг у присутствующих вызвал высокий столб, намазанный воском с парой сапог наверху. Много ребят пробовали добраться до верха, но мало кому это удавалось. Таким счастливцем, который сумел добраться до вершины столба, стал Прибільський Юлиан.

 

«Осины» имели своего комика Люзара, что работал на фабрике химиком. Он ездил по улице на деревянном коне, размахивая нагайкой, чем всех веселил.

 

Баловались и тисьменицькі эмигранты. В воскресенье 8 марта 1927 года «Украинское общество краянів города Тисменицы в Америке» «уладило» фамілійний пир-забаву (совместный обед и танцы) в Нью-Йорке. На нем объявили приветствие: «Правительство Общества витает искренне краянів и гостей на нашей первой вечеринке, которую усеян на доход отделки строения Украинского Народного Дома в Тисменицы, Галичина… Цілею Правительства Общества было устроить этот пир-забаву, чтоб можно кроме ежедневных обычных семейных или иных жизненных забот, смело и по давнему забавитися, познать себя близше и услышать себя, как одна большая семья в родном окруженню и имеем полную надежду, что наши мероприятия увенчались успехом». Эта забава помогла собрать средства для завершения строительства Украинского Народного Дома. Каждое воскресенье в этом Доме что-то происходило. Молодежь организовывала концерты, которые называли «мятеж», здесь выступал известный хор Дмитрия Котка, что даже хотел взять к себе петь местного «соловья» Михаила Секрета.

 

С приходом советской власти «Просвета» ликвидировали, но забавы не смогли запретить. Молодежь стала собираться по домам. Еще не у всех после войны было электричество, а потому приходилось освещать дом керосиновой лампой. Но это не было препятствием для забавы. Танцевали так задорно, что аж стиралась краска с пола и гасилась лампа от поднятых «порохов» (пыли). Домой возвращались в обуви, что аж червонілося от пыли вытертой краски. Традиция забав дожила до 1960-х годов. Затем на их место пришли «танцы». Но то, к большому сожалению, уже было не то.

 

Кроме забав и фестивалей, были и другие занятия в свободное от работы время, которые создавали хорошее настроение и добавляли здоровья. Кому-то нравилось встречать поезда на стации, другим хотелось посмотреть на развалины дворца, а еще кто-то любил пройтись тенистыми парковыми аллеями.

 

Если к стации и дворцовых руин было немного далеко, то парк находился недалеко от центра города – на юго-западе. Если ориентироваться сегодня, то это территория, которая находится слева от улицы Липовой, включая площадь, где когда-то была автостанция. Парк был обсажен липами, березами, кленами и плакучими ивами. Несмотря на дорогу была высажена липовая аллея, также росли липы, в западной части парка. Пастбище, расположенное на северной стороне, отделяли березы, а жилые дома – кленовые насаждения. Свободная от деревьев территория служила спортивной площадкой. Тисьменичани спацерували себе липовыми или березовыми аллеями, а когда уставали, то садились в тень на скамейки. Там они могли наблюдать за игрой на теннисном корте, игрой в отражаемый мяч (волейбол). За парком ухаживало гмина (городская управа).

 

Гораздо резвее (порой даже очень горячей) была атмосфера на футбольном поле, а особенно, когда играла украинская «Скала» с польской «Бялоскурнею» или «Стшельцем». В те времена в Тисменицы были футбольные команды: украинский «Скала» (при «Народном доме») и две польские – «Бялоскурня» (при фабрике) и «Стшелєц» (при «Соколе»), также свою команду имели евреи.

 

В жаркие летние дни лучше всего отдыхалось на реке. Купались как на Вороне, так и на Стримбі. Различные группы тисьменичан имели свои излюбленные места для купания. На «Бойковому Лугу» (правый берег, улица Рыбацкая) собирались земледельцы, а на «Вулановій Яме» (улица Пшениківська) было больше всего парней и девушек из мещанских семей. Малые дети хляпались в воде, взрослые ребята соревновались в плавании и прыжках в воду со шнура, а некоторые имели даже свои спортивные лодки – каяки. Владельцы каяков (В.Віталіц, Бы.Лышега, Есть.Тынов, Бы.Хіровський, Бы.Ясинский) организовывали между собой гонки.

 

В зимнюю пору через дорогу от парка, на сенокосе делали каток, запуская туда воду из Стримби. Маленькие дети ездили на санках, а взрослые – на лижбах (коньках). Посередине катка высыпали возвышение, на котором располагался оркестр семьи Падевских. Организаторами таких зимних развлечений были дети главы города Шрайбера. Кое-кто из молодежи в хороший зимний день выбирался на своих нартах (лыжах) на прогулку в лес или на Богородицкую гору.

 

Кроме отдыха на свежем воздухе, очень популярными были бильярд и пинг-понг (настольный теннис). В зимние долгие вечера стало модным играть в карты. Играли преимущественно мещане. Летом собирались «в Осиках», на реке, в больших домах. Были такие, что постоянно предоставляли свой дом для любителей карт. При этом гральники должны были платить «піньку» (пеню). С выигранного банка в стакан или чашку бросали 10 грошей. А играли тогда в разные игры: тисячки, очко, фербель, шестьдесят шесть, покер, преферанс, кучки, подкидного дурака. Специальными картами играли во «флирт», дети имели свои карты и играли ими в « черного Петруся». Очень популярной тогда была игра в «ниника» (лото-бочонки). А еще играли на «крінгельні». Это была наклонная доска со специальным устройством, выстреливал металлическую сферу, которая попадала в гнезда с определенными цифрами.

 

Прошло XX века, стали забываться прежние забавы, игры, которые приносили столько радости и задора, что в нынешнее «компьютерное» время этим, наверное, никто уже не сможет похвастаться.

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика