Новостная лента

Если упрощать до языка шахматам

27.03.2016

 

Партия длится уже 23 года. Все никак она не закончится победой или хотя бы перемирию соперников. Партия, в которой черные каждый шах объявляют конечной поражением белых, но белые снова и снова возвращаются к игре. Как-то витаймовують себе пространство для маневра.

 

Это партия, где в белых гораздо больше фигур на доске, но однажды оказалось, что черные могут изымать из игры вражеские пешки и королевка на срок от 10 суток до 5 лет. И что для этого достаточно лишь, чтобы несколько черных фигур показали, что белые нарушили правила. Белых становится меньше, на смену выбывшим приходят новые, матч продолжается.

 

Если много белых собирается вокруг черного короля, то король начинает ходить как королевка. Или как лошадь. Белые протестуют, но тут выясняется, что правила своих ходов определяют черные. Причем с ссылкой на прежнее волеизъявление белых. Они сказали, что у них есть такие полномочия и что среди белых не нашлось тех, кто бы оспорил это полномочия. В свою очередь, черные особенно пристально следят, чтобы лошади и короли белых ходили как им наказувано. Нарушение правил ведет прямиком до снятия с соревнования. Даже если нарушения не было, но его кто-то видел.

 

Армия белых состоит сплошь из пешек. Иногда в числе тех пешек, которые решили идти до конца, является королевка, но черные изымают их с доски за нарушение, на которое свидетельствуют другие черные. Армия черных состоит в основном из офицеров, которые ходят так, как решают они сами.

 

Белым надо получить разрешение черных на любой свой ход. Более того, согласовать маршрут и время движения. Ходы без разрешения теоретически ведут непосредственно к изъятию белой фигуры. Время от времени черные дают белым немного подурачиться. Но быстро отзывают вольницу.

 

Однако черные пешки, которые тоже есть на доске, временами меняют цвет и переходят к белых. На них сразу начинают распространяться правила и принципы, определенные для белых. Паскудно быть белым пешкой в этой партии. Еще хуже и опаснее — быть белой королевка, потому что тебя все время следят черные офицеры. Белые королевка время от времени убегают на другие доски. И пытаются оттуда, из иностранных территорий, командовать партией.

 

Иногда черные изымают из доски своих собственных пешек, чтобы продемонстрировать беспощадность и жестокость и пристрашити других своей свирепостью.

 

Это игра на время, но на кнопку часов имеют право давить только черные. Причем цейтнот белым они могут сделать в любой момент.

 

Предсказуемо возникает вопрос о судьях. Их здесь два круга.

 

Первое — непосредственно за столом, второе — в тени, за спинами. Первый круг судей назначает лично черный король. Поэтому теоретически, в пределах стола — он вообще никак не может потерпеть поражение. От этих судей в блестящих мантиях цвета своего короля никто уже долгое время ничего не ждет. Все знают, что они не знают пощады и осудят кого угодно и за что угодно.

 

О тех, далеких, судей, то их двое. Один слева, а второй справа. Каждый раз, когда с доски на сутки исчезает пешка, левый охает и причитает, правый же потирает руки. Каждый раз, когда белые пугают армию черного короля своей численностью, правый охкает и голосит, левый же радостно улыбается. Напрямую выйти из своей тени на поле эти судьи не могут, не могут они и остановить матч. Но время от времени левый топает своим лакированным каблучком, луна пугает черных офицеров (они боятся, что их никогда не выпустят из-за стола), и те возвращают белого пешку в игру. Каждый раз, когда в черных очерчивается напряженный момент, правый судья подходит и становится рядом с черным королем, демонстрируя свою поддержку. Бывает и так, что прав судья начинает підсуджувати белым фишкам, но левый судья сразу исключает черных офицеров из всех не-вставальних-из-за-стола списков, чтобы только контроль над всей партией не переходил до правых.

 

Как видно, правый теневой судья глобально не за белых и не за черных, просто с черными его связывает долгая история судейства, а как себя поведут белые, если дойдут до господства на доске, непонятно. Мечта правого судьи — чтобы на доске остались одни лишь черные фигуры. Или одни белые. Но чтобы все было понятно, чтобы все контролировалось справа, а левый судья просто бы ушел из зала. Цель левого судьи сложнее. Раньше казалось, что он также ценностно белых. Что он всегда будет против, если пешку изымают на 15 суток. Но выясняется, что он, как и правый, — за стабильность, отсутствие Майдана (за соседним столом игроки подрались досками, щепками зацепило теневых судей). И его сокровенная мечта — чтобы правый судья буров. Потому что он, кажется, навеселе и настроен на махач.

 

Ходят сплетни, что от правого судьи зависит напряжение в лампе, висящей над столом. Если он сильно обидится, электричества не станет и доску украдут. Что может дать левый судья, кроме запрета на вставание со стола в шенгенском направлении — не очень понятно. Но шепчутся о каких-то деньгах.

 

Черными правит один король. В белых право принять решение имеет каждая фигура. Пешки все время ссорятся между собой. Более того, дело шепчутся, что многие из них заключили сделку с черными и тайно работают на вражеского короля. И если кто-то из пишаковой знати организуется и начинает выстраивать стратегию наступления, серые вносят хаос, обзывая умников радикалами или провокаторами (или агентами черных).

 

Стратегия черного короля окутана тайной и порой больше напоминает тактику. Возможно, с таким набором правил и судей ближнего круга ему вообще не нужна стратегия. Стратегия белых звучит на весь зал, потому что их между собой разговоры записывают и демонстрируют по телевидению.

 

Выглядит, что при таких обстоятельствах победить можно разве что, призвав на доску столько белых фигур, чтобы в черных офицеров просто не нашлось бы пространства для ходов. Но черные научились снимать белые фигуры с доски еще до того, как они на нее вышли.

 

Казалось бы, шансов у белых никаких. Но если бы в шахматах все было так легко предугадать, Алехин никогда не победил Капабланку в 1926-м.

 

Партия тем временем перешла в эндшпиль. Правый судья постепенно пригашує свет над столом, левые скребутся в молескінах новые списки офицеров, которым из-за стола не подняться. К доске из тени тянутся чужие руки.

 

Цена этой игры — страна.

 

Желаем ума в этих условиях бесплодно. Умом тут бы не победил Каспаров. Желаем смелости я не имею морального права.

 

Моя единственная задача в том, чтобы каждый, кто готовится выйти на доску, точно осознавал истинный расклад в этой игре.

 

Виктар Марціновіч:
Кали спрашчаць да мовы шахмат
“Будзьма беларусамі!” (budzma.by), 21.03.2016
Перевод О.Д.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика