Новостная лента

Это не то, что вы думаете

10.11.2015

 

Театр имени Леси Украинки в начале этого сезона получил нового художественного руководителя, а по несколько месяцев – и новый для себя статус академического. Впрочем, для этих львовских театральных enfants terribles это не стало (и, надеемся, не станет поводом прекращать поиски новых театральных форм и презентовать новые премьеры. Один из «свежака» сезона 2016-2017 гг – спектакль «Человек в подвешенном состоянии» в постановке киевлянина Игоря Белица по пьесе драматурга Павла Арье.

 

 

Поход в театр на «Человека в подвешенном состоянии» сначала раздражает и неприятно удивляет. Сначала – немного высоковата цена на билет (возможно, вполне оправдана, но непривычная для посетителей этого театра). Потом – неуместна-пунктуальность: 18:55, а в зал еще не пускают. Впрочем, уровень напряжения спадает, как только замечаешь Павла Арье, который мчится по лестнице и занимает место у входа в партер – так, будто сам лично собирается приветствовать каждого зрителя. Наконец приглашают в зал, и желающие вежливой змейкой начинают заходить, сразу же натыкаясь на спины тех, кто успел зайти первым.

 

Собственно, уже внутри понимаешь: зрителей не так много, зал пустая и звенящая, как утро первого января, а работники театра вежливо манят тебя взбираться прямо на сцену. Да, на тот самый неприкосновенный прямоугольник, где творится магия (или что другое), и который тебе позволяли лицезреть только снизу, благоговейно тянется к прекрасному. А тут вдруг ты получаешь свое собственное место на сцене рядом с актерами.

 

 

«Лучший опыт – смотреть концерт или спектакль из-за кулис. Когда ты смотришь на актеров прямо – это не интересно; а когда ты садиш зрителей по обе стороны сцены, они как бы подсматривают, а актеры делают все возможное, чтобы обращать на них внимание. Зрители смотрят в глаза друг другу: могут увидеть другого напротив, и это создает определенный дискомфорт. Я мечтаю о том, чтобы спрятать зрителя от актеров совсем, чтобы актеры могли окончательно расслабиться. Потому что даже когда у нас на репетиции появлялся кто не задействован в спектакле, актеров сразу перемикало и начинало тянуть к классичности, правильной канонической игры, а я этого не хочу», – объясняет свою идею режиссер «ЛПС» Игорь Білиць.

           

Создать дискомфорт зрителю сидением на сцене достаточно легко: те, кто в первом ряду, не имеют никакой возможности расслабиться, комфортно вытянуть ноги вперед (ну а вдруг, кто-то из актеров зашпортається!), а тем, кто сзади, вообще не достается ни одного места для любых маневров. Пока вы роздумуватимете, куда же деть свои конечности, внезапно начнется спектакль. И в течение первых минут вам покажется, что вы попали на концерт «Хамерман Уничтожает Вирусы». Или на тур Мадонны 1994 года, костюмы к которому создавал французский дизайнер Жан-Поль Готье.

 

 

Визуальное здесь преобладает и режет глаза, аудіальне – скорее напоминает случайный набор звуков, а с потолка театра в определенный момент внезапно «выпадет» живой человек, привязана к веревок. Вокруг «марионетки» начнется странный языческий танец… Однако, за несколько минут хаос, какофония и гротеск на сцене сойдутся в единую картинку, и вам начнет нравиться.

 

В основе действа – пьеса Павла Арье, написанная в 2011 году. Ее сюжет прост, как рецепт яичницы: актерская труппа собирается на спектакль, одного из них просто подвешивают к потолку, все остальные танцуют вокруг, потом расходятся, а о подвешенного забывают. Затем происходит жестокое избиение подвешенного, и начинается самое интересное: поиски виновного. Любимая украинская народная забава, которая выигрывает по популярности у любого сериала или условного «Х-Фактора». Так, это уже было в «12 негренятах» Агаты Кристи «12 разгневанных мужчинах» Сидни Люмета, шоу «Последний герой» и даже в том же условном «Х-Факторе». Но наблюдать за развитием конфликта личности в закрытой среде можно так же бесконечно, как за водой, огнем и трудом других людей. От ссор актеров в «ЛПС» невозможно оторваться еще и потому, что между собой ругаются не чужие друг другу люди.

 

 

«Сильнейшие ссоры происходят с родными людьми. В театре люди очень сближаются, там невозможно работать с личностью, если ты с ней не родственный. Мы накручиваем энергию честности и подлинности, которая бы привлекала всех людей, чтобы каждый видел что-то интересное для себя. Чтобы зритель смотрел спектакль не об актерах, а о своей жизни. Ведь подобные конфликты происходят везде – на работе, в семье, между друзьями», – говорит Игорь Білиць.

 

В общем, Білиць хотел поставить этот спектакль довольно давно: «С этой пьесой я знаком еще с Недели актуальной пьесы в 2011 году. Тогда была идея, что ее должны читать лилипуты. Для меня это пьеса о маленьких людей, которые думают, что они большие, потому что в целом актеры, и те, кто работают в театре, думают, что они большие, и как-то влияют на мир из своего маленького серого помещения. Полгода назад мы встретились с Павлом Арье, и мне захотелось наконец-то “закрыть гештальт”. Мы хотели реализовать постановку за месяц, еще летом, но не успели, и премьера выпала уже на осень; говорят, так даже лучше. Мне нравится спектакль, она – о театре, а потому простор для фантазии просто безграничен. Творить позволяет и сам текст. Редко когда современный текст позволяет так широко издеваться».

 

 

Думаешь: возможно, большинство из нас и есть маленькими людьми; но это совсем не мешает нам стремиться великого, и быть способными на что-то выдающееся. А потом наблюдаешь, как благородный поиск виновного постепенно перерастает в взаимообмен мизерными никчемными обвинениями и упреками за грехи давно минувших дней. Ты думал все забыли, простили, проехали. Отнюдь! Помнят каждый твой промах, как будто ты совершил его только вчера.

 

По словам режиссера, труднее всего в работе над спектаклем было избавиться от излишней театральности. Украинские театральные школы учат выстраивать роль и жить в ней, зато «ЛПС» требовала от актеров как раз противоположного – просто говорить, просто быть собой: «В нашем актерском пространстве почти отсутствует практика “играть нечего”, когда нет образа, а есть только ты». Сам Игорь Білиць считает, что подвешенное состояние очень хорошо известен людям театра (и потому, наверное, не надо его «играть», стоит лишь обнажить свои переживания). Разница между высокими стремлениями и их реализацией на сцене, между творчеством и реальными возможностями – материальными, в частности… Подвешенное состояние для каждого отдельного актера – это соотношение его зарплаты и реальных цен, например, на жилье. Но разве это актуально только для актеров?

 

 

Первая, эмоциональная реакция уже на само название этой постановки – это какой-то легкий тремор, дискомфорт, что-то, чего хочется побыстрее избавиться. Но попробуем подумать иначе. Помните, не так давно была (и местами до сих пор осталась) популярная тема – «подвешенный кофе», за которую платишь ты, а выпивает ее другой, бесплатно?

 

Возможность, которой сможет воспользоваться кто-то, кому она будет больше всего нужна. Доверие, искреннюю предложение не используют для собственной наживы. Ощущение общности с обществом, в котором, конечно, бывает крайне тяжело, и даже невыносимо, но без которого человек постепенно теряет человеческий облик.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика