Новостная лента

Фактор нежности

22.02.2016

 

“В начале было слово и слово было Богом”. Поэтому в битве за язык важно заслушать не только исторические/геополитические аргументы, но и рассмотреть язык со стороны лингвистики и мистики. Раз мы допускаем мысль, что все таки сознание определяет бытие, а не наоборот, тогда что будет, если это определяющее для нашего бытия “слово” будет звучать не на украинском?

 

Если чего-то не видно, это не значит, что его не существует. Часто невидимое определяет то, каким будет видимый. Вы же не сомневаетесь, что невидимая для глаза спираль ДНК программирует внешний вид видимого всем тела, а цветной микромир вирусов определяет как именно мы проведем две недели своей жизни во время эпидемии гриппа.

 

Так же с языком. Она не просто технический инструмент коммуникации. Язык – это очень специфическая модель функционирования психики, которая формирует уникальную картину мира своего носителя. Поэтому “большая разница”. Она мировоззренческая, хоть и невидимая. И так считают не только Ирина Фарион и Лариса Ницой, но и Вильгельм фон Гумбольт (один из основателей лингвистики как науки), Иммануил Кант, Георг Гегель, а также Александр Афанасьевич Потебня, основоположник украинского языкознания.

 

Ґумбольдт рассматривает язык как внешнее проявление духа народа: «язык народа есть его дух, а дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное». Вот почему языка (если слушать их как музыку, а не как содержательное послание) всегда казались мне похожими на свои народы так же, как квартиры или собаки похожи на своих хозяев. Итальянская речь подобна Моники Белуччи – такая же яркая, экспрессивная и божественно красивая. Французский – вылитая Амели – легкая, игривая и романтичная. Немецкий – деловая и конкретная. Российская heavy metal (только теперь это касается не столько стиля музыки, как стиля “тяжелого” вооружения).

 

Если за Гумбольтом, язык и дух народа являются понятиями тождественными, тогда, теряя язык, мы теряем решающий фактор собственной самобытности – свой дух. Дерево душ из “Аватара” Кэмерона, как на меня, – очень точная метафора языка как такового – священное дерево, в вершинах которого качаются души “погибших поэтов и героев”, дерево, что обеспечивает связь поколений, живых с мертвыми и живых с живыми. Погибнет Дерево – погибнет племя. Поэтому нынешняя битва за язык для меня не менее эпической и драматичной, чем сюжет известного голливудского блокбастера.

Профессор Потебня также считал язык (а с ней и устный эпос, фольклор, мифы) порождением «народного духа». Язык определяет национальную самостоятельность сообщества, словно рисует мелом заколдованный круг, сквозь который не пролезет ни одна нечисть. Язык кодирует особый национальный мировоззрение в структурах созданного им «промежуточного» мира. Она как невидимая духовная дезоксирибонуклеиновая кислота, определяет видимую национальную самобытность своего носителя (сравнение автора статьи, а не Потебни). Поэтому потерять язык – это, в большой степени, потерять себя.

Национальное разнообразие мира Потебня считал фактором развития общего культурного поля человечества. Вот так – национальность как фактор развития человечества. И это будучи членом-корреспондентом Петербургской Академии Наук времен царской России.

 

Языки по-разному членят мир: то, что в одном языке охвачено лишь словом, в другой распределяется между двумя или же вообще не имеет словесного выражения и передается описательно предложением. Хрестоматийный пример из эскимосских снегом (когда существуют отдельные слова для снега, падающего снега, лежащего снега, что давно лежит, покрылся ледовой коркой, со следами волка, с болотом, с экскрементами хаски), демонстрирует насколько то, как мы воспринимаем мир, регламентируется языке. Она направляет свет и выхватывает из безграничной вселенной форм и идей эксклюзивный видеоряд, предназначенный исключительно для глаз ее носителей. Со смертью языка исчезает уникальная языковая картина мира, в которой зримым то, чего не видно в других языках.

А еще язык знает самые сокровенные тайны своего народа – все от его предпочтений до глубины проникновения в трансперсональные сферы Бытия, ведь сохраняет переживания всех предыдущих поколений, в ней разговаривали. Язык – найнадійниший сервер для нашей Big Data. Потеряв язык, мы потеряем тысячелетнюю базу данных, аккумулированную нашими предками.

 

Так на что похожа украинская? Речь – бесспорный фактор нашей безопасности и идентичности, но для меня в этом споре о языке решающим является совсем другой фактор – фактор нежности. Нежность – это единица измерения любви, а русский – нежнейшая язык на свете. Все ее дымки, кружева, рассветы вкупе с крошечной свечой буквы “й” и лунным серпиком буквы “есть” членят мой мир на красоту и любовь. И если именно язык создает мир, в котором мы живем, тогда я выбираю всегда жить там, где “зеленеют кудрявые ольхи” и где “тешуть плотники из серебра сани”.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика