Новостная лента

Фатима, Волынь и Донбасс или «теология» бухгалтерии обид

31.05.2016

 

В новейшем номере „Nowej Europy Wschodniej” (3-4/2017) есть продолжение дискуссии о польскую версию ориентализма. Кроме голосов публицистов и аналитиков, которых в предыдущем числе резко раскритиковал Адам Бальцер, есть там интервью с профессором Пшемыславом Чаплінським. Познанский литературовед, переводчик и эссеист так комментирует, что сейм назвал преступления УПА геноцидом: «Используя Волынь, Польша ожидает – точно, как это диктовал [Генрих] Сенкевич – чтобы Украина признала свои преступления, отреклась от своих «солдат виклятих» и признала за Польшей цивилизационное превосходство. К этому можно добавить колониальное отношение к работающих в Польше украинцев. А также такие дела как фильм «Волынь», – в официальном объяснении, необязательно согласно воле режиссера, – вступает характера доказательств преступлений украинских и польского мученичества. Поэтому не удивительно, что отказ актуального правительства поддержать празднования семидесятой годовщины акции «Висла» приобретает общественную поддержку. Это означает, что стремление укрепить Украину перестало быть стратегической целью польской восточной политики. И хотя трудно определить, что вообще является им, но одно кажется определенным: большинство членов правительства «думает Сенкевичем», а не Ґедройцем».

 

Однако, в случае советника министра иностранных дел ПОЛЬШИ Пшемыслава Журавского вель Ґраєвського говорить о полном отходе от линии Ґедройцем все же, наверное, не стоит. Этот политолог называет убеждение, что лозунг «Ляхи за Сян» будет инструментом консолидации украинской политической сцены, бредом. Он также обращает внимание на разницу перспективы в подходе к драме времен II-й мировой войны: «Память о польско-западноукраинский конфликт все же имеет влияние на политику в Польше и на Украине. Над Вислой историческое сознание этого конфликта имеет национальное измерение, а не локальный. Над Днепром же она имеет измерение локальный, ибо это был конфликт в пяти с нынешних двадцати пяти областей Украины».

 

После лектуры текстов с «NEW» в отношении Украины, текстов, что является свидетельством далекого от черно-белых схем мышления, разговор с римско-католическим архиепископом львовским Мечиславом Мокрицким („Niedziela”, 21/2017) опускает на землю. Описав вызванные войной на Донбассе драмы, иерарх констатирует: «По моему мнению, Украина нуждается в определенной рефлексии и ответа себе на вопрос, почему так происходит. Господь Бог не является Богом, который наказывает свой народ, своих детей, а Он дает нам знать, упімнувшися о своем праве любить другого человека. Думаю, что этот ответ в частности должна появиться теперь, в год юбилея откровений Божией Матери в Фатиме, которая говорила, что коммунизм является наказанием за грехи, отвлечение от Бога, но в то же время кричала обращения, покаяния и извинений Господа Бога. На украинском народе все еще тяготеет грех геноцида, который ему до сих пор трудно признать и из которого трудно очиститься, хотя было несколько попыток такой осанки, среди прочего — по случаю 70-й годовщины событий на Волыни. Примером этого был коммюнике Конференции Епископата Польша совместно с Синодом Греко-католической Церкви и Конференцией Епископата Украины латинского обряда. К сожалению, его не прочитано на Украине. Выражаю убеждение, что пока народ не признает своей вины, не станет в правде и не очистится с этого греха, то не сможет радоваться благословением. Однако, однако имею надежду, что Фатімський год будет способствовать осознанию, что отсутствие мира на Украине требует этого жеста, на который мы ждем из любви и любовью. Надо просить прощения и простить этот большой грех геноцида. В этом контексте мы молимся также об обращении России – чтобы уважала другие народы».

 

Имею насушний опыт. Несколько лет назад на страницах «Благовеста» я критиковал «теологию» Катынской казни за грех политики денационализации украинцев, что была изложена в статье определенного василианского монаха в канадском журнале. Процитирую сам себя: «Бога сведено здесь до уровня племенного кумиря, который примерно наказывает врагов, відомщаючи в десять раз наши жертвы. Назвать такое думание языческим не хочется, потому что можно обидеть кого-то из язычников. Трагическая история Второй мировой войны является для автора неким выравниванием польско-украинских расчетов».

 

„Теология» казни в версии иерарха тоньше: «Господь Бог не является Богом, который наказывает свой народ, своих детей, но дает нам знать». Как более десяти тысяч смертельных жертв войны на Донбассе и более миллиона внутренних эмигрантов должно свидетельствовать о Боже напоминание относительно «своего права любить другого человека»? Абстрагируясь от коренного населения и «добровольцев», что спешат со своей «помощью» части коренных, что сделать со смертью двести девяносто восемь пассажиров малазийского Боинга? Так настырно Господь Бог упоминається о любви, что должны погибнуть, улетая на каникулы, дети?

 

Что делать с высказыванием бывшего папского секретаря, в котором Фатиму и коммунизм как кару за грехи связано с непокутуваним грехом геноцида? Опустить завесу молчания.

 

Определение «народ» [„ten naród”] из уст иерарха, которого послали во Львов, чтобы был он всем для всех, свидетельствует, что он достиг здесь определенного предела.

 

 

ks.Bogdan Pańczak
Fatima, Wołyń i Donbas albo «teologia» rachunku krzywd
Proschomen! 24.05.2017
Перевод О.Д.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика