Новостная лента

Гаага догоняет Путина

18.11.2015

На неделе офис прокурора Международного уголовного суда обнародовал отчет, в котором сравнил аннексию Крыма до международного вооруженного конфликта между Украиной и Россией. Констатация этого факта открывает путь к расследованию в Гааге военных преступлений и преступлений против человечности на оккупированном полуострове и привлечении Москвы к ответственности. Не случайно, что сразу после обнародования отчета президент России Владимир Путин издал специальное распоряжение, в котором задекларировал, что РФ не намерена становиться участником Римского статута Международного уголовного суда, хотя подписала этот документ в 2000 году.

 

Вопреки потоку ярких заявлений и отзывов, которые распространились в Украине, вывод прокурора Международного уголовного суда не является окончательным вердиктом – это лишь один из пунктов «Отчета о действиях с предварительного расследования по 2016 год», провозглашенных на подготовительном этапе для самого производства. Более того, МКС не квалифицирует акт агрессии России против Украины как вероятный преступление для своего расследования: согласно цитате из отчета, это «контекст» для расследования преступлений, которые относятся к юрисдикции суда – «убийства и похищения», «жесткое обращение», «аресты и судебные процессы». В конце концов, суд пока идет этапом изучения материалов и еще не открыл самого производства. То есть путь Кремля до Гааги будет не таким быстрым, как многим бы хотелось.

 

 

Председатель правления Центра общественных свобод и координатор инициативы «Евромайдан SOS» Александра Матвийчук рассказывает «Z» о том, какую правовую силу имеет заключение прокурора МУС относительно военного конфликта между Украиной и Россией; о том, каковы перспективы, что суд начнет расследование не только в деле Крыма, но и преступлений, совершенных против участников Революции достоинства, и преступлений, совершенных боевиками на Донбассе, а также о вероятности привлечения Путина к ответственности в Гааге.

 

ДЛЯ РОССИИ ЭТО СЕРЬЕЗНЫЙ ЗВОНОЧЕК

 

– Александро, каким является правовой статус документа, оглашенного прокурором Международного уголовного суда? В Украине отдельные пункты отчета восприняли с бурным одобрением, но насколько он весомый с точки зрения права?

 

– Это ежегодный доклад, которую прокурор Международного уголовного суда готовит для публичного отчета о состоянии рассмотрения дел, которые находятся на стадии предварительного изучения. То есть основное расследование еще не началось, а все эти дела изучаются на предмет соответствия юрисдикции суда. Дела могут находиться на этой предварительной стадии годами. Поэтому надо относиться к этому отчету, как к документу с предыдущими выводами. И речь, собственно, не о выводах суда как международно-уголовной судебной инстанции, а позицию прокурора на этом этапе. С другой стороны, мы в Украине должны относиться к отчету, как для указателя, который показывает нам на доказательства, которых офиса прокурора не хватает для того, чтобы принять решение о переходе на следующую стадию – до самого расследования.

 

– Какие правовые последствия того, что канцелярия прокурора приравняла оккупацию Крыма до вооруженного межгосударственного конфликта? Международные политические или правовые инстанции (для примера) могут ссылаться на этот отчет? Которым есть предметный следствие констатации конфликта?

 

– Прежде всего, это имеет значение для самого суда и для внутренних процедур Международного уголовного суда. Теперь суд будет изучать, то, что происходит в Крыму в рамках международного вооруженного конфликта, подпадает под преступления, предусмотренные Римским статутом, и соответствует критериям масштабности и систематичности характера этих преступлений, чтобы они были признаны военными. Конечно, это еще не окончательное решение, потому что должны быть соблюдены и другие условия.

 

Относительно использования этого отчета в риторике на уровне международных инстанций, то я убеждена, что это будет иметь эффект. На неделе рассматривалась резолюция по Крыму на Третьем комитете ООН, вскоре она будет рассматриваться Генеральной ассамблеей ООН – и для многих стран констатация вооруженного конфликта и серьезных нарушений прав человека государством-оккупантом будет одним из аргументов, который будет голосовать за эту резолюцию. Авторитет Международного уголовного суда, пусть бы что не говорила оскорбленная Россия, является чрезвычайно высоким.

 

– Как вы оцениваете окончательный отказ Владимира Путина от Римского устава? Случайно ли, что заявление Кремля прозвучало на следующий день после обнародования отчета из Гааги?

 

– Трудно отказаться от участия в структуре, членом которой ты не являешься. Но причины заявления Владимира Путина о том, что они и не будут членами Международного уголовного суда, понятны. Выводы офиса прокурора выбивают из-под ног российской пропаганды основание для утверждений, будто в Крыму состоялось «мирное воссоединение с родиной». Ведь это все же международный вооруженный конфликт, и этот конфликт будет считаться действующим до момента прекращения оккупации. Это объявил не какой-то политический орган, не конкретный политик – а представители международного механизма правосудия, даже если пока что речь идет о формате предыдущего отчета. Вес этого вывода – совершенно другая, поэтому Россия отреагировала на него раздраженно. На самом деле для России это довольно серьезный звоночек.

 

– В прокурорском отчете аннексия Крыма вошла в раздел «Контекст ситуации», в рубрике «Предполагаемые преступления» перечислено правонарушение совершенно иного толка: «притеснениях крымских татар», «убийства и похищения», «аресты и судебные процессы» и тому подобное. В Украине надеются, что международный трибунал накажет российское руководство именно за вторжение в Украину. Или аннексия Крыма относится к подследственности МКС?

 

– Юрисдикция суда, согласно с Римским уставом, распространяется на наиболее серьезные преступления, которые вызывают тревогу всего международного сообщества». Если откроем Римский устав, то увидим четыре преступления: геноцид, военные преступления, преступления против человечности и преступление агрессии. Статья про вооруженную агрессию, хотя и предусмотрена в Римском статуте, однако она не вступила в силу. Для того, чтобы суд начал рассматривать дела по этой статье, надо, чтобы страны-участницы Международного уголовного суда ратифицировали Кампальські поправки 2010 года и определили определенную процедуру, которой сейчас не хватало.

 

Кстати, это разоблачает другую проблему. Украина не будет иметь влияния на принятие этого решения, потому что она так и не присоединилась к Международному уголовному суду. Это как раз один из аргументов в пользу того, чтобы как можно скорее ратифицировать Римский статус, стать членом МКС и добавить еще один голос за вступление в силу этих поправок. К сожалению, Украина заняла очень странную позицию и сидит на шпагате: с одной стороны, мы направили две декларации в Международный уголовный суд (по которым сегодня он и начал предварительное изучение ситуации), а с другой стороны – мы не являемся полноправными членами суда, не можем голосовать, не имеем никаких прав – только обязанность сотрудничать с судом, в который сами же обратились с просьбой помочь в расследовании.

 

– Когда Верховная Рада рассматривала изменения в Конституцию в части правосудия (в этих изменениях предусмотрено, что Украина может признать юрисдикцию Международного уголовного суда, но не быстрее чем за три года), то докладчики объясняли, что отсрочка связана с потребностью избежать риска привлечения к ответственности участников антитеррористической операции.

 

– Это свидетельствует об абсолютном непонимании принципов работы Международного уголовного суда. Суд уже начал изучать материалы, и если он увидит, что были совершены преступления такого уровня, которые подпадают под его юрисдикцию – то оговорки Верховной Рады [с отложенной имплементацией] ни на что не повлияет.

 

Мы должны понимать: не все тяжкие преступления, совершенные на Донбассе, подпадают под юрисдикцию суда. К тому же, Международный уголовный суд работает по принципу комплементарности. Он возьмется за расследование дела лишь тогда, если Украина сама не проведет расследование и не установит, что же произошло на самом деле. Основание вмешаться для Международного уголовного суда только одна – если он получает убедительные доказательства, что расследование ведется лишь для «галочки», и страна ничего не делает для наказания виновных. Если политики боятся, что участие Международного уголовного суда в расследовании преступлений, которые совершали представители украинских вооруженных сил, будет нести для нас угрозу – то это дополнительный стимул провести качественное расследование и наказать виновных.

 

Преступления, которые имеют место на Донбассе, как правило, совершаются руками рядовых исполнителей. Зато Международный уголовный суд сосредотачивается не на рядовых исполнителях, а на лицах, которые отдают приказы или иным образом делают возможным их совершение. «Клиенты» суд – это президенты, премьер-министры, командование, то есть те top officials, которые из тысячи исполнителей построили смертоносную машину.

 

Международный уголовный суд, как это не парадоксально, созданный для того, чтобы быть не нужным. Он висит, как дамоклов меч, над страной: суд не расследует весь массив дел, а подталкивает. Если ты не хочешь, чтобы вмешалось международное правосудие – выполняй возложенные на тебя обязанности.

 

Собственно, мы должны же понимать, что Российская Федерация начала войну для того, чтобы остановить Украину на пути к демократическим преобразованиям. Выиграть эту войну, используя методы России, тем самым превращаясь на Россию, – нет никакого смысла. Потому что тогда не ясно: за что мы боремся?.. Поэтому я убеждена, что это действительно обязанность Украинского государства – если совершено преступление против гражданина, то следует провести эффективное расследование и привлечь виновных к ответственности. Конечно, с учетом предусмотренного в УК понятие «крайней необходимости», которая становится особенно актуальной во время военных действий.

 

– Но ведь природа украинского обращения к МКС совсем другая. Мы не «расписываемся» в нежелании проводить расследования, а ищем сильнее судебный инструмент, стараемся создать дополнительную легитимность.

 

– Когда мы говорим о преступлениях, которые совершаются российскими военными на территории Донбасса или о преступлениях на территории оккупированного Крыма, то здесь, разумеется, Украина ограничена в возможностях провести расследование и привлечь этих людей к ответственности. Международный уголовный суд начинает расследовать дела, если государство не хочет или же не может эффективно проводить расследование сама. Неужели мы, говоря об аннексии Крыма или гибридную войну на Донбассе, можем самостоятельно привлечь к ответственности людей, которые эту войну начали? Может, они не своими руками пытали людей и бросали мирное население в подвалы, – но они сделали все это кошмар реальностью. Мы знаем, в какой стране сидят эти люди, и какие должности они занимают. Поэтому Украине ничего не остается, как апеллировать к международному правосудию.

 

– Александра, Вы в начале нашего разговора говорили о том, что прокурорский отчет должен дать нам «подсказки», в который способ дополнить и усилить представление – речь идет о преступлениях, совершенных против участников Євромайдану и во время войны на Донбассе. Детализируйте, что имеете в виду?

 

– У меня перед глазами 189-й пункт отчета: «Канцелярия прокурора отмечает, что в рамках событий на Майдане Независимости имели место случаи серьезного нарушения прав человека и выразила готовность пересмотреть свой предыдущий анализ в свете новых показаний». А что именно «пересмотреть»? В прошлом году офис в аналогичном отчете, в котором тогда фигурировали лишь вопрос Євромайдану, констатировал, что канцелярия действительно ознакомилась с предоставленными материалами, но, согласно [Римским] уставом, ему не хватает доказательств, которые бы дали возможность утверждать, что нападение на представителей мирного населения действительно был систематическим и имел массовый характер. Этот тезис надо ретранслировать таким образом: «Украина, если ты хочешь, чтобы это предварительное решение пересмотрели, тогда надо подготовить материалы и подать в канцелярию прокурора, которые бы свидетельствовали о системность и масштабность этого нападения».

 

То именно по Донбассу. Сейчас офис продолжает разбираться, идет ли речь о международный конфликт или неміжнародний конфликт. На этом этапе для Международного уголовного суда важно установить факт поддержки российскими органами власти незаконных вооруженных формирований в форме поставок вооружений, оборудования, персонала, финансов, разузнать, из Москвы осуществляли управление операциями, оказывали помощь в планировании военных действий. Мы знаем, что так оно и есть, но офис прокурора не принимает решения на основе догадок, слухов или материалов средств массовой информации, потому что это судебная инстанция, которая работает на другом уровне аргументации. Офис прокурора на этапе предварительного изучения дела исследует преимущественно только те материалы, которые к нему поступают, а уже на следующем этапе осуществляет самостоятельную работу в форме расследования. Поэтому для нашего государства это, опять же, звучит так: «Украина, подготовь доказательства, которые бы указывали, что органы российской власти осуществляют контроль над незаконными вооруженными формированиями, финансируют боевиков, передают им технику и планируют с ними военные операции и т. д».

 

– Почему вообще важно разбираться, конфликт является межгосударственным или неміждержавним? Разве это имеет значение для того, чтобы наказать какого-то генерала или что?

 

– Это имеет значение для установления виновников, для раскручивания цепи приказов до этих top-officials. Ведь если конфликт не является международным, то это означает, что цепь приказов упрется в людей, которые организуют эти преступления на местах. А если мы говорим о международный конфликт, это означает, что цепь приказов выйдет за пределы территории государства, а дальше – неизвестно-куда… В нашем случае мы точно знаем, что он приведет в Кремль.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика