Новостная лента

Галиция Культ: попытка художественной интервенции

14.12.2015

Форум «Погран Культ. Галиция Культ» от столичного «Dofa Fund» (4.10-18.10 2016 г.) – мощная неординарное событие даже для большого, раскидистого, промышленного, но культурно отстраненного Харькова. Более 80 разнообразных событий: выставок, концертов, спектаклей, акций, перформансов, резиденций, мастер-классов. Программная отсутствие откровенно попсовых акций (как это было на «ПортоФранко-Гогольфест» в этом году в Франковске), которые, возможно, сработали на привлечение внимания более широкой аудитории. Но организаторы решили концентрировать внимание на мыслящей публике города и на тех, кто только формирует свои вкусы, на молодых.

 

Открытие форума в Ермиловцентре

 

Остановлюсь подробнее на центральной выставке форума, которая состоялась в Ермиловцентре. На первый взгляд, она не оправдала возложенной на нее миссии. Потому что современное искусство призвано провоцировать конфронтации, споры, диалоги… А тут не было скандала, эстетических конфликтов, прямых высказываний относительно непонимания или неприятия выставленного. Хотя в книге отзывов и осталось несколько записей о бандеровское искусство, которого мы здесь не нуждаемся», но такие единичные жесты выглядели любительской партизанщиной, а не профессиональными претензиями. Город с мощными учебными заведениями, собственной художественной школой и наработанными, как официальными, так и андерграундовими традициями, мало бы, как на меня, активнее отреагировать на культурное вторжение «ментально чужих» галичан. Но все было на удивление интеллигентно и вежливо.

 

Фантасмагорическая поездка полупустым поездом с молчаливым молодым пассажиром из Львова. Вежливо молчали почти всю дорогу, за исключением нескольких вежливых фраз и моего вопроса при выходе: не подскажет, как лучше добраться до площади Свободы? Запросто. Мне примерно в ту же сторону. Опрос нескольких десятков молодых людей уже непосредственно на площади, где находится Ермиловцентр или муниципальная галерея, закончились безрезультатно. Хотя большинство пыталась помочь, заглядывали в телефонные карты города, вступали в украино-российский диалог, и эти названия им ни о чем не говорили. Тем более, форум ГаліціяКульт. «Нет, не знаем, о чем речь». Харьков – большой город, разнообразных интересов у каждого множество. Здесь нет столичного спешки, суеты, показной занятости. Позитивно настроена, беззаботная молодежь – так и надо жить, пока быт не загребет в свои коварные сети. Искусство – дело старых. Духом. И закаленных жизнью.

 

Выставка «Искусство Галичины конца ХХ – начала ХХІ века», которую делали киевские кураторы Оксана Баршинова, Дмитрий Голец и львовянка Наталья Космолинская, находилась как бы «на экваторе» всех других событий форума. Она служила отражением идеологии, выбранной для представления киевлянами галичан в столице Слобожанщины. Интеллектуально взвешенная, без надломов и без жесткой центральной темы. Скольжения поверхностями картин, объектов, которые имели бы описать ментальность художника из Галичины, его идеологические посылы и эстетические предпочтения. Выставка состояла из двух частей – в Харьковском художественном музее были представлены классики с вкраплением современного арта «Искусство Галичины из фондов украинских музеев», в Ермиловцентре – работы современных художников, аккуратно поддержаны произведениями классиков. Обе экспозиции – выборочный вариант представления западноукраинского искусства. В чем работа куратора и заключается. Основной целью экспозиций были попытки переосмысления в представлении Слобожанщины мифов и стереотипов о Галичине.

 

Открытие выставки в Харьковском художественном музее

 

Музейная часть представляла произведения из коллекций Харьковского художественного музея, Национального музея во Львове им. Андрея Шептицкого, Музея искусств Прикарпатье (Ивано-Франковск), фондов Дирекции Национального союза художников Украины, частных собраний и др., работы А.Кульчицкой, И.Куриласа, А.Заливахи, модернистские натюрморты и пейзажи Романа и Маргит Сельских, К.Зверинского, известную львовскую графике – от Л.Левицкого к А.Аксинина и Ю.Чаришнікова, современных львовских классиков – Л.Медвидя, В.Патика, ироничного И.Перекліту из Галича… Наконец, полного списка всех выставленных авторов не было возможности увидеть. В буклете перечень имен кончался многозначительным «и др.», поэтому кого-то можно теперь, по выставке, и пропустить.

 

А.Фурдіяка, И.Слободян, проект «Дудения»

 

Выставка в Ермиловцентре работала с темами памяти, идентичности, сакральности, мілітарності, экзистенции. Пролог был слишком, как на меня, пафосным, но игривым: перед входом в галерею посетителей встречала инсталляция львовян В.Фурдіяка и И.Слободяна «Дудения», которая привлекла внимание едва ли не наибольшего количества поклонников интерактивности. «»Дудения» – величественная инсталляция про звук, про невесомость воздуха, о легкость-сложность его добыча из ржавых, тяжелых, но ловко упорядоченных труб (ієрихонських?). Реликтовый ЗВУК для Людей. Услышат? Надо пробовать, пытаться, биться горохом об стену равнодушия, а то и откровенной фальши. Каждый желающий имеет возможность приобщиться к живой художественной действия, до попыток встряхнуть воздуха», – заявляют авторы. Итак, в течение выставки, и днем и ночью, на площади Свободы можно было слышать необычные звуки, добытые из металлических трембит настойчивыми исследователями современности, которые обозначали таким образом, свое соучастие. Карпаты в центре Слобожанщины. Почему бы нет?

 

А. Турянская «История моей семьи»

 

Драматургия выставки последовали четкие музейные принципы – определенно, на контрастах сопоставлений, выстраивала прямолинейные смыслы. Обзор, если свернуть вправо, можно было начать с несколько непривычных для творчества львовянки О.Турянської стендов со схемами реконструкции родового древа в проекте «История моей семьи», где автор попыталась представить переплетение судеб этносов, профессий своей семьи на протяжении ХІХ-ХХ ст.. Художница, которая преимущественно работает с хрупкой структурой бумаги, на этот раз в концептуальном жесте исследует запутанность и уязвимость человеческих историй в историческом контексте. Использован художником ход призван восстановить логику линий родственных пересечений. «Много важного об истории семьи мы, младшее поколение, узнали совсем недавно: стирает, а преимущественно после ухода старших. Архивы и документы собственноручно уничтожались, чтобы не попасть в чужие руки и никому не навредить. Факты и события скрывались и замалчивались, чтобы дети не сболтнули лишнего. Семейные реликвии терялись и продавались во времена исторических пертурбаций», – объясняет автор. Тема памяти, реконструкции пригадувань, интеллектуальных посылов к реконструкции прошлого, создание новой мифологии, пронизывала почти всю выставку. Вспомнить все. И иронично или серьезно переосмыслить.

 

Тема памяти продолжается в работе «Крихівецька 75» Является.Самборскому из Ивано-Франковска. Художник также сумел вместить в одну картину рассказ-коллаж о нескольких поколений своей семьи и нарисовать дом, где прошло его детство, вперемешку с ассоциативными фантасмагоричними образами, которые остались с тех времен. Здесь это показано более прямолинейно, атракційніше, привлекательнее. Автобиографический станковая живопись с изображением родного дома художника, портретов родственников, сделано почти так, как учили в институте, только со смещенными ударениями, акцентуйованими персонажами и разнообразными видениями из воображения. Это одна из ранних работ художника, на первом же показе, в свое время, сразу вызвала скандалы и споры. Сюр и реализм в качестве фирменных домашних заготовок делают картину доступной для общественности, но загадочность сопоставлений образов затрудняет прочтение истории.

 

Есть. Самборский, «Крихівецька 75»

 

Хотя в построении экспозиции превалировала четкая сюжетная линия, оповідальність и тематическая зональность, зрителю хотелось больше пояснительных текстов. Нехватка экспликаций не добавлял понимание ситуации, только углублял недосказанности (возможно, это средство привлечения внимания тех, кому это интересно). Много артефактов нуждались не эмоционального, а, собственно, интеллектуального прочтения. Речь не о исторические экскурсы и толкования условий, в которых создавались работы, а даже в элементарных определениях, с которого уголка Галичины тот или иной автор. Особенностью этого региона остается герметичная местечковость, поэтому важными были обозначения, откуда именно автор. Хотя выставка представляла творчество только львовян и франковцев, у харьковчан возникла стала ассоциация, что все представленное на выставке – чисто из Львова.

 

Но была здесь работа и от Харькова. Живопись «Иван-Франко-Иван», созданный специально для V международной биеннале «Импреза» в 1997 году, как оказалось, не потерял своей актуальности до сих пор. Собираясь почти двадцать лет назад в «западенського» Франковска, харьковчанин А. Борисов нарисовал несколько «патриотических картин, одна из которых была посвящена истории проблемных взаимоотношений между Востоком и Западом Украины. Поэтому на полотне сошлись в борьбе символические фигуры Ивана Франко и Ивана Поддубного. Да, не удивляйтесь, именно в спортивном поединке по армреслингу. Поединок между західняком Иваном Франком, вымученным, усталым интеллектуалом, и східняком Иваном Поддубным, крепким, уверенным в себе красавцем-здоровяком, судит строго, но справедливо (мы же знаем) испанский диктатор Франсиско Франко Баамонде, эталон европейского тирана. Взгляд классика литературы бессильно отведено в сторону. Борец, наоборот, поедает глазами соперника (после популярности профессиональных боксерских боев в Украине известна сила взгляда, так называемый бой глазами). Происходит это действо на фоне, точнее, мастерски вписаны в сюжет одной из самых загадочных картин итальянца Джоржио де Кирико «Misterio e malinconia di una strada» 1914. (о важности этой картины для самого художника говорит и тот факт, что уже в зрелом возрасте он сделал повтор с нее). Силуэт девочки, которая играет с обручем, и зловещая тень от памятника, что ложится навстречу. Метафора? Молодое, новое, живое, игривое и старое, застывшее, косное, агрессивно реагирует на изменения? Бесспорно, все детали несут смысловую нагрузку, но совсем не проясняют смысла. Абсурдность ситуации очевидна и неумолима. Безсенсовність того, что мы видим, спорит с нелепостью того, что мы проживаем. А за всем – метафизика. Эта картина является украшением коллекции биеннале и ненавязчивым напоминанием жителям города о целесообразности следования идеологическим штампам, которые навязываются политическими перипетиями, например, относительно переименования Станислава в Ивано-Франковск. И скажите после этого, что искусство не опережает действительность, не комбинирует пророческих предположений, не программирует будущего?

 

В. Костырко, «Галицкая платок»

 

Псевдоакадемічний живопись любимцев галицких интеллектуалов В.Костырко, Есть.Равского и И.Переклиты, чередуется с модерновыми работами Есть.Лысика, А. Минько, К.Зверинского, Бы.Сороки, Из.Флинт, еще больше запутывает харьковского зрителя: насколько серьезно к этому относиться? Портреты «светлейшего цесаря» и С.Бандеры, ангелики и обнаженные мужчины с провокационным жестом («Галичина и Украина», 2001), реплики из истории искусства, изложенные в своеобразный иконостас, дополнен столом-витриной с историческими артефактами (например, Kobzar латиницей), предлагают ироничную, вплоть до заигрывания с мифами, быстро умирающими идеологиями, политическими спекуляциями, альтернативу официальному украинскому пафосно-плакатном трактовке истории. В начале нового века американский критик Дональд Каспіт ввел в научный обиход понятие «Новые Старые Мастера», пытаясь тем самым подвести черту под феерической и спекулятивной эпохой постмодернизма и акцентировать начало становлению иного мировосприятия, что апеллирует к классическому, ремесленно-крепкого новейшего формообразования: «Теперь, когда искусство модерна упредметнило же себя, когда «новое» стало «нео», как пишут некоторые теоретики, время вернуться к традиционному искусству. Возвращаемся не безсвідомо, не бессмысленно, не механически, но творя с фантазией; в такой способ, который обращает справедливое, ибо древнее искусство всегда скрывает свежесть и всегда остается актуальным для современной жизни». Ирония и сарказм авторов XXI века. контра надломов и экзистенциальных порывов художников др. пол. ХХ ст. на самом деле достаточно органично чувствовали себя рядом. Так, как и должно быть в классическом музее.

 

 

Экспозиция в Ермиловцентре

 

Провокационный живопись Игоря Переклиты лежит между попытками обретения собственного корни и, одновременно, является отражением общественного сознания «поколения ожидаемых изменений», бесконечных перестановок политических парадигм, поиска места Украины в мире. «Ангел бессмертного украинского духа» (2011), портрет жизнерадостной девочки-ангела с приподнятыми в приветствии крыльями вместо рук на фоне по сказочному мультиплікованих небес. Над головой парит едва прорисованный овал нимба. Позади светитсявращается солнце-свастика. Под верхним краем по-детски кривенькими буквами озвучено «Сгинут наши враг». А надпись внизу «Все будет хорошо» убеждает всех в неотвратимости счастья. Нечто подобное прогнозирует-А предупреждает.Сагайдаковский в своем «Завтра будем счастливы». Но, чтобы никто не сомневался, для убедительности использует грубую, вызывающе нечистоплотную живописный язык, подчеркнутую соответствующим способом экспонирования: без подрамника, с неровно рваными краями полотна. Вполне по молодежному хулігансько беспристрастно. Не известно только, когда же наконец наступит это завтра, если его постоянно откладывают на завтра?

 

А. Сагайдаковский «Завтра будем счастливы»

 

Во время спуска по лестнице на нижний уровень галереи проходишь под одним из «Ангелов» из проекта «Воздушный Галиция» франківця С.Григоряна, который попытался соединить в своих объектах два знаковых для Франковска/Станиславова исторические факты почти столетней давности. По мнению художника, Станиславов начала ХХ века. был известным религиозным центром (местом паломничества к иконе Матери Божьей Ласковой Станиславівської) с, соответственно, большим количеством церквей, костелов, кирх, синагог. И одновременно прогрессивным авиационным центром – здесь располагался отряд молодых бравурных летунов (школа пилотов Тадеуша Кашпріцького, вторая по величине в Польше) и аэродром на окраине города. «Это пример почти утопического общества, где прекрасно уживались высокие технологии и христианские нормы гуманизма», – с авторской экспликации. Соответственно, храмы, точнее, ангелы и самолеты, у художника слились в забавных фанерных объектах, расписанных темперой и разукрашенным вакуумными радіолампами для убедительной техногенічності. Ангелы, худые до прозрачности (загадка, как будут летать?), левкасна основа отсутствует, окрашивание фрагментарное – много чистой незакрашенной фанеры – боевая обдертість? Подвешенный на тросах с помощью простой механики завес, украшенный шурупами, болтами, петлями и прочим металлическим скарбом, визуальный дух техногенности опозиціонує до невидимого духа метафизики. Наука в художественный образ сочетается с сакральность.

 

С. Григорян, «Ангел», проект «Воздушный Галиция»

 

Нижний этаж галереи содержал артефакты, отсылали к военной темы. Здесь был представлен еще один объект С.Григоряна – абсурдное сочетание гранатомета с метлой из серии «Весенне-полевые работы» – насмехается из не очень смешного, и демонстрирует контрасность противоположные настроения относительно событий на Востоке, которые существуют в обществе. Проект «Раны» Юрка Вовкогона приглашал в темную комнату с сухим осенним листьям под ногами и мониторами напротив глаз. Автобиографический проект Вовкогона – его дебют в визуальном искусстве, где он попытался донести нет, не настроение, а непосредственность ощущения того, что творится на Востоке, на войне, была лишена шуток и прямолинейных метафор. «И он говорит об этом так, как привык говорить о все очень просто и метафорически, остроумной притчей. В экспликации к проекту, которая встречает зрителя перед входом в темную комнату, автор детализирует шесть понятий: раны, воспоминания, метафоры, время, страх, сопереживание. Он не объясняет их, а лишь наводит вас на тот ассоциативный ряд, на который опираются в нем эти категории: весна Пески, позиции Небо и Земля, строитель-артиллерист Батя, сойка, посеченные стволы, капание сока, свист мин», – писала Есть.Нестерович про этот проект. «Раны» – это искренне и отчетливо, следовательно, зритель задумывался, что на самом деле здесь идет речь и как потом дальше осматривать выставку?

 

Ю. Вовкогон, «Раны»

 

«In Honour» Г.Котерлина – скелет на постаменте. Во славу! Кого? Погибших? «Безусловно, все изображенные Ростиславом Котерліном скелеты – это его собственные скелетони, которых он, каждый раз искренне удивляясь, извлекает из собственного шкафа и добавляет к компании добытых ранее – он коллекционирует их, он составляет рядышком, он шьет для них одежду и лепит им лицо из нежнейшего пластилина, он вступает с ними в сложные ролевые игры, он выстраивает вокруг них купол кукольного театра, выводит их на сцену, включает софиты, выставляет свет, и начинает рисовать их, а зал тем временем заполняют дети, потому что нет представления веселее за танец внутренних скелетов Ростислава Котерлина, что он поет им славу в такой странный способ, бы-бы-бы-бы-ибо, в конце концов, нет разницы, как петь осанну, основное понять, что ее никому воздавати кроме самого себя, inhonour поэтому и – honour, IN, а все остальные – OFF, то есть fuckoff, потому что когда ты розчистиш взгорья внутреннего талибана от гівняних заносов и завалов дерьма, которым тебя от малого пичкали родители и дети, книжки, учительницы, светофоры и разное проча пофігень, то увидишь, как зеленеет на склонах трава, и как стремительно прорастают в небо ее стебли, и как на полянах вправляют твои верные самураи, а в зарослях медитируют твои внутренние бодхисатвы, а с гор сходит твой персональный будда, когда ты все это увидишь и слегка офігієш, почему не видел всего этого раньше, тогда и поймешь, что твои внутренние скелеты, которые выходят попастись вместе с другой дичино, ничем не страшны и вовсе не уродливые, потому что они часть Замысла, ибо скелеты также нуждаются в кислороде, потому что это именно тот, Обещанный мир, в котором и лев с тельцом, и волк с ягненком… и другая гламурная мурня, на самом же деле там – все, что нужно, все, что нужно, все, что нужно тебе, на самом деле этот мир уже в тебе, Ростику, а ты – в нем, и ситуация прекрасна, как не крути, так все действительно это не назовеш иначе как INHONOUR!», – метко писал когда Издрык.

 

Встык рядом – проект «С днем Победы гер Мюллер» (1995) – знаковая открытка от И.Подольчака и И.Дюрича, которая в свое время была разослана перед 9 мая всем Мюлерам (по телефонному справочнику) Мюнхен (Берлин) как поздравление-напоминание о том, кто победил в той войне. Любая война заканчивается. Победитель в дальнейшем поднимает на смех с побежденного? Рядом «Мой генерал».Джички – реалистичный портрет жены художника на фоне формы генерала люфтваффе под зависшим в воздухе фуражкой, будто поддерживается руками автора. Благая весть? Семейные ролевые игры? Своеобразное домашнее изучение истории? «Я бандеровка, я украинка».Переклиты, идеологический постер о былом героику для настоящего. Контрастные сопоставления – пасторальный портрет золотоволосой девочки в праздничном вышитом одеянии, с мазепинкою с трезубцем, босиком, с гранатой в одной руке и автоматом на груди. Еж и череп у ее ног и надпись: «Смерть московским оккупантам», и пылающий закат на небе… В 2010 г. этот произведение был представлен на выставке современного украинского искусства «якщо/Если/If» в Перми, в России. Теперь даже трудно в это поверить.

 

И. Переклита, «Я бандеровка, я украинка»

 

Макабрическая черно-белая графика Н.Ягоды о смертельные ужасы загробной жизни, воинственный и беспокойный мир духов, дискомфорт шизофренической одиночества удачно иллюстрировала тематику внутренних войн. «Террористы» А.Звіжинського из цикла «Ласковый терроризм» (1996) нарисовано на простынях, что выдается жестом, который отсылает не только к дискуссии о живопись, но также провоцирует разговор о вуайеризм и контрасты социальной ангажированности. Автор избирает темой повествования террористов, которые не выглядят грозными, опасными лицами. Групповой портрет с оружием экстремистов, позирующие до снимки, отрицает сам собой понятие секретности, анонимности и вносит шутливые нотки в трактовку образов. Терроризм показано сквозь кривое зеркало сми, полных фобий сказаний, превращается через героизацию в понятие «сладкого терроризма». Современное искусство осуществляет эстетическое насилие над сознанием зрителя, определенные акты террора. Зритель будто бы не воспринимает того, что видит, но приходит на выставку посмотреть. Что-то его притягивает. На подсознательном уровне происходит поиск новых эстетик, новой красоты. Старая уже не трогает, не впечатляет. Происходит акт насилия, но без насилия. И через такие акты зритель привыкает. На самом деле, искусство (каким бы оно кому не казалось уродливым) преследует одну цель – создание эстетики, красоты. Сам канон меняется, меняется понимание этой красоты.

 

А. Звижинский, «Террористы»

 

Немного холодно, эстетично выглядела отрешенно, как на меня, инсталляция «Открытой группы». Два монитора и два архитектурные макеты доносили в документальный способ проблему миграции, что обязательно затрагивает гражданских войн. «Одна из характерных особенностей пограничья, как Слобожанщины, так и Галичины – постоянная угроза вовлечения в конфликты, и как следствие, миграции и потерю. Исторически именно западный регион в наибольшей степени ассоциируется с мілітарністю, вооруженной и кровавой борьбой за свободу, однако сегодня именно Восток Украины оказался в эпицентре военного конфликта, превратив Харьков на прифронтовой город. Поэтому особое звучание приобретает установка «Открытой группы», основанное на подобном опыте двух женщин, переселенок из западной и восточной Украины, которые потеряли свои дома во время Второй мировой и нынешней войн», – из пресс релиза. Документальная фиксация личных трагедий и предупреждение потомкам. Картина Г.Котерлина «Free» с изображением пса с при поднятой ногой, что метит территорию красной струей, в метафорический способ насмехается с тех, кто прикрывает способы захвата благими намерениями.

 

Ю. Коваль, «Ранок»

Выход из милиарной зоны вверх настраивал зрителя на темы мечтательности, снов и веры. Уже упоминавшийся произведение А.Сагайдаковского – «Завтра будем счастливы», Ю.Коха «Сон Европы» с роскошной полуобнаженной спящей красавицей над ночным Львовом, А.Субача «11 тысяч девственниц» – серия фото на тему современной церкви и общества, «Утро» Ю.Кузнеца, где дородная официантка (или продавец пирожков?) в ожидании очередного тяжелого рабочего дня мечтательно осматривает классический пейзаж с Эйфелевой башней. И в завершение экспозиции зрителю предлагалось протиснуться сквозь узкий лабиринт из базарных клетчатых сумок — инсталляции «Переход» С.Петлюка и О.Хорошка. Знакомые всем баулы в клеточку, используемых челноками для перевозки товаров, – один из сюжетов, к которым художники возвращались несколько раз в своих инсталляциях, создавая метафору о нас всех, как соучастников вечного консупційного процесса. Обречены на вечные путешествия и перетягивание грузов, сами герои здесь отсутствуют. Зато из их сумок-контейнеров выстроена причудливую сооружение с отверстиями, в темноту которой страшно заходить. Как не заблудиться в этом лабиринте и не потерять себя? В конце концов, инсталляция расположена так, что с нее можно начинать осмотр экспозиции всей выставки. Тогда последовательность описанной прогулки будет обратной. И первое, что увидят те, кто не побоится протиснуться через эту местечковую «ворота в Европу», будет «Утро» Коваля.

 

С. Петлюк, А. Хорошко, установки «Переход»

 

Итак, выставка была построена как историческое исследование через демонстрацию произведений искусства, что были рефлексией на то или иное событие. Экспозиция должна служить скорее толчком к размышлению о Галичину, чем категоричным утверждениям. Форум «ПогранКульт: ГаліціяКульт» своей насыщенной программой предоставил желающим возможность не только лучше узнать культуру Галичины, но и проанализировать собственные мифы и предубеждения, сравнив их и мифами западенцев. Время продолжительности экспозиции и программ, что происходили в теле выставки, к сожалению, был ограниченным, поэтому понятно одно – насыщенная художественное событие, предложенная DofaFound этот раз для Харькова, однозначно требует продолжения. Подобных обменов, как оказывается, очень не хватает для познания самих себя. А Харьков оказался весьма нежным и умеренным городом, как для промышленного гиганта, переполненного люмпеном (как мне казалось). А может времени для его познания было мало?

Продолжение будет?

 

Фото: Виталий Сидоренко, Анатолий Звижинский, из архива форума

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика