Новостная лента

Генеральская дочь

28.05.2016

 

 

Так как-то сложилось, что я всегда был склонным к авантури. Мне хотелось зарабатывать деньги как можно более легким способом и я зарабатывал их. Просто надо иметь такое желание. Поэтому меня удивляют разные нытики, которые жалуются, что безвіз им ни к чему, ибо и так нигде не поедут,

 

Если я хотел поехать на море за границу, то ехал и тогда, когда имел деньги, и тогда, когда не имел. Мог снимать комнату с удобствами, а мог – и без удобств, за километр от моря и за десять метров. Просто потому, что Крым я воспринимал как чужбину.

 

Кем я только при советах не работал! Главное, чтобы не ходить на работу от звонка до звонка. Таким было мое задание номер один. Я хватался за разные халтуры, преимущественно в роли художника-оформителя то на ізоляторному заводе, то в пожарной части, то где-то еще. А однажды даже убедил председателя колхоза в Дідилові, что его новом коровнике не хватает на стенах мозаики.

 

Коровник был показательным, в нем все блестело и светилось. Пол гладко вигемблювана и полакирована. Чисто, как в маминой комнате. Там была даже «Комната психологической разгрузки». То для доярок, то ли для начальства, чтобы могло с доярками уединяться. Одно слово – не коровник, а цаца. Понятно, что в такую красоту коров не загонишь, поэтому коровы месили болото в изгороди за коровником.

 

А надо сказать, что в мозаике я соображал не больше, чем те коровы, но после того, как председатель согласился, я нашел кумплів, которые петрали. Мы ему нарисовали эскиз, где были изображены доярки с коровами и телятами. Мозаика должна была быть широкоформатная, чтобы больше денег заработать.

 

Сначала я колол смальту на мелкие кавальчики, а потом, присмотревшись, как ее кладут – всегда только сверху вдолину – и сам начал класть. Крестьяне, минуя нас, только головами крутили: на черта лысого и мозаика?

 

За два месяца мы справились – мозаику выложили. Любо было взглянуть. Комиссия из Киева удовлетворенно кивала головами. Потом еще с месяц мы выбивали из головы деньги, а он выкручивался, как уж на сковородке. Но выплатил.

 

Другой раз надо было для одной организации нарисовать целое панно на стекле. Я тоже этого никогда не делал, но договорившись о гонораре, нашел того, кто умел такое рисовать и запряг его к труду.

 

Зарабатывал я также в начале 80-писанию рецензий на рукописи для издательств. И когда меня в издательстве «Каменяр» спросили, не имел ли бы я желание помочь работать над мемуарами одному солидному генералу, я конечно не отказался. И вот таким образом я оказался в гостях у генерала.

 

Генеральская вилла находилась в Брюховичах. Я сел на велосипед, положил в рюкзак несколько книг и поехал. С ветерком промчался несмотря сосновый лес, а потом уже медленнее крутил педали тихими безлюдными улочками и с интересом оглядывался на довоенные дома-люкс и виллы, в которых поселилась новая советская элита, но по присущей для этой элиты привычке, она все, что можно было закапарити закапарила. Кто-то влепил корявый хлев, кто-то гараж, а кто-то теплицу. На городчиках росло только то, что полезно, цветов было мало. Но тот дом к которому я приблизился, не имел и городчика. То есть он когда-то там был, а сейчас все заросло бурьяном, из которого виднелись чахлые пионы и заметены ветром полевые маки. Калитка была открыта, я прошел вглубь и нажал звонок на двери.

 

Но открыла мне молодая девица. Она была в халате, который разъезжался на ногах и на груди, под халатиком угадывались Боттічеллівські бедра и грудь, лицо имела симпатичное, хотя несколько перегодоване. На голове у нее были папільотки, девушка витріщилася на меня, как на кролика с крылышками.

 

– Да-а-а… – протянула она.

 

– Я к Василия Григорьевича.

 

– А ева нет. А по какому поводу?

 

– Я из издательства, – сказал я и подумал, что желание заработать лишнюю копейку у меня не настолько сильное, как нежелание общаться с этой персоной.

 

– А-а, – обрадовалась она невесть чего и сразу перешла на язык аборигенов, – вы пришли помочь писать мемуары? – Я кивнул, чувствуя, как мое отношение к девушке теплится. – Прекрасно, заходите. Он пошел прогуляться, сейчас вернется.

 

Она провела меня в гостиную, в которой царил типичный для гнилой интеллигенции беспорядок, и бросилась сгребать с дивана свои трусы и лівчики. Когда наклонялась ко мне спиной, то ни один рубчик не показал, что под халатом у нее белье. Видимо, только что выползла из лазнички. Через мгновение она исчезла, а затем появилась в шортах и блюзці. Села на диванчике напротив меня и устроила допрос: кто я, что я, чем занимаюсь. Я, конечно, расписал себя в невероятно привлекательных красках, кичась большим литературным опытом в написании мемуаров, конечно, военных. Когда я говорил, она внимательно меня рассматривала, хоть, может, слушала не столь внимательно. Наконец встала и сказала, что приготовит кофе.

 

Генерал, худощавый подвижный человек лет семидесяти, вошел бодрым шагом в гостиную, пожал мне руку и сказал, что очень рад, что придется работать с молодым человеком, потому что перед тем ему прислали старого пердуна, который его невероятно доставал своими уточняющим вопросом и не имел ни капли фантазии в своей пустопорожний голове. Упоминание о фантазии меня насторожила, у меня возникло подозрение, что мемуары будут носить весомый элемент фикции.

 

Генерал пригласил в свой кабинет. Он разговаривал на русском с элементами суржика и, пожалуй, это была еще одна существенная причина нанять секретаря. Другая существенная причина – дать совет целой куче книг, что красовались стопками на письменном столе, а некоторые лежали также на полу. Здесь была история «великой отечественной» в нескольких томах, а также различные мемуары других военных. Генерал предложил мне сесть за стол и пододвинул несколько листов бумаги, на которых были детально выписаны план воспоминаний, начиная с детских лет. Возле каждого пункта указано ту или иную книгу мемуаров и страницы. Так вот как я буду работать? Тупо тырить с других книг? Я спросил, что я должен делать с этой литературой. Генерал объяснил, что писать ЕГО воспоминания я буду за чужими воспоминаниями, а в конце, когда уже все будет написано, мы будем вместе править. Главное, чтобы я все это описывал своими словами и как можно более простым стилем.

 

– Вы Брежнева читали? – спросил неожиданно. Я кивнул. – Вот примерно такой стиль. Простой, деловой, порой с юмором. Лєонід Ильич же талантливый стилист?

 

– Так-так, – согласился я с готовностью, – он очень талантливый рассказчик. Жаль, что так скупо все описал. Мог бы и шире.

 

– Это правда. Но мы все сделаем далеко не скупо, а шире, глубже и весомее. Так?

 

– Как скажете.

 

– Тогда приступим к работе.

 

В это время девушка принесла кофе.

 

– Вы уже знакомы? – поинтересовался генерал. – Это моя внучка Юлия. – Он подождал, когда она выйдет, и сказал: – Сейчас я вам надиктую о моих родителях, о моем детстве, потому что этого вы здесь не найдете, – он похлопал по стопке книг. – Будете писать от руки. Потом дома… вы имеете пишущую машинку? Это хорошо. Я терпеть не могу тиканье пишущей машинки. Итак, потом дома будете перепечатывать. Хотя можете и здесь, когда меня не будет. Та-а-ак… с чего начнем… Ага… мой дед происходил из Полесья…

 

Генерал неспешно човгав в своих теплых пантофлях из угла в угол и диктовал, а я старательно записывал всю ту муть, которую он молол средствами своего канцелярсько-штабного словарного запаса. Время от времени он косился в какую-нибудь из книг, откуда торчало миллион закладок, и добавлял очередную цитату к своего бессмертного текста. Я с ужасом осознавал, сколько на меня впереди ждет работы, ведь все это придется перепечатывать, а тогда править и снова перепечатывать. А его ненависть к пишущих машинок, наверное, вполне понятна – сидел наш генерал целыми днями в штабе, вот его те машинки и задолбали. Не грохот пушек, взрывы снарядов, а машинки.

 

То есть фактически я занимался тем, что позичатиму у других авторов, видимо, таких же генералов, их глубокие размышления, одолженные еще в кого-то. Генерал, правда, потом проверял, не слишком значительные совпадения в текстах. Однако он мне не очень докучал, приезжая только раз в неделю и завозя продукты, многие из которых были на ту пору дефицитом. Значительно чаще меня навещала внука. Она очень быстро соблазнила меня, и таким образом проживание на генеральской вилле стало не только полезным, но и приятным. Тем более, что у генерала была установлена мощная антенна, которая ловила не только Польшу, но и Швецию.

 

(далее будет)

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика