Новостная лента

Генетически

28.10.2015

 

В то время, когда мы встретились, я принципиально не употреблял алкоголя. Правду говоря, было ужасно обидно, потому что это было в Вахау, любимой виноградной и винной земли Австрии. Над Дунаем, над которым в немного другом месте и он прожил всю свою жизнь. То ты алкоголик – спросил-утвердил он. И даже тогда не удержался, что бы не заручиться своим папой. Сказал, что его папа всегда говорил, что совсем не пьют только алкоголики. И наоборот, если кто совсем не пьет, то он алкоголик. Папа и в этой мелочи выступал авторитетом и конструктором мира.

 

Тот, с кем я тогда говорил, был Петером Эстергази. Великий венгерский писатель, большой европейский постмодернист. К тому же представитель одной из самых аристократических семей нашей части Европы. Быть Эстергази – это клеймо высшего сорта.

 

Недавно я случайно узнал, что этим летом Петер Эстергази умер. И умер от рака – болезни, которая – как говорят некоторые специалисты – очень связана с переживанием обиды, огорчения на кого-то очень родного, родового. Поскольку такие заболевания могут означать несогласие с полученной наследственностью, стремлением изменить то, что на самом деле не изменишь, потому что оно так или иначе вписано в твои клетки. У мужчин такой фигурой чаще всего является отец. А можно себе представить, какой лавинообразной силы достигает образ отца у людей, чей род известен на много поколений назад, когда понимаешь, что отец – это синтетический образ выдающихся мужчин нескольких веков. Он не просто тот, кто тебя породил и отвечает только за себя. Он – то переходник, который приобщил тебя к древним потоков селектованої крови.

 

Род Эстергази культивировал величие и благородство чинов и поступков. С таким наследством родился Петер. Несмотря на крах и преследования, которые семья понесла после того, как в Венгрии и почти во всех других странах, где были имения графов, выдержать все это с таким безупречным богатейшим прошлым было легче. Было достаточно эфира, на который можно было бесстрашно сопротивляться.

 

В 2000 году, через два года после смерти своего светлого героя, своего отца графа Матяша, Эстеразы выдал мощный роман «Небесная гармония» (Harmonia caelestis). Сагу, в котором описана история Центральной Европы через призму истории своего рода. Образ отца там был собран из фрагментов историй разных представителей рода.

 

Роман стал событием. Но, как то бывает в подобных ситуациях, Петеру сразу же помогли получить документы, из которых становилось ясно, что его папа, символ несокрушимой Венгрии, граф Эстергази, на протяжении многих лет сотрудничал с венгерской коммунистической службой госбезопасности.

 

Думаю, что именно тогда появились основания для грядущей болезни. Правда, Петер попытался дать себе совет, написав в 2002 году документальный роман-продолжение «Исправленное издание. Приложение к роману Harmonia caelestis». Страшный роман, который анализировал, что было на самом деле и как такое может быть. Эстергази писал: «Мой отец опозорил себя. Или мы смоем этот позор? Позор невозможно смыть. Отец, мой отец, вел себя позорно. Я даже не ищу причин в том, что у него было, например, тяжелое детство, а потому показываю только то, что есть…. Даже если не всех удалось сломать, то все же случилось столько пошлостей и мерзких поступков, которые человек привык, ибо в запліснявілій комнате мы тоже будем пахнуть плесенью».

 

Эстергази испугал этим многих. Ведь речь шла не о каких-то давние яркие преступления, а о нормальной жизни ближайшего от себя поколение на протяжении нескольких десятилетий, за которые мир, сохраняя видимость продолжительности, потерпел найдиявольськішої эрозии.

 

Моего украинского поколения тоже касается такая проблема. Я также иногда должен думать о том, как были включены в систему мои родители в то время, когда они были для меня самыми большими героями в жизни. Какой плесенью может пахнуть моя комната.

 

А еще важнее, что сам себя чувствую переходником к тому, как будут чувствовать себя мои дети. Хоть «семья за козла не отвечает», но не перестаю считать, чтобы им досталась генетическая история с двойным дном.

 

Определенной оптимизмом на этом фоне веет от истории с дочерью чешского писателя Яна Прахазки, который был героем, которого коммунисты сумели опорочить. Когда уже после люстрации ее спросили, хочет ли она знать, кто из ее хлоців-любовников работал на госбезопасность, она ответила, что нет – ведь она всех их действительно любила… Может, женщинам в этом смысле легче, а может, не страшно, когда речь не идет о крови?

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика