Новостная лента

Год по Гавани

15.02.2016

Одной из главных интриг прошлогодней встречи Папы Франциска и Патриарха Московского Кирилла в Гавани было то, или это «максимум», на что способны обе стороны, или все же «минимум». Уже год назад, сказать что-то о потенциале этой встречи для будущего было трудно. Он слишком зависел от целей, которые ставила перед собой каждая из сторон. В Риме этой встречи действительно ожидали давно. Сама возможность налаживания диалога и улучшения отношений с Московской Патриархией рассматривается в контексте общего католическо-православного диалога. В котором от Российской Церкви зависит немало. Зато для русских православных дипломатов целью этой встречи были кратковременные тактические цели. Об этом свидетельствует тот набор месседжей, которые они вытащили из результатов этой встречи.

 

Для Рима Гаванская Декларация это, прежде всего, дальновидный стратегический шаг для достижения единства между католиками и православными. И в течение этого года целое событие трактовалась в таком ключе. Но Московскую Патриархию в Декларации, скрепленная авторитетом Римского понтифика, интересовали только те части, которые удавалось использовать для преодоления международной изоляции, в которую попала Российская федерация вследствие своих кровавых авантюр в Сирии и Украине. А также для повторения своих известных обвинений в адрес украинских греко-католиков.

 

Известный католический интеллектуал и биограф святого Иоанна Павла II Джордж Вайгель в одной из последних колонок отметил, что в недавнем разговоре с одним ватиканским викопосадовцем, он заметил осознания им того, что ведя диалог с Патриархом Кириллом и Митрополитом Иларионом, Ватикан имеет дело с агентами российского государственного истеблишмента, а не с «людьми Церкви» в том смысле как это понимают в Риме. Однако, он выразил сомнение, ватиканские дипломаты уже знают, как давать себе с этим справиться.

 

Возможно, такие выводы среди ответственных за экуменический диалог в Ватикане является одним из позитивов Гаванской встречи. Интенсификация контактов между Римом и Москвой способствует тому, что в Риме лучше понимать мотивы и цели, которые ставит себе противоположная сторона.

 

Если взглянуть на год, который прошел со времени встречи и подписание совместной Декларации, то в нем чрезвычайно трудно найти достаточно фактов, которые бы свидетельствовали, что в направлении достижения церковного единства состоялся какой-нибудь прорыв. Мы не увидели резкого увеличения экуменических мероприятий с участием католиков и русских православных, по сравнению с прошлыми годами. Все ограничивается несколькими эпизодическими встречами одних и тех же людей, у которых просто такая «работа». Никакого старта или оживления диалога на новых уровнях не происходит. Невозможно найти даже намеки на такие инициативы. Документ, который был подписан между католиками и православными в К’єті, невозможно считать продуктом встречи в Гаване. Поскольку его подготовка длилась уже много лет, а сам документ оказался слишком слабым.

 

На этом фоне 12 февраля в Фрібурзькому университете (Швейцария) состоялась юбилейная встреча, посвященная Гавани, с участием кардинала Курта Коха, председателя Папского совета по содействию единству христиан и Митрополита Илариона (Алфеева), председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Выступая на этом собрании, Митрополит Иларион, смог вспомнить лишь очень скромный перечень практических результатов, которые должны, по его мнению, способствовать достижению единства между Церквями. Ради которой, собственно, Рим и ведет этот диалог. Очевидно, именно поэтому празднование этого юбилея прошло не на высшем уровне, а ограничилось скромной встречей на территории одной из европейских епископских конференций. Торжества, которые состоялись 10 февраля в Российском центре культуры и науки в Риме (sic!) также не получили особого внимания со стороны Римского апостольского престола. На встрече не было ни одного ватиканского «тяжеловеса», только двое священников. Не увидели мы особого внимания к юбилею и со стороны ватиканских медиа. Сообщения появились только на локальных швейцарских СМИ.

 

Причина всем этим сигналам есть, как на меня, очень проста. В течение года мы все наблюдали лишь за политической инструментализацией Гаванской Декларации Московской Патриархией. Вместо реальных шагов для продвижения диалога единства фактически не было. Этот аспект диалога россиян всегда интересовал лишь настолько, насколько благодаря ему можно достигать собственных политических целей. Думаю, что в Риме очень хорошо ознакомлены с особенностями российской военной операции в Сирии, особенно во время жестокого взятия города Аллепо. Так же как и понимают, что происходит в Украине, и почему международные санкции за невыполнение Минских условий (о которых упоминает в своем фрібурзькому выступлении Митрополит Иларион) наложены не на Украину, а именно на Россию, которая продолжает поставлять оружие и боевиков на украинский Донбасс.

 

В Фрибурге Митрополит Иларион был несколько более сдержан, чем всегда. Даже, когда говорил об украинских греко-католиков. Видимо, таки начал понимать, что старые методы лобовой атаки не действуют. В течение года, Папа Франціск не только подтвердил осуждение Львовского псевдособора 1946 года, но и четко подтвердил, что экуменический диалог не будет вестись цене восточной католической Церкви. А государственный секретарь Ватикана кардинал Пьетро Паролин во время визита в Украину отметил, что ситуация в нашей стране должна быть урегулирована в соответствии с международным правом.

 

Вряд ли Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата не знает, в каком международном правовом статусе находится сегодня аннексирован Россией украинский полуостров Крым. Вряд ли он не читал предварительных итогов расследования по сбитому российским «Буком» рейса MH17. Известные ему видимо и выводы Международного уголовного суда в Гааге относительно оккупации россиянами Крыма и начала вооруженного конфликта на востоке Украины. Вряд ли Митрополит Иларион не знал, что в Гавани не было осуждено ни «унии», а лишь «уніятизм», как метод единства. И вряд ли он не понимает, в чем состоит разница между этими двумя терминами и почему в Декларацию попал именно «уніятизм», а не «уния» или «плоды унии». Однако он в очередной раз заявил, что обсуждение темы «уніятизму»: «должно быть продолжено и доведено до своего логического завершения». Понятно, что российская делегация будет снова и снова добиваться (порой даже путем шантажа) рассмотрения этого вопроса в рамках официального католическо-православного диалога.

 

Здесь, правда, есть один нюанс: говоря о «уніятизм» Митрополит Иларион имеет в виду лишь те восточно-католические Церкви, которые существуют в Восточной Европе, в частности — Украинский. На Ближнем Востоке восточные католики ему глаза не мозолят, и с ними в Московской Патриархии отношения хорошие. Потому что там — это выгодно. Такая ситуация лишь в очередной раз подтверждает, что для РПЦ (как и в целом на современном этапе католическо-православных отношений) термин «уніятизм» покинул богословскую плоскость (в котором украинские греко-католики готовы дискутировать о нем), а переместился исключительно в поле политики.

 

Наконец, недавно один ватиканский високопсадовець на вопрос относительно значения термина «уніятизм» в Гаванской декларации в ответ отметил, что в том разделе даже нет слова «Украина». А именно это слово употребляется в общем смысле без никаких «привязок» к конкретным примерам и греко-католики правы, говоря о «уніятизм» в контексте псевдособора 1946. Вряд ли Митрополит Илларион этого не понимает. В конце концов, в Фрибурге кардинал Курт Кох сказал, что Гаванская декларация это не богословский документ, это пример «пасторального экуменизма» или «экуменизма любви», а не «истины». Кардинал Кох также выразил мнение, что для улаживания недоразумений между Русской Православной Церковью и УГКЦ стоит создать специальную комиссию “ad hoc”, целью которой была бы работа над исцелением ран прошлого. УГКЦ со своей стороны уже не одно десятилетие призывает РПЦ к такому диалогу примирения.

 

Конечно, размытость некоторых формулировок Гаванской декларации дает возможность Московской Патриархии выкручивать ее содержание под необходимые ей месседжи. В эпоху постправди, когда правда, как такая, не имеет значения, это уже не удивляет. Но Гаванская декларация сейчас выглядит как максимум, чего могут достичь стороны в своих взаимоотношениях. В Ватикане, по свидетельству Джорджа Ваґеля, появилось понимание, что экуменизм для Московской Патриархии это «товар на экспорт». Отсюда и тот информационный штиль, который сопровождает годовщину встречи в Гаване с католического стороны. Хоть ресурсы Московского Патриархата вновь заговорили об эпохальном событии. Возможно именно Гаванская декларация станет оздоравливающим моментом экуменических отношений, которые отдельные недобросовестные партнеры привыкли еще со времен СССР использовать для достижения политических целей государственного руководства…

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика