Новостная лента

Голет* под лугами

28.01.2016

 

Им омрачились родные овиди в апреле 1944 года. Разорванные подушки и перины, порванные священные книги по млачках и яругах. Десяток повозок до ближайшей станции узкоколейки, откуда должны были отправить вглубь Венгрии, до города Матесалка.

 

 

Сколько они здесь прожили среди доверчивого, незіпсутого люда? Лет сто пятьдесят, не больше? В посессии Сейлешлонка зарегистрированы где-то с двадцатых годов XIX века как плательщики налогов. Переводы, скорее является мифом, чем реальностью, гласят о некоего Шимона Баракоша, что привез в горы денатурат и наливал «бляшку» (порцию) белокурым, синеглазым длинноволосым хозяевам. Хозяев в то время было немного, с большими посілостями в долине и подоблачном верхах. Уже стояла шпилевая церквушка из вяза и огражден живой изгородью кладбище с деревянными крестами. Ту церквушку святой Параскевы показывают венгерские военные топографические карты, захоронены в архивах Пешта в свободном доступе.

 

По Австро-Венгрии сегодняшнее восточное Закарпатье (бывший Мараморош) имело огромное количество поденщиков. Шляхта была малочисленна ограничивалось несколькими родами в притисянських селах. Грунт для гендлю был урожайный.

 

Еще можно представить благоприятными для торговли и ремесел Прагу, Будапешт, в конце концов административный центр Мараморош-Сіґет, чем дикую в те времена зворину, что западала двухметровыми снегами, в которых брели по самое брюхо олени, ища почки и воду в потоках.

 

Лейба Давидович зафиксирован в венгерских налоговых книгах 1828 года. «Географический словарь Венгрии» 1850 года подает численность евреев Широкого Луга – 9 человек. Элек Фенєш, составитель того лексикона, небось, пользовался данным переписи 1830 года, где также обозначена такое количество. Это могли быть одна–две семьи. Согласно шематизмом Мукачевской греко-католической епархии в 1891 году, в селе был 91 ізраеліт.

 

Жили они в течение XIX века таким же патриархальным укладом, как и древние жители, которые поселились сюда из Галиции почти два века передніше. Но окультуренная долинная земля медленно переходила в руки підприємливіших и практичных пришлых. В списках землевладельцев 1910 года пестрят иудейские фамилии. Посредством Симхе Каца дед становится «кіроном» (бригадиром лесорубов в Трансильвании, а тот, в свою очередь, прибирает к рукам целую леваду.

 

Список землевладельцев Широкого Луга за 1910 год. Медянка Алексей Михайлов – мой дед.

 

 

Американский потомок еврейской семьи Давидовичей с Широкого Луга Моше А. Дэвис (так зарегистрирован в США) пишет, что в 1919 году еврейское имущество в Широком Лугу было уничтожено местным населением, владельцы в суровый зимний период скрывались в лесах или бежали в села, где были большие еврейские общины. Очевидно, сказались в суровых горных условиях гены первопоселенцев-повстанцев. А доверчивость их потомков до пришлого люда также не была безграничной.

 

Демобилизованные австро-венгерские солдаты-евреи, возвращавшиеся с фронта домой, отомстили «язычникам». Они сожгли дотла половину драночных и соломенных крыш.

 

После Тріанону вроде все втихомирилося. Новая метрополия Подкарпатской Руси, Прага толерировала еврейство. В Широком Лугу оно также процветало и мирно сосуществовало с местным населением вплоть до начала Второй мировой войны.

 

Мой отец с ними граничил, пользуясь при этом «золотым правилом»: «Чужое не трогай, а свое не отдай». В отличие от деда, так и не оставил им ничего и ничего от них не взял после депортации евреев из Подкарпатья в апреле 1944-го.

 

Вернувшись в Широкий Луг из немецких трудовых лагерей, отец дал уцелевшем на то время Зельману Розенталю на обмен дойчмарок. Тот обмен ему не совершил, говоря, что из Щелочи уезжает навсегда, а отцу останется кусок почвы. Земля осталась колхоза.

 

Бывший дом семьи Юдковичів

 

 

Закономерно, что после 1944 года в Широком Лугу не осталось ни одного еврейского корню или пагінчика. Во времена моего детства бовваніло несколько домов с двойными дверями, резными косяками и каменными лестницами. Там жила партийно-правительственная номенклатура. На месте старого еврейского дома сейчас стоит квартира священника и канцелярия православного прихода. Сегодня один дом зияет пустотой. В доме Лайзера проживает более дев’яностоліттня вдова фронтовика, а на семейном месте Розенталів в перестроенном доме живет многодетная семья.

 

Помню, что дольше всего в селе задержалась еврейская семья Марковичей: приспособились к советской торговле и райзаготконторы. Школьником в той торговой точке я покупал розважні монпансье. Совсем недавно из Кливленда приезжал сын Марковичей Янкел. Говорил, что в селе за сто лет ничего не изменилось.

 

Еврейское кладбище в Луге

 

 

Еще недалеко от нашего дома в кустарнике стоит тесаных камней со семисвічниками и звездой Давида. Это еврейское кладбище, уничтожено снегопадами и ветрами. Оно наряду с христианским (XIX век), где ни одного камня и едва видны холмики могил.

 

Живя в 1930-х годах в соседней с Щелочью Колочаве, чешский писатель-коммунист Иван Ольбрахт в своих репортажах из Подкарпатья блестяще описал жизнь и быт местных евреев. Жил у торговца Вольфа. Очевидно этому что-то способствовало: староеврейская Прага с тринадцатью этажами захоронений, присутствие в Праге Франца Кафки.

 

Разговор с Германом Розенталем.

 

 

Наши крестьяне достаточно благосклонно относились к иноверцам. Я могу об этом писать только в ретроспективе. Выудить что-то со слов земляка Германа Розенталя, с которым я встречался несколько лет назад в Виноградове, невероятно трудно. Слишком болит ему бункер в Угольскому пралесе и сдача христианином их семьи венгерским жандармам. В бункере Розенталі скрывались от депортации. Предателей хватает везде.

 

Яблони, посаженные отцом Германа, Зельманом. Современный вид

 

 

В отличие от венгров, которые не селились в высоких горах, евреи-изгнанники нашли здесь родину, как и мои предки. Когда их вывозили с Луга, то говорили: «Ка-ка, мы сваты, а вы будете приданці…» **.

 

Об этом думается даже сейчас. Когда боевик без стука может войти в мой дом, и я буду вынужден делать бункер в пралесе. Ибо как же, сойти в шеол?

 

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

* Голет – «страна изгнания», места проживания евреев вне Палестиной.

 

** На закарпатском свадьбе все члены рода молодого зовутся «сватами», а молодой – «приданцями».

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика