Новостная лента

Город, чтобы помнить

07.12.2016

 

Когда 16 сентября Филипп Сэндс представлял свою книгу «Восточно-Западная улица. Возвращение во Львов», казалось, немного присутствующих были хорошо знакомы с фактами в ее основе. Презентация разворачивалась – то оживляясь явно привычными для оратора шутками, то замедляясь через последовательный перевод. Местами возникало недоумение: знаменитые юристы действительно жили во Львове? Ходили теми же улицами (этими улицами? такими знакомыми улицами?), учились в том же университете, и (скорее всего) так и не познакомились друг с другом? Господину Сендсу ежемесячно кто-то пишет, что приехал во Львов после прочтения его книги. А сколько еще просто приезжают, и не пишут об этом. Поверить в то, что куда бы не приезжал Филипп Сэндс, там всегда находится кто так или иначе связан со Львовом было (несмотря на все его удивление) как раз проще всего.

 

 

Ппоступово для присутствующих прояснялись и мотивы самого автора: раскрытие истории собственной семьи, попытка пролить свет на жизнь своего деда в межвоенное время и в течение Второй мировой. Оказалось, что Филипп Сэндс и сам был человеком, связанным со Львовом – в городе Льва когда-то жил его дед с красивым именем Леон.

 

Само название «Восточно-Западная улица», как объясняет эпиграф, происходит из произведения Йозефа Рота (уроженца Бродов) «Евреи блуждают». Улица, которая «бежит с востока на запад» в тексте Рта, касается улицы в Жолкве. Улица, которая пересекает Жовкву с востока на запад, и на которой, как оказалось, в начале прошлого века жили родственники и Сендса, и Лаутерпахта некоторое время называлась Лембергштрассе – улица Львовская. «Восточно-Западная улица», которая в украинском издании получила звучный и точный подзаголовок «Возвращение во Львов» имеет элементы и семейной истории и биографического очерка, и юридического нон-фікшну, и очень личного эссе, а кое – где- даже детектива. Однако для Львова это, прежде всего, рекомендательное письмо.

 

Львову рекомендуют его подзабытых жителей, Львов рекомендуют мировые. Филипп Сэндс не устает повторять, что его первой реакцией на приглашение прочесть лекцию в ЛНУ была мысль, которую скромно переводят «Где вообще этот Львов?». Но практически такая же реакция львовских неюристов: и кто вообще такие эти Рафал Лемкин и Герш Лаутерпахта?

 

 

Желающие могут теперь найти ответ на этот вопрос на стенах Львова – 11 ноября в рамках международного семинара «Идеи (без) места: концепции и практики прав и правосудия в Восточной Европе» состоялось торжественное открытие мемориальных таблиц Гершу Лаутерпахту (вул. Театральная, 6) и Рафалу Лемкіну (вул. Замарстыновская, 21). На открытии присутствовали племянница Рафала Лемкина, внука Герша Лаутерпахта, мэр Львова Андрей Садовый, участники семинара – специалисты из международного права, директор Центра городской истории София Дяк.

 

Кроме научных дискуссий и открытие памятных досок, семинар включал в себя лекцию Филиппа Сендса в Школе права УКУ, показ документального фильма «Нацистский наследство: что сделали наши отцы» (2014) и художественный перформанс «Восточно-Западная улица. Песня добра и зла».

 

В предисловии к украинскому изданию «Улицы» Иван Городиский, директор Школы права УКУ, вспоминает короткий диалог, произошедший во время съемок «Нацистского наследия», но не вошел в финальную версию картины: когда Филипп спросил пожилого мужчину на улице Шептицких, что для него означает приезд съемочной группы и историческое исследование, тот радостно ответил «Это значит, что мы – Европа! Что мы уже были там и просто возвращаемся». Это важное свидетельство того, что и Львову, его людям нужно это возвращение – возвращение Львова на карту Европы и возвращение его прошлого на карту самого города.

 

 

Подавая список главных персонажей «Восточно-Западной улицы», Филипп Сэндс акцентирует на их семьях, как в старых метрических книгах или переписям: Герш Лаутерпахта, профессор международного права, родился в городке Жолкєв… переехал с семьей в Лемберг… сын Арона и Деборы… женился… родился сын… учился во Львове. Рафал Лемкин, прокурор и юрист… сын Йозефа и Беллы… имел двух братьев… никогда не женился и не имел детей. Это дальше мы прочтем о их достижениях в области международного права. Пока же этих двух мужчин объединяет только еврейское происхождение и Львов.

 

Львов времен Первой мировой войны и после нее был населен украинцами, поляками и евреями, однако Филипп Сэндс сосредотачивается именно на последних. «Это личное», он цитирует студентку в предисловии.

 

«Every piece of paper tells a story» – «Каждый клочок бумаги рассказывает историю», вскользь замечает автор на презентации. Историю, рассказанную в «Восточно –западной улицы» собрано среди прочего и в львовских архивах. Привлекают внимание личные дела студентов почти столетней давности: современные профессора замечают, что, возможно, оценки и так немногочисленных украинских и еврейских студентов были занижены из-за их происхождения. Так или иначе, Лемкин и Лаутерпахта имели одного преподавателя с права, хотя сейчас трудно точно оценить его влияние на их более поздние взгляды.

 

На лекции в УКУ Сэндс рассказывает о племяннице Лаутерпахта Инку Кац. Отрывки ее воспоминаний можно увидеть сейчас в мемориале Пространства синагог. Однако работы Лемкина и Лаутерпахта важны не только в контексте второй Мировой и Холокоста. К термину «геноцид» Лемкин пришел, обдумывая трагедию армян и Голодомор (что интересно, последнее Сэндс говорит на лекции, но не в книге). Хотя обвинения в геноциде не были частью Нюрнбергского процесса, термин «геноцид» стал неотъемлемой частью международного права; в частности было признано геноцидом события в Руанде и сербской Сребренице.

 

«Каждый клочок бумаги рассказывает историю». Что же, этой осенью мы имели возможность увидеть историю не только на бумаге, но и историю, которая существует в воспоминаниях и кинолентах, историю, которая сейчас творится на международных конференциях права, почитая прошлое и отмечая будущее, историю, воплощенную в перформансе «Песня добра и зла» и, что, пожалуй, найтривкіше – в уже упомянутых памятных таблицах, которые вводят имена Лемкина и Лаутерпахта в пространство города, наносят на карты, привлекают внимание прохожих.

 

История – это всегда больше, чем факты. История всегда существует в пространстве между рассказчиком и слушателем, в человеческом пространстве, а, следовательно, окрашенная эмоциями и оценками, а иногда – вопросами и домыслами. Парадоксально, что перформанс, не касаясь найособистішої и найбелетрестичнішої части книги – о семье Леона и самого Филиппа, сохраняет высокий градус эмоций. Перформанс вращается вокруг жизней Рафала Лемкина, Герша Лаутерпахта, Ганса Франка, оставляя в конце на экране две фразы – «геноцид» и «преступления против человечности», написанные соответственно рукой Лемкина и Лаутерпахта.

 

 

«Песня добра и зла» подчеркивает факты мелодиями, разбавляет архивные материалы сравнительно недавними разговорами, закільцьовує память Никласа Франка в созерцания «Дамы с горностаем», закільцьовує все действо сценой оглашения приговора Гансу Франку в Нюрнберге. И оказывается, что сына нацистского руководителя можно спутать с «евреем из Израиля», а судьи и подсудимые Нюрнбергского трибунала находили утешение и поддержку в той самой музыке (или же не интересно сравнить эти общие музыкальные предпочтения с воспоминаниями психолога и узника концлагеря Виктора Франкла о цитировании и размышления над текстами Ницше, которые помогали заключенным сохранять силу духа, в то время как нацисты использовали те же самые тексты для обоснования своих преступлений).

 

Перформанс заканчивается песней «Anthem» («Гимн») Леонарда Коэна (что примечательно, «Песню добра и зла» в Львове выполняли именно в годовщину объявления о смерти этого канадского музыканта и писателя, а заодно и в годовщину окончания Мировой войны). «Anthem» Сэндс цитирует и в книге: “There is a crack in everything – // that’s how the light get in”(«во всем есть щель, и так проникает свет»). Однако не менее важными представляются и другие строки «Every heart// to love will come// but like a находящемуся в процессе получения» («Каждое сердце придет к любви, но как беженец»).

 

Одна из особенностей именно львовской постановки – присутствие известного пианиста Эммануэля Акса, уроженца Львова, который вернулся в город, где начинал учиться играть, впервые с тех пор, как уехал отсюда в 1956. И здесь уместно вспомнить фразу, мимоходом брошенную Филиппом Сендсом на одной из встреч: «Они были львовянами, но они не были украинцами». Целый ряд улиц исторического центра Львова, столицы Галичины – украинского Пьемонта – указывает на его многонациональное прошлое. Армянская, Сербская, Староеврейская – есть кому возвращаться. Если уважать и слушать друг друга, то места хватит всем.

 

«Лемберг, Львов, Львов и Львув – это одно и то же место», – говорит Сэндс в обращении к читателю, далее последовательно показывая, что место то одно, но не то же (хотя довольно наивным выглядит тезис, что с приходом советских войск в 1944 превратился в Лемберг Львов. Это Львов поставь тогда на карте УССР). «Восточно-Западная улица» – это все-таки книга не столько о Львов, сколько о конкретных людях с многочисленными лирическими отступлениями. Она является ценным напоминанием, но не исчерпывающим и объективным очерком истории города. И охватывая лишь часть истории Львова, «Восточная-Западно улица» тянется далеко за город.

 

…На следующий день после того, как я дочитала книгу, я почти случайно оказалась в районе улицы Замарстиновской, и решила заодно посмотреть на дом № 21 (там еще не было мемориальной доски, а сам дом в книге описывался как «заброшенный»). Мое внимание привлек плющ, почти полностью окутал стену здания и большая вывеска «Новая жизнь». Символично. Новое вырастает на старом, зеленый плющ держится старой кладки. И, в конце концов, жизнь побеждает.

 

Справка:

Филипп Сэндс (род. 1960) – практикующий адвокат, профессор права, автор многочисленных книг и статей по международному праву и книги «Восточно-Западная улица».

Рафал Лемкин (1900-1959) – ученый-юрист, специалист по международному праву, автор термина «геноцид», исследователь преступлений против армян, украинцев и евреев.

Герш Лаутерпахта (1897-1960) – специалист с международного права, участник команды обвинения на Нюрнбергском процессе, автор термина «преступления против человечности», инициатор внесения в Устав ООН пункта о соблюдении прав человека как одной из целей этой организации.

Ганс Франк (1900-1946) – один из нацистских лидеров, во время II мировой войны — генерал-губернатор Генеральной губернии, к которой в 1941 было присоединено Дистрикт Галичина.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика