Новостная лента

Готы императора Валента

30.05.2016

«Европу, как мы захотим назвать эту теплую сферу прав и свобод, экономического и общественного благосостояния, разъели изнутри и грозят ей извне. Она не умеет, не может, не хочет и, видимо, не должна защищаться. Мы переживаем абсурдный парадокс: сочувствуем варварам, даже приветствуем их, и одновременно стремимся, чтобы наш удобный образ жизни оставался незыблемым»

 

 

В 376 г. н.е. на границе, что им был Дунай, появилось сонмище мужчин, женщин и детей. То были готские беженцы, которые искали убежища, убегая от наступления орд Атиллы. По разным причинам – среди них и та, что Рим уже был не тот, что раньше, – их впустили на территорию империи и, несмотря на это, в отличие от предыдущих наплывов народов-иммигрантов, не истребили, не превратили в рабов, не покорили, как тогда обычно делалось. В последующие месяцы эти беженцы убедились, что римская империя не является раем, что ее правители являются слабыми и безнравственными, богатств и еды для всех нет и что они являются жертвами несправедливости и жадности. Поэтому через два года после переправы через Дунай те же готы под Адрианополем убили императора Валента и разгромили его войско. А еще через девяносто восемь лет их внуки свергли с престола последнего императора Ромула Августа и уничтожили то, что еще оставалось от римской империи.

 

То есть все уже было. Другое дело, что мы об этом забыли. Что безответственные правители вычеркивают все, что помогает понять. Пока существует память, одни народы захватывали другие через голод, амбиции, нашествие тех, кто захватывал или мучил их. И все, еще до недавнего времени, оборонялись и защищались одинаково: убивая захватчика, захватывая его женщин, порабощая его детей. Так они держались, пока история не покончила с ними, дав дорогу другим империям, которые в свою очередь, дойдя до упадка, подверглись такой же участи. Проблема, перед которой теперь стоит то, что мы называем Европой, или Западом (империя, которая является наследницей сложной цивилизации, корнями своим достигает Библии и Талмуда и роднится с Кораном, которая расцветает в средневековой церкви и Возрождении, которая определяет права и свободы человека во времена Просвещения и Французской революции), заключается в том, что все это – Гомер, Данте, Сервантес, Шекспир, Ньютон, Вольтер – имеет срок годности и распродается со скидкой за разрушения. Неспособно удержаться. Защититься. Оно уже имеет только деньги. А с деньгами можно оставаться в безопасности некоторое время, не больше.

 

Мы расплачиваемся за наши грехи. Исчезновение коммунистических режимов и война, которую слабоумный американский президент развязал на Ближнем Востоке, чтобы установить демократию западного образца там, где слова ислам и раис – смесь религии и племенного лидерства – затрудняют демократию, довели котел до кипения. Полегли центурионы – варварские также, как в конце существования всех империй, которые стерегли наш лимес. Все эти центурионы были сучими сынами, но нашими сучими сыновьями. Без них на этих границах сейчас гибнут потоки смельчаков, авангард современных варваров – в историческом смысле этого слова, – которые едут верхом позади. Это помещает нас в новую для нас, но старую для мира ситуацию. Это неизбежно историческая ситуация, потому что мы находимся там, где находились империи, неспособные контролировать миграционные потоки, сначала мирные, а потом агрессивные. Империи, цивилизации, миры, которые из-за своей слабости были побеждены, переродились или исчезли. И немногочисленные центурионы, которые сейчас остались на Рейне или Дунае, обречены. Их обрікають наш эгоизм, наша лицемерная прекраснодушність, наше историческое невежество, наша трусливая некомпетентность. Рано или поздно, также по простому закону природы, ради элементарного выживания, эти последние центурионы в конце концов станут на сторону варваров.

 

Интересно, мы поймем раз и навсегда, что в этих сражениях, в этой войне мы не победим. Это уже невозможно. На пути стоит наша собственная общественная, религиозная, политическая динамика. И те, кто подталкивают сзади готов, это знают. Те, кто раньше останавливали тех или других на полях сражений, вырезая целые народы, уже не могут этого делать. Наша цивилизация, к счастью, не терпит этих зверств. Плохая новость та, что мы слишком поздно затормозили. Европейское общество сейчас требует от своих армий, чтобы они были неправительственными организациями, а не военными силами. Любые энергичные действия – а только энергия может конкурировать с определенным развитием истории – пресекаются в зародыше, и даже Гитлер не увидел бы сейчас того Запада, готового противостоять ему с оружием в руках, каким он был в 1939 г. Любые действия против тех, кто подталкивает готов, критикуются пацифистскими силами, – с такой же идеологической легитимностью, как и отсутствием исторического реализма – выступают против них. Демагогия подменяет реальное положение дел и его последствия. Красноречивая деталь: патрульные операции в Средиземном море осуществляются не для того, чтобы остановить иммиграцию, а чтобы помочь иммигрантам в безопасности добраться до европейских берегов. Одним словом, все это является огромным, непозбутньою противоречием. Гражданин сейчас лучше, чем было века назад, и не терпит определенный разновидность несправедливости и зверств. Поэтому резню как исторический инструмент, на счастье, отвергнуто. Уже не может быть резни готов. К счастью для человечества. На беду для империи.

 

Все это приводит к сущности вопроса: Европу, как мы захотим назвать эту теплую сферу прав и свобод, экономического и общественного благосостояния, разъели изнутри и грозят ей извне. Она не умеет, не может, не хочет и, видимо, не должна защищаться. Мы переживаем абсурдный парадокс: сочувствуем варварам, даже приветствуем их, и одновременно стремимся, чтобы наш удобный образ жизни оставался незыблемым. И все не так просто. Готы и дальше будут прибывать наплывами, наводнюючи границы, дороги и города. Это их право, и они имеют как раз то, чего Европа не имеет: молодость, энергию, решительность и голод. Когда такое происходит, альтернатив, также исторических, есть немного: если их мало, только что прибывшие интегрируются в местную культуру и обогащают ее; если их много – трансформируют ее или уничтожают. Не за один день, понятное дело. Империи рушатся веками.

 

И здесь мы приходим к сердцевине этой темы: поселения готов, когда их слишком много, внутри империи. Конфликты, производные от их присутствия. Права, которые они получают или должны получить и какими, что справедливо и логично, пользуются. Но ни в Римской империи, ни в нынешней Европе не было и нет ничего для всех; ни работы, ни еды, ни больниц, ни комфортных пространств. Кроме того, даже для совестливых людей сочувствовать беженцу на границе, матери с ребенком, которая перелезает через колючую проволоку или тонет в море, – это одно, и совсем другое – видеть, как они поселились в лачуге возле их собственного дома, в саду, на поле для гольфа, иногда прибегая к крючкотворству, чтобы выжить в обществе, где у фей-крестных волшебные палочки сломаны и островерхие капюшоне сморщенные. Где не все, а каждый раз меньше нас, можем достичь того, к чему стремимся. И конечно. Есть кварталы, города, которые понемногу превращаются в пороховые склады с длинным бикфордовым шнуром. Время от времени они будут вспыхивать, потому что это также исторически неизбежно. А еще больше в Европе, где интеллектуальные элиты исчезают, приглушенные посредственностью, а безграмотные политики-популисты разного пошиба, в зависимости от веяний, монополизируют власть. Крайним средством будет более строга и более репрессивная полиция, которую будут поощрять те, кому есть что терять. Это повлечет за собой новые конфликты: лишенные привилегий, которые потребуют вожделенного, разъяренные граждане, притеснения и сведение счетов. Пройдет немного времени, и в целой Европе размножатся склонны к насилию ксенофобские группы. А также группы тех многих смельчаков, которые выберут насилие, чтобы выбраться из голода, угнетения и несправедливости. Часть римского населения – не все были варварами – также помогала готам в грабежах: чтобы підладитися под них или по собственной инициативе. Ни один pax romana не способствует всем одинаково. Поэтому не существует способа остановить историю. «Должно быть какое-то решение», – взывают могут понять авторы газетных передовиц, участники дискуссионных телепередач и граждане, потому что никто уже не объясняет этого в школах: что историю не выбирают, ее проживают; максимум ее перечитывают и изучают, чтобы предотвратить явлениям, которые никогда не являются новыми, потому что часто в истории человечества новым является забыто. И мы забыли о том, что не всегда есть решение; что иногда происходит непоправимое, попросту через закон природы: новые времена, новые варвары. Останется много старого, перемешанного с новым; но Европа, что просвіщала мир, рокована на смерть. Возможно, с течением времени и через метизацію другие империи станут лучшие, чем эта; но ни вас, ни меня здесь не будет, чтобы убедиться в этом. Мы сойдем на следующей остановке. В этой поездке есть только две разумные позиции. Первой является болеутоляющее утешение искать объяснение в науке и культуре; для того, чтобы если не помешать этому, потому что это невозможно, то хотя бы понять, почему все идет ко всем чертям. Как тот римлянин, которого я люблю представлять, что невозмутимо смотрит в окно своей библиотеки, в то время как варвары разграбление Рим. Ибо поняв, всегда легче принять. И выдержать.

 

Другой рассудительной позицией, думаю, подготовить молодежь, думая о детях и внуках этой молодежи. Чтобы они с ясным умом, храбростью, человечностью и здравым смыслом противостояли миру, который придет. Чтобы они адаптировались к неизбежному, сохранив, насколько смогут, все то хорошо, что оставит по себе мир, который исчезает. Дав им инструменты, чтобы они могли жить на территории, на которой некоторое время будет царить хаос, насилие и опасность. Чтобы они бились за то, во что верят, или для того, чтобы смирились с неизбежным; но не за тупость или смирения, а ясность ума. Через интеллектуальную невозмутимость. Чтобы они были такими, как хотят или могут: сделаем из них греков, которые мислитимуть, троянцев, которые будут воевать, римлян, которые осознают – в случае необходимости – достойную величие самоубийства. Сделаем из них уцелевших метисов, готовых без комплексов встретиться лицом к лицу с новым миром и улучшить его; но не забиваймо им баки дешевой демагогией и сказками Уолта Диснея. Настало время, чтобы в школах, в родных домах, в жизни мы поговорили с нашими детьми, глядя им в глаза.

 

Arturo Pérez-Reverte
Los godos del emperador Valente
http://www.perezreverte.com/articulo/patentes-corso/1038/los-godos-del-emperador-valente/
XLSemanal – 12.9.2015
Перевела Галина Грабовская

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика