Новостная лента

Холм короля Даниила

16.03.2016

 

Пришла весна – время, когда у археологов восстанавливается полевой сезон. Именно сейчас определяются перспективы дальнейших украинско-польских исследований в княжьем Холме – быть им дальше или не быть? А сейчас имеем возможность из первых уст ознакомиться с тем, как эти исследования происходили в предыдущие три года.

По инициативе студенческого общества «Обнова» лекцию «Холм короля Даниила» прочитал 15 сентября 2016 года во Львове известный археолог Юрий Лукомский.

 

 

Иван Щурко, модератор

 

Мне чрезвычайно приятно представить сегодняшнего гостя. Когда я учился в школе, он уже начинал работать в археологии. Когда я делал свои первые профессиональные шаги, господин Юра был уже известным ученым. И я никогда не знал, что так сложится моя судьба, что каким-то образом наши пути пересекутся, и будет приятно работать с таким выдающимся скромным ученым, как господин Юрий Лукомский. Я не буду пересказывать его биографию, потому что это может занять много времени. Но единственное, что хочу сказать, это то, что все выдающиеся объекты, начиная с 1980-х годов, которые археологически раскрывались, которые имеют непосредственное отношение к украинской истории, истории княжеского времени, – господин Юрий Лукомский каким-то образом к ним причастен. Он является продолжателем украинской исторической школы, которая берет начало от Владимира Антоновича, от Михаила Грушевского, Ивана Крипьякевича и далее через славных наших украинских ученых. Можно вспомнить исследования древнего Галича или Десятинной церкви в Киеве. Его последний проект, проект, который задекларирован как тема нашего сегодняшнего выступления, – это Холмска наша княжа сутки. Я не имею больше, что сказать, просто хочу пригласить в слова господина Юрия Лукомского.

 

 

Юрий Лукомский:

 

В основном сегодня мы будем говорить о раскопках, которые мы проводили последние три года в Холме. Но вообще-то я занимаюсь архитектурной археологией, что имеет задачу исследовать древние архитектурные сооружения. И в этом вопросе я, может, разбираюсь больше, чем в других.

 

Если говорить про этот проект, то он в зародыше был начат в 2012 году, а в 2013-м начались сами исследования. И уже можно сказать об итогах этих работ на сегодняшнем этапе.

 

 

На экране мы видим нынешний костел Рождества Богородицы, построенный как кафедральная церковь Павлом Фонтаною в середине XVIII века.

 

Если углубиться в то, что я буду показывать, надо обратить внимание вообще на тот период Галицко-Волынского государства, когда она сложилась (это перелом XII-XIII веков). И обратить внимание на то, какое место занимала эта огромная территория в центральной части Европы. И на то, что вместе с тем, мы имеем исследования монументальной тогдашней архитектуры, имеем очень интересную особенность этой территории, что южная ее часть, Галицкая земля, преимущественно, по традиции, имеет строения из белого камня, которые распространяются на большей части Европы. Зато имеем Волынскую землю – и здесь, наоборот, имеем традицию строения в кирпичной технике – из плинфы (то есть, вполне византийскую систему строения). И в том вопросе очень интересно будет смотреться Холм.

 

Проблема изучения исторических мест этой эпохи, княжеских городов – это чрезвычайно интересная проблема, которой занимается не одно поколение ученых. И из нашего Института украиноведения имени Ивана Крипякевича НАН Украины, где я работаю, достаточно много ученых занимались исследованием средневековых городов в разных аспектах. Есть большие достижения в исследованиях городов Владимир, Галич, Звенигород, Судовая Вишня, Холм. Это города, которые славятся тем, что в них расцвел средневековая архитектура.

 

 

Если принять во внимание Галич, то Галич имеет достаточно большую структуру расселения, в центре которой есть Крилоское городище с величественным Успенским собором. И вокруг самого города есть еще система пригородов, которые уже формируют в будущем больше город, но, к сожалению, этот организм погиб во время вторжения золотоордынских орд Батыя. На этой территории, в силу тех обстоятельств, которые сложились, с тем нападением и закатом неистовым, в более позднее время, когда Галич перестал существовать, он стал Меккой для археологических исследований, в том плане, что те здания, которые исчезли с лица земли, все же оставили по себе след в виде фундаментов. И на основе этих фундаментов (это фундаменты Успенского собора, церковь Троицы на месте галицкого подола, дальше есть церковь Благовещения) подавляющее большинство этих церквей мне пришлось исследовать. И в том плане это вроде Холма, поскольку в Холме тоже летописи упоминают много церквей, а на сегодняшний день местонахождение одного из них неизвестно. И это проблема украинской археологии, и вообще мировой археологии, и вообще философского понятия исторической реконструкции развития общества.

 

Принимая во внимание летописный Холм, мы уже сегодня знаем место расположения его – оно совпадает с современным городом Холм, расположенным на территории Польши. Уже разработаны реконструкции планировки этого средневекового города, и центральной частью его был огород, который располагался на длинном холме. Очень интересный удлиненный холм, который омывается довольно далеко рекой Угеркою. На этом холме, где был княжеский детинец, на этом детинце была еще княжа (королевская) резиденция и дворец короля Даниила. И в підгородді уже более-менее известно, где есть могильники того периода, которые обнаруживаются в результате археологических исследований.

 

Соответственно, можем предполагать, что здесь где-то в застройке были расположены церкви, которые упомянуты в летописи. А в летописи упомянуты церковь святого Иоанна Златоуста, которая располагается возле княжеской (королевской) резиденции на так называемой Высокой горке – это искусственно насыпанный склон на горе, которая, собственно, называется, Высокой. И собор, точнее церковь Богородичная (как она в летописи называется; позже стало известно, что это посвящение Рождества Богородицы), она находится чуть юго-восточнее того насыпи. Далее церковь Косьмы и Дамиана и церковь Святой Троицы. И еще одна церковь, о которой пишет епископ Суша в XVII веке, – она где-то должна содержаться в саду. И пока ее местонахождение неясное, но достаточно четко сказано, что где-то в этом районе надо искать еще одну церковь, которая называется церковь святого Василия, – так написал епископ Суша.

 

Тема моего доклада касается объекта – церкви Богородицы. Оказалось, что эта церковь не меняла своего положения, а фактически перестраивалась на одном и том же месте. Поэтому наша группа, создана в результате формирования этого проекта, а это около 10 ученых, которых с нашей стороны возглавляет Николай Бевз, профессор политехники. Также участвуют: Леонтий Войтович (доктор исторических наук, профессор), историк Василий Слободян, а также Василий Петрик, Владимир Бевз, Ольга Минейко.

 

Мы решили сосредоточить внимание именно на этом объекте и искать именно в этом месте.

 

 

Я хотел еще обратить внимание, что планировочная структура Львова является довольно подобная – тоже холм, тоже омывается рекой, тоже тут (с северной стороны предпочтительно) Подзамче считаем наиболее рано заселенной территорией львовской. Холм: холм, должностей с южной стороны развивается, а с северного, хоть южного, казалось бы, было удобнее, и река. И теперь Львов – то же самое: холм и еще один холм, Высокий замок. То есть, гряда, река, поселение – как в Холме. То есть, Холм и Львов – это довольно подобные структуры.

 

Фото – Высокая горка

 

Но в Холме, в отличие от Львова, является искусственно высыпана гора. Ее высота примерно 10 метров. Площадь ее поверхности – 40х65 метров (площадь самого плато). И на этом плато был королевский дворец – резиденция короля Даниила. И эта насыпь никто другой не насыпал, как, собственно, руководил этим насыпкой Даниил Романович. В 2000 году поляки еще насыпали здесь искусственный кипець с крестом к 2000-летию христианства. Но на самом деле под тем кипця содержится башня резиденции.

 

Фото – польский крест

 

На этой горке (что было исследовано еще перед Первой мировой войны – в 1910-1912 годах) здесь копал петербургский исследователь Покрышкин, и он обнаружил здесь, как идут по периметру стены дворца Даниила, который имел размер 26х36 метров, – такой прямоугольник. И в этом дворце было обнаружено два сооружения, из которых, очевидно, происходят эти архитектурные детали. Это есть знаменитый камень глауконит, зеленый такой, который случается в прожилках между формированием мела, осадочная порода. На дне океана сформировались такие прекрасные камни. Он достаточно мягкий, хорош для обработки, и мастера очень умело делали различные профилированные архитектурные детали, из которых заключали, наверное, очень красивые сооружения. И это характерно для Холма, потому что в других городах такого камня нет, это местный камень. И поэтому эта постройка отличается, и отличается и резиденция своей необычайной самобытностью.

 

Но наша тема требует сконцентрироваться на церкви Рождества Пресвятой Богородицы, построенной в середине XVIII века Павлом Фонтаною в стиле позднего барокко. Она немножко перестраивалась на протяжении определенного времени и получила некоторые изменения – ряд колонн внутри (в начале она была проще). А вот так она выглядит в окружении монастырской застройки. Потому что после Люблинской унии здесь, в Холме, был основан василианский монастырь. И сооружения василианского монастыря окружили эту кафедру.

 

Фото – василиянський монастырь

 

Прежде всего хочу сказать, что такие многослойные объекты, как этот, перед археологическими исследованиями требуют еще целого ряда різнофахових исследований. Историк сакральной архитектуры Василий Слободян составил хронологическую таблицу, которая говорит преимущественно о перестройке этой церкви, которую мы планируем найти. И впервые она упоминается в 1253 году. Первое упоминание связано с тем, что Даниил, возвратившись из удачного чешского похода, был здесь и молился Богородице. Далее есть известие о том, что в том пожаре 1256 года, когда было впервые упомянуто Львов, сгорела и церковь. Далее церковь была отстроена королем Даниилом. И так было написано: «Построил он также большим церковь в городе Холме в честь Пресвятой Приснодевы Марии, величине и красоте не меньшую от тех, что были раньше». И далее Даниил был похоронен в этой церкви в 1264 году. И потом исчезает любая серьезная информация о строительных дел. Появляется она аж в 1520 году, в начале XVI века, связана с епископом Филаретом. И сказано, что он отстроил церковь, вместе с тем сказано, что церковь уменьшилась в объеме. Позже, в 1570-х годах, был пристроен к ней притвор. Затем, в 1638-м, церковь сгорела и была отстроена за Мефодия Терлецкого (в середине XVII столетия). И далее были еще две перестройки не очень значительные – за епископа Иосифа Левицкого и за епископа Фелициану Володковича, после чего этот храм начал просто трещать и требовал полной перестройки, что и произошло уже в середине XVIII века, – была построена нынешняя постройка.

 

Сегодня, прежде, чем копать, должны быть проведены биофизические методы исследования, когда мы выезжаем на территорию, ищем различные сгустки, расширение полости. Делаем отверстия в определенной последовательности, определяя, где у нас есть твердые субстанции, где иные.

 

Еще один очень интересный момент – это изучение иконографических источников. А здесь, в Холме, мы увидели такую чеканкой выбитую барельєфну картину, и она изображает вроде бы победу польского войска над казаками в Берестечке. Это произведение делался где-то в Гданьске по заказу епископа Суши, который привозит Холмске Божью Матерь (икона) и представляет перед польским королем. И здесь, собственно, ведут пленных казаков, но понятно, что это отражение, возможно, того события в своей интерпретации.

 

До предыдущих исследований был применен анализ всех тех находок, которые были во время спасательных археологических исследований. Когда проводили какой-то вид канализации; были обнаружены, например, погребение. Повсюду здесь есть захоронения, вокруг захоронения. Вся эта катедра вокруг окружена кладбищами. И это все надо брать во внимание тогда, когда занимаемся археологическими поисками какого-то сооружения.

 

Эти исследования вообще были связаны с тем, что местный священник очень хотел поменять пол в храме на пол с утеплением. Соответственно, благодаря этой идее удалось договориться о все эти работы. Очевидно, что замена пола требует археологических исследований. Но, конечно, это были компромиссные решения, потому что всего исследовать пока не удалось. Но все-таки за три года кое-что удалось.

 

Первый раскоп был сделан внутри этой церкви (костела). И внизу, под стеной, нам удалось найти другой, кирпичный, мур, который отличается от того и раствором, и материалом. И если присмотреться к той кирпича, то вблизи она имеет очень интересный вид. Это кирпич, который имеет толщину 8-9 см. Это не обычный кирпич, такая, которая применялась уже во времена XVII-XVIII веков, а это кирпич «брусковая» (как она у нас называется) – в виде бруска, 26x12x8 см. Она происходит из Ломбардии, Северной Италии, она использовалась с середины XII века, но у нас начала использоваться уже фактически в первой половине XV века. Она найдена на очень прочной заправі кремового оттенка. И отличаются эти субстанции: да – серая, эта – кремовая. Ну, и сам способ укладки очень важен для ученых, потому что оказывается, что есть разные способы укладки, по-разному датируются.

 

Мы знаем, какая постройка была здесь самая старая. Мы сразу поняли, уже со второго раскопа, что мы имеем дело с конструкциями XIII века и что жизнь на этой горе началось именно в середине XIII века, когда туда пришел король Даниил Романович.

 

У нас получилась ступенчатая кирпичная структура в раскопе, которая говорит о том, что это лицевая часть какой-то постройки (то есть, внешняя, то есть, перед ней уже не должно быть других, потому что эти уступы – это фундамент, это цоколь и наземная стена). Эти уступы говорят о том, что это является лицевая сторона – западная сторона церкви.

 

Сам фундамент является чрезвычайно интересен, потому что нижняя часть возложена на глине: камень, глина, камень, глина – этаким образом, чередуясь. И раствор чрезвычайно сильный. Если на эту структуру посмотреть ортогонально, то мы видим, что это есть фундамент, состоящий из трех слоев: камень на глине, дальше камень на растворе и кладка кирпича на растворе. Это «вендійська» система уклада, которая совпадает с романским периодом использования той брускової кирпича. То раствор очень крепкий (такой, как свинец), что его надо брать кувалдой для того, чтобы взять на анализ.

 

Эта технология вообще была тогда достаточно новая для княжеской Руси, потому что ее тогда особо никто не использовал. Конечно, единичные памятники уже были, но здесь она была применена впервые. Еще раз посмотрим на второй раскоп и увидим в поперечном сечении эту стену, она имеет здесь в верхней части 1,22 или 1,24 метра ширины, далее немного расширяется до двух метров в районе фундамента. Но здесь очень интересная есть ниша, которая выковано в этом кирпиче. Если посмотреть внимательно на стык этой ниши с землей, то мы увидим, что она является обмазанная белой глиной, и когда мы слегка посмотрели на эту глину, то увидели, что на ней есть отпечатки кирпича. Значит здесь когда-то стояла кирпич, и ниша была облицована кирпичом. И это может означать, что это такие ниши, в которых хоронили некогда выдающихся лиц (епископов, князей) во времена княжеского периода. Такие ниши, в которых ставились саркофаги, могли быть как надземные, так и подземные.

 

И в конечном раскопе мы имеем этот фундамент, мы имеем очень интересное захоронение головой на юг, и также мы обнаружили в том сгоревшем слое, оставшемся после пожара, находки, которые датируются XIII веком. Это керамика, которая четко датируется, – с точностью до +/– 20 лет. Говоря о XIII века, это уже дает полную идентификацию этом здании.

 

И еще в этом раскопе был интересный момент с точки зрения архитектуры и технологии строительства – был обнаружен шов между фундаментами. Когда фундаменты копаются друг около друга, то между ними всегда бывает промежуток в местах стыка. И вот между этими двумя фундаментами мы имеем сохранившийся культурный слой. И это снова подтверждает пожар со времени строительства.

 

Во время раскопа мы обнаружили еще один поперечный мур, и под ним оказалась арка. Она опирается на конструкции, сделанные тоже из кирпича, в «вендійській» системе уклада. Так были обнаружены под той аркой важные захоронения и керамика, которая сопровождала быт людей в XIII веке. Мы очень внимательно посмотрели на фрагменты внутренней стены, и на этой стене оказалось, что это не есть «вендійська» кладка. Это уже другая, «готическая» кладка, которая может датироваться уже XVI веком. Мы приглянулись к всей этой системы, и с другой стороны этой стены мы четко увидели швы. То есть, это вставка, вставка позднейшего времени. Но в строительных материалах нет разницы. Только сам принцип построения. То есть, эта арка с одной стороны опиралась на стену XIII века с достройкой XVI века, а с другой – так же на стену XIII века. А была переброшена из двух причин. Или по причине недоторкання этого захоронения, или по причине просто элементарной экономии строительного материала. Тогда уже могли применять такие приемы.

 

В северо-западном наріжнику мы увидели еще одну очень интересную конструкцию, которая состояла из кирпича, а сверху у нее был такой интересный рубец раствора, а на этом рубцы раствора были следы дерева. Мы уже на этом этапе прокомментировали это, как кирпичный саркофаг, потому что там есть определенные признаки того, что это гробница. Но мы тогда не имели возможности сюда расширяться и оставили это на будущее.

 

Здесь на фото виден фундамент XVI века, который мы раскопали, он значительно хуже сделан, чем фундамент с княжеских времен. И этот фундамент XVI века перекрывает конструкцию внутреннего столба XIII века. В этой части также были найдены интересные находки, например, дротики от витражных окон, костяная накладка.

 

В 7-м раскопе мы обнаружили очень интересный элемент в толще поперечной стены – мур, который датируется началом XVII века. Мы обнаружили очень интересную плиту, встроенную в этот фундамент. И на этой плите оказались надписи, сделанные латинским письмом. Также здесь были деревянные конструкции, которые говорят о том, что здесь располагался порог. На плите написано, что здесь был похоронен Теодор такой-то с Холма, года 1598-го, который умер такого-то дня, и Іринія иметь его. Возможно, Іринія как раз и задала ему тот памятник, возможно, она еще тогда была жива, не знаю, как это трактовать. Но очень интересная плита с конца XVI века.

 

Вместе с тем в том же году мы начали работы в криптах. В крипте тоже были сделаны раскопки, и тоже были обнаружены захоронение, но захоронение XVIII века. А в одной из стен крипты мы увидели брускову кирпич. Здесь мы обнаружили точно такую структуру фундамента, как я рассказывал ранее: «камень – глина – камень – глина – камень» – чередуясь. Уровень фундамента, к сожалению, выше от дна нынешней крипты.

 

Относительно захоронений княжеских времен. Два захоронения симметрично сделаны по углам церкви головой на юг. Так хоронили людей, которые вели благочестивый образ жизни.

 

И еще несколько захоронений с княжеских времен. Этот период мы себе представляли так, что церковь должна быть типичной чотиристопною крестово-купольной церковью, но в этом месте, где мы в криптах очистили фундамент, он оказался не круглым, а прямым.

 

В следующем году мы раскапывали западную стену и имели бы обнаружить там портал, то есть вход. Было обнаружено при раскопках вход в крипту (склеп погребального), в котором были похоронены два епископа. Этот склеп сделан тоже из кирпича брускової, заложенный брусковою кирпичом не очень плотно, с промежутками, – это делалось для того, чтобы все-таки было проветривание. Дальше были похороны, то, что выше захоронения – это один из епископов конца XVI – начала XVII века. Лица епископов уже идентифицированы, но пока эта информация еще не разглашается.

 

Если мы несмотря на эту крипту углубляемся дальше, то мы выходим на XIII век. Крипта конца XVI – начала XVII века. А это уже пошла наша стена шириной 1,25 метра; дальше пошла одна щека портала, но, к сожалению, только лицевая, одна часть портала, другой щеки – уничтожена, она состоит из кирпича и белокаменного блока, имеет уступы, характерные для того периода – романско-готического. И мы здесь находим виростку перед входом (из кирпича) – очень интересную, которая свидетельствует о том, что цокольная часть храма была засыпана, что вход был фактически на уровне наземной стены. Сохранилась стена не очень регулярно, но по крайней мере видно, как выглядел проход, через который заходили в церкви, как выглядел портал (это видно по останкам щеки).

 

Возле этого портала были обнаружены фресковые и различные элементы типа с покраской, и они были найдены именно у щеки, очевидно, они украшали вход в храм – парадную часть этой церкви.

 

На изображении видно, как должен был бы выглядеть (и выглядел) этот портал: часть, которая сохранилась, и часть, которая не сохранилась, к сожалению. Здесь изображена часть портала, которая была вообще уничтожена, это связано с тем, что здесь был еще один склеп, но это уже стало известно еще позже. Но тем не менее, это входная часть, под которой уже в XVII веке она была забыта, в XVII веке здесь перед входом другой церкви Филарета была сделана крипта, в которой были обнаружены эти два захоронения.

 

Во время раскопа очень хорошо стало видно уровни полов: полы XVII века, в 1640-х годов и так далее – то есть, наращивание культурного слоя. И также видно, на каком уровне происходило строительство церкви. В нижней части есть слой угля – это от пожара, запуск фундаментного рва, и потом уже строительство храма.

 

Теперь снова вернемся к крипту, где мы расчистили фрагмент стены и сделали зондирование. Это очень сложная процедура, которая в Польше делается только с разрешения, но мы должны были это сделать, чтобы убедиться в том, что вся восточная часть является плоской, а не округлой.

 

Еще был сделан раскоп в северной сакристии. И оказалось, что есть сохранившиеся стены XIII века, на них возложены стены XVIII века. Те стены XIII века были настолько крепкими, что их было более рационально подкрепить снизу и достроить сверху, чем их разбивать. Поэтому строитель, который строил эту церковь по проекту Павла Фонтаны, пользовался таким рациональным методом. А стена XIII века была сделана по принципу «камень – глина – камень – глина», затем промежуточный раствор и сверху – наращивание очень крепкого кирпича. Также в этом раскопе нам удалось сделать зонд на восток и там обнаружить шов, который говорит о том, что наша эта субстанция здесь завершается, и здесь начинается поздняя субстанция.

 

И в криптах были проведены детальные работы. В одной крипте в дыре были обнаружены скелеты (более ста скелетов!), которые были туда сложены во времена епископа Огиенко [1940-1944 гг. – Z]. Но сама крипта сделана в XVIII веке. Все эти скелеты были исследованы и исследуются до сих пор. И после обработки скелетов (после изъятия оттуда) были сделаны обмеры этой крипты. И позже в этой крипте XVIII века за этой стеной должна быть наша стена. И вот мы пробиваем эту стену XVIII века, и там за ней мы имеем прекрасное «лицо» XIII века из кафедрального короля Даниила, которое можно было бы вполне смело там, в криптах, экспонировать, показывать.

 

На основе раскопок мы сделали предварительную реконструкцию, на который показали церковь времен Даниила Романовича. Мы далее считаем, что она была четырехстолпная, просто эти столбы были затем накрыты другой стеной (два столба, а два другие – почти невозможно доказать их существование, они попали в крипты более позднего времени и были полностью уничтожены). Остается вопрос боковых апсид – где они заканчиваются? Еще на карте можно увидеть этап XVI века, когда церковь сужается, и также этап XVII века (за епископа Терлецкого).

 

В 2015 году мы начинаем исследование запланированных участков и видим определенно боковую апсиду с севера, которая выполнена по «вендійською» технологией кладки с брускової кирпича. Тот самый мур, который мы имели раньше, – он прекрасно сохранен. Сейчас в этом месте сделано окошко в полу, и каждый может подойти, посмотреть на эту стену сверху (он подсвечивается). Но до сих пор есть только одно это окошко.

 

Далее в раскопе (в той части над криптой) мы пытаемся найти остатки XIII века, и нам это удается. Нам удается обнаружить еще внешнюю стену, сохранившуюся в очень хорошем состоянии. Здесь виден технологический шов между разными строительными последовательно заложенными участками. Здесь были найдены очень интересные элементы кирпича, которые были резьбы различного, то есть, сразу видно, каковы были архитектурные детали, которые, к сожалению, уже редко здесь случаются. То есть, все-таки украшение здесь была, сухая, аскетичная, но была.

 

И в некоторых местах было уже обнаружено. Когда всю эту старый пол разобрали, было очень мало времени, но все-таки успевали исследовать субстанции XIII века, зафиксировать их на чертежах.

 

 

Также очень интересными элементами здесь есть саркофаг и глиняная маска, что заходит в стену. Когда мы обратили свой взор к этой маске, тоже увидели отпечатки от кирпича. То есть, здесь когда-то была кирпичная кладка, то есть, наверное, тоже здесь когда-то стоял кирпичный саркофаг, но их просто разобрали, зато остались отпечатки от кирпича.

 

В саркофаге мы обнаружили скелет молодого мужчины, 25-27 лет. Саркофаг имеет интересную форму – с закругленными боковыми стенками. Это одно из самых ранних захоронений, материалы и раствор использованы такие же, как и для строительства церкви. То есть, в период строительства церкви сделано это захоронение. Пока что условно мы надеемся, что это может быть захоронение князя Романа, сына короля Даниила. Там похоронен Роман, Шварно (сыновья короля Даниила) и сам король Данила. Возможно, это захоронение князя, который умер в таком возрасте. Но это еще должен доказать анализ ДНК. И опять же это есть раскоп, над которым было усилено перекрытие специальными железными балками – с тем теперь можно будет под землей продолжать эти исследования. То есть, этот раскоп сейчас не засыпан, он перекрыт и к нему есть доступ.

 

В этом раскопе еще очень важно заняться склепом. Он, наверное, с XVII века, но под ним может быть такой же более ранний саркофаг. А до этого склепа мы не брались, потому что не имели времени заниматься такой трудоемкой процедурой, потому что это является фиксация остатков. И мы оставили это на следующий сезон. И соответственно исследования склепа – тоже на следующий сезон. Но это склеп еще с одним епископом. Там есть много похороненных епископов, то это один из них.

 

Относительно саркофага. Это самое раннее захоронение. Оно уже перекрыто кирпичным слоем. Кирпичный слой образуется при видовбуванні той ниши, о которой я рассказывал в начале. Потом и ниша обмазывается глиной. И в этой нише потом относятся тоже кирпичные гроба, но это уже более поздние объекты от этого, но это уже более поздние объекты от этого. То есть, если имели где искать короля Даниила или других лиц, связанных с княжеской семьей, они должны быть где-то ниже.

 

Раскоп с западной стороны саркофага. И мы здесь видим столб XIII века. Фундамент столба – он сохранен до определенного уровня, далее идет слой земли, далее идет поперечный мур, который был сделан за епископа Филарета в 1520-х годах. И здесь есть еще одна арка, под которой тоже есть захоронения, ее можно будет исследовать, когда мы приступим к исследованию склепа.

 

И опять же про тот склеп, о котором я говорил. Обратите внимание, что когда делали здесь захоронения, то нещадно «сгрызли» часть этого склепа, и поэтому, возможно, сводов и упало, оно здесь было ослаблено и расширенное.

 

Также в этой части была наскоро сделана траншея для того, чтобы исследовать параметры более поздних зданий, возможно, найти какую-то галерею. Возможно, эта кафедральная церковь, которую мы обсуждаем, имела 14х24 метра, возможно, она еще мала галереи какие-то извне, просто мы их не можем увидеть. Но галерей здесь не было найдено, однако было найдено очень интересную каменную плиту, которая, наверное, была порогом к входу в женскую со времен епископа Филарета, с XVI века.

 

Церковь во времена Даниила была одной формы, но затем в начале XVI века боковые и западная стена были разобраны. Зато была возведена стена в готическом укладе, и был сделан портал, но бабинца еще не существовало, он датируется письменными упоминаниями уже в 1570-х годах. То есть, во второй половине XVI века пристроен бабинец, и этот камень служил порогом для входа в женскую.

 

Это разборка в криптах лестницы, которые не будут использоваться, потому что эти ступени созданы за Фонтаны в XVIII веке. И за этой лестницей должен быть проход, а на самом деле, оказалось, что здесь есть сток с XIII века. И вот мы имеем фундамент и нижнюю часть столба XIII века, которая перекрывается стеной XVI века. Это уже открытое и экспонируется.

 

На этот год мы планировали исследовать пространство склепа возле саркофага и пространство, идет к южной стене, потому что там может быть еще два саркофаги. Мы планировали исследовать крипту с захоронениями наших священников, епископов, которых называют униатскими, потому и крипта униатская. Мы имеем снятые кадры на инспекционную камеру, что там есть сохраненные эти гробы. Надеюсь, или в следующем году, или через год там будут проведены исследования этих захоронений. В подземной части еще можно работать и работать. И мы будем здесь работать.

 

Есть большая перспектива раскопок. Действительно, план церкви чрезвычайно интересный, он сделан не совсем в византийской традиции, а скорее в европейской. Я думаю, что это связано с теми направлениями, которые вынашивал король Даниил (он был близок к унии с Папой). Это были новообразования, новотворчі построения.

 

Если говорить еще о перспективах исследования подземелий, то там еще есть крипты под южной сакристією, которые можно увидеть только с инспекционной камерой. В тех криптах еще есть лестницы, которые ведут в неизвестные помещения. Где-то здесь такие есть кадры, что, возможно, эти ступени ведут вниз и сходят во второй ярус подземелья, то есть, фактически выходят до яруса подземных рудников, которые были в Холме. Есть ряд легенд, король Даниил со своими детьми похоронен в «белой комнате» — здесь, в рудниках крипты и т. д. То есть, есть еще такие варианты. Но надо найти сочетание этих рудников с церковью. Там тоже очевидцы, старшие люди, которые говорили, что попадали в такие подземелья каким-то образом и долго там бродили. Но, к сожалению, археологи пока не могут обнаружить этих подземелий. Но перспективы есть. Инспекционные камеры показывают, что мы еще не везде попали. Очень много вещей есть замурованных. А розмурувати можно только с разрешения консерватора [ответственного за охрану памятников. – Z].

 

Относительно того, как выглядела церковь, я считаю, что она больше взяла от романского стиля от готического. И, как всегда бывает там, где сходятся Европа и Азия, Восток и Запад, то, как тогда было – Европа и Русь, восточной здесь можно считать планировочную структуру, потому что есть предусмотрена баня и четыре столба, а от Запада – это романская техника строительства.

 

В XVI веке церковь, как сказано, стала меньше (два столба в ней разобрал Терлецкий), и упоминается женскую, от которого мы нашли порог. Мы не исключаем того, что некоторые достройки могли делать и Володкевич, и последующие епископы. Но в любом случае этот, предыдущий храм был уничтожен и построен следующий. Сейчас этот современный костел также называется Рождества Богородицы – обычный приходской костел.

 

Есть еще большие перспективы раскопок. Так, в Польше раскопки делают очень тщательно, однако все-таки спешно, очень быстро они это все копают. Фундаментальные методы сейчас, к сожалению, не очень почитаются, потому что на них нет денег, а деньги дают на столько, на сколько быстро это все можно было бы сделать. Соответственно, качество падает и очень много важных моментов теряется. Но эти наши раскопки мы стараемся вести как можно подробнее.

 

 

Вопрос от аудитории: Чье финансирование тех раскопов? То Украина финансирует, или Польша? И как вы угадали место раскопа, так удачно сразу на него наткнулись?

 

Юрий Лукомский:

 

Сам проект был задуман нашим бывшим послом [Украины в Польше. – Z] Мальським, и на уровне Академии Наук были переговоры. И до того эту проблему хотели решить много наших светлых людей, которые стремились сделать исследования, но не было тогда возможности. Говорят, что там был очень боевой настоятель этого костела, который просто ни при какой возможности не допускал работать. Но потом друг Петра Порошенко, бывший руководитель Общества Льва Игорь Грынив как-то подговорил Петра Порошенко взамен на то, что поляки очень хотят взять эту часовню на Сретение [во Львове на вул. Винниченко. – Z], то можно что-то требовать от поляков. И они требовали этих исследований. Якобы поляки согласились с этими условиями. Казалось бы, такая ненадежная согласие, но дело пошло.

 

Мы неоднократно ездили перед тем в Варшаву, договаривались с директором Института археологии и этнологии Анджеем Буко. Был заключен договор между Фондом Порошенко, которым заведует его жена Марина, и Академией наук и различными учреждениями Польши о финансировании этого проекта. Вместе с тем финансирует Институт наследия Польши, финансирует Польская академия наук и финансирует (особенно консервационные дела) холмская местная власть, ибо, как я уже говорил, очень много зависит от местного священника. Тот священник, за которого мы работали в 2013-2015 годах, он был вполне толерантен и считал, что это только поспособствует развитию этого комплекса. Он это видел бизнесово. Сейчас уже другой пришел отец, который является еще большим сторонником таких вещей, он еще более активен, проявляет изрядное любопытство, ведь все это может оживить город. Потому что все-таки Холм – это провинциальный польский город, в котором есть отток рабочей силы, и город будто замирает.

 

Это финансирование шло три года. Теперь оно «забуксовало». Во-первых, очень трудно связаться с Игорем Грынивым, который сейчас стал очень уважаемой персоной. Во-вторых, с Мариной Порошенко удалось договориться о встрече только на 26 октября [2016. – Z], возможно, это что-то даст. Возможно, удастся доказать, какое значение имеет это исследование, потому что, как правило, такого ранга чиновники не понимают того, насколько это важно, они в этом видят только пиар.

 

И по второму вопросу (как мы угадали место раскопа). Если смотреть на храм, то он должен с одного места трещину, и с другой стороны – такую же трещину. То мы и решили копать в наиболее аномальном месте. Такой всегда есть тактика археолога. Вот, например, как копать валы? Если вал имеет равные стороны, то там копать не стоит.

 

Если бы король Даниил не был такой выдающейся фигурой в истории, то нам ничего не удалось бы, нам бы не удалось запустить этот проект и начать раскопки. Фигура короля Даниила интересна не только в Украине, но и в Польше и других странах Европы. Например, в Венгрии – ведь король Даниил родился в Венгрии и некоторое время жил там, и он очень много венгерского в архитектуре мог перенести сюда. Он поддерживал отношения со всеми европейскими монархами, был очень контактабельний и очень известный. Соответственно, это общеевропейская фигура. Поляки также заинтересованы в том, чтобы изучать его. У Даниила была часть польской крови, у него была родство и с поляками, они считают его за своего.

 

Понятно, что Холмщина – это украинская территория, но полякам это очень трудно доказать. Но летопись говорит точно, что этот город основал король Данило. И вот такую горку насыпать (40х60 метров) – это говорит о огромные возможности, огромные средства и огромные замыслы. Король Данило эту столицу в противовес Галичу хотел сбывать еще более блестящей. А то, что церкви маленькие? Потому что другие церкви не строились, это была другая эпоха, эпоха монгольского завоевания. Все было оккупировано, территория была оккупирована, давали огромные налоги монголам.

 

Вопрос от аудитории: Скажите, пожалуйста, в общих чертах, которая была строительная стратегия Даниила Галицкого: где он начинал, где он строил, и, собственно, почему Холм стал последней точкой?

 

Юрий Лукомский:

 

В молодые годы он был на Волыни, а где-то в середине 1230-х годов король Даниил начинает основывать это город Холм, но вместе с тем воюет за Галич, Галич получает уже в 1230-х годах также, только тогда Галич становится ему подчинен. Но по мнению многих историков, Даниле не давали в Галиче развернуться те же бояре, не давали развиться королевском, княжеском центризма. И он решил побывать новую столицу и перенести епископство к этой кафедральной церкви.

 

Какие еще? Думаю, что он построил еще много городов. Относительно Львова, то уже окончательно доказано, что Львов построил не Даниил, а все-таки его сын Лев. Даниил и Лев даже конкурировали в некоторые периоды своих правлений и придерживались разных политических взглядов и по-разному вели себя на политической арене. Если Даниил постоянно воевал с монголами, постоянно считал, что он должен отстоять европейскую преданность, то Лев наоборот, подвергался монголам. Но эта политика Льва дала возможность Львову развиться гораздо больше в экономических вопросах, чем Холм. Лев был сыном Даниила, но пошел другим путем. А Данила всю жизнь боролся с монголами, правда, порой отходил от борьбы, потому что не мог обороняться. Но политика его заключалась в том, чтобы укреплять границу между Азией и Европой. Лев вел другую политику, он с ханом Мамаем пил и гулял, и был с ним в одних политических намерениях.

 

 

Слушали Екатерина ФІГУРІНА и Андрей КВЯТКОВСКИЙ

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика