Новостная лента

Язык Бога или язык войны?

13.01.2016

 

В издательстве «Дух и литера» вышла книга Елены Стяжкіної «Языком Бога». С российской текст перевела Екатерина Синченко. Донецкая писательница и історикиня рассказывает о судьбах людей, жизни которых оказались в болоте войны – не называя ее конкретно, вплетая историю метафорами в современность. Случайные знакомые, товарищи, но еще не друзья, становятся врагами друг другу, сталкиваясь лицом к лицу со своей смертью. Удастся ли героям вырваться из круга безысходности и страха, не потеряв при этом самого ценного дара – жизни?

Уже первыми страницами своей повести Елена Стяжкина ведет нас знакомить со своими героями. Двое мужчин, судьбы которых переходят в руки войны, одинаково ней связаны. И это, пожалуй, единственное, что делает их похожими. Для «ассирійця» Ревазова (так обозначенные в повести «зайди»), или, как его называли, Вано, война – явление не новое, обыденное. Он рос на земле, за которую воевали его деды-прадеды, поэтому хорошо осознает цену собственной жизни. Для его оппонента Димы – это возможность власти. Он хочет почувствовать войну в каждом своем шаге, хочет, чтобы его боялись и слушали. Унижение и жестокость – вот главные жизненные принципы героя.

 

Елена Стяжкина выстраивает стены своей повести кирпичами постоянного напряжения и интриги. Ей свойственно захватить внимание читателя и держать ее до последней страницы. Между началом и завершением ее рассказы существует целый океан человеческих воспоминаний. Автор удачно соединяет настоящее и прошлое жизни героев, разжигая любопытство читателя. Описывая сцены, где Дима играет с жизнью Ревазова, и примеряет на себя роль Бога, автор дает понять: ее герой слишком слабый, чтобы убить человека. Его мощь – лишь в его словах и угрозах, в его недосягаемых мечтах и неосуществленных желаниях.

 

– Почему ты не убегаешь? – грозно крикнул Дима, и сел на пол.

– Мне просто интересно, почему ты не убегаешь? Ответишь правильно – будешь жить, а нет – то вот, – Дима потряс пистолетом. – Жену твою мы пропустим через подвал… А потом – к позорному столбу и расстрел! Понимаешь ты это, морда жидовская? Понимаешь, с кем связался?..

 

Автор через диалоги очень удачно подчеркивает Дімин мятежный характер. И хоть пистолет держит в своих руках Дима, настоящее оружие находится в душе Ревазова. В этой критической ситуации он пробует оставаться сильным духом несмотря на то, что его жизнь может в любую минуту оборваться. Стяжкина доказывает: человек способен своим внутренним миром противостоять жестокости и ненависти.

 

Несмотря на то, между строк читатели могут увидеть и человеческие слабости Ревазова. Он дает волю своим чувствам, когда ссорится с женщиной, а выход из сложной ситуации ищет в рюмке водки. Еще совсем недавно он тоже примерил на себя роль Бога, забирая жизнь у повстанцев. А теперь самому нужно бороться за собственное выживание. Сидя на кресле, с привязанными руками, он видит свой дом, семью, женщину. Вано вспоминает слова, которые когда-то сказал ей: «Я могу читать Библию в оригинале. Языком Бога».

 

Эти слова автор не зря возносит на вершину своей повести. Они становятся главным ключом, щелью, что пытается пролить свет сквозь закрытые двери в Діминої черствой души. Ревазову трудно найти общий язык с Димой, ведь «язык Бога» для него неизвестная и чужая. Писательница не зря приписывает Диме образ «коректувальника перспектив», ведь его жизнь – как тот рыбный салат, что обвітрився, и плавает в лужице жира. Уже на первой странице своего рассказа Стяжкина очень удачно описывает несвежий вид этого блюда – будто готовит читателя к неприятному вкусу, который он со временем почувствует.

 

Жизни, описанное в книге, перемалывает героев и их судьбы. Здесь и коррупция, и измены, и даже волонтерки. Каждый человек живет по своим собственным законам, руководствуется личными принципами, собственной выгодой. Болото повседневности в условиях войны, где якобы все равны и одинаково обречены, однако все – очень разные. Полнота человеческих парадоксов, и люди, испорченные на деньгах и власти. Абсурдными кажутся моменты, когда в условиях войны процветает ритуальный бизнес. На фоне чужих смертей не прекращается чье-то обогащение. Чтобы забрать мертвое тело Власть, Ревазову пришлось договариваться с местными верхушками, и заплатить за это немалые деньги:

 

«А из похоронного бюро до остановки подали машину. Ничего не спрашивали и ни с чего уже не удивлялись. Назвали цену, которая для Ревазова была еще приемлемой. Он очень сэкономил на «историку», сказал, что за Власть рассчитался на месте. На базе. И все время пока ел, пока разговаривал, пока узнавал – за курткой, по последней фотографией, за штанами, где на заднем кармане было пятно от белой краски, пока ночь также – хотел бы взглянуть, как тот, что в пенсне, попытается вымогать деньги у того, что в Нальчика».

 

Герои Елены Стяжкіною не бегут от этой войны. Они остаются в своем родном городе, несмотря на всю критичность ситуации. Этот город не отпускает их. Здесь каждый человек остается в погоне за чем-то своим: кто-то гонится за деньгами, кто за славой, кому нужна свободная Украина, а кому – то- Россия (хотя конкретики тут нет, вы только можете так предположить или догадаться). Автор с болью пишет о том, что происходит и в ее родном городе. Она словно пытается понять: почему так случилось? И ответов она ищет не на уровне политики, а на уровне людей.

 

Текст Стяжкіної, как на меня, написанный несколько жесткой языком. Кое где в нем присутствуют элементы грубости и острого сарказма. Искусно сплетенная паутина событий, (вроде) случайных людей и явлений, занимает основное пространство на страницах книги, и оттягивает окончание повести, держа в напряжении читателя, погружая его в мир вездесущей войны.

 

Писательница заканчивает сочинение на точке максимального напряжения. Обессиленный Вано больше не в состоянии бороться за свою жизнь. Его сила резко падает в слабость, и момент, который, казалось бы, вот-вот станет решающим, возвращает нас к испытанию духа Ревазова. Вместо того, чтобы направить пистолет на врага, он колеблется вплоть до мысли о самоубийстве.

 

Три выстрела звучат как заключительный аккорд книги. Последние крики Ревазова – это крики его души, которую могла успокоить только вечная тишина:

 

«Он не боялся. Было мулько и пусто. Он горланил утробно, как зверь, цепляясь за слова только для того, чтобы было погромче, чтобы звуками приманить судьбу. Он горланил, чтобы все контроллеры комендантского часа, все «защитники» и полицаи собрались под дверью и стреляли по ним, по нему, по ним всех – живых и мертвых – из своих знаменитых «Птурсів», «гвоздик», «тюльпанов», и чтобы он, Ревазов, называя соседку на имя, последний раз сумел крикнуть: «Беги, тетя Зеня, беги… Беги». В последний раз перед окончательной тишиной, что никак для него не наступала».

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика