Новостная лента

Их смерть никого не интересует

30.11.2015

О книге Артура Домославського «Исключены»

(Artur Domosławski, «Wykluczeni», Милитария Wielka Litera, Warszawa 2016)

 

«Артур Домославський, автор известной на весь мир биографии Ричарда Капусцінського1, решил продолжить незавершенное дело своего героя… в Этот раз Домославський посетил от нашего имени миллионы исключенных из консумційного ярмарки и для нашей науки описал тех, кому довелось жить “с воздуха и Божьей ласки” на окраинах мира изобилия», – так отзывается о книге приятель Домославського, социолог мировой славы Зигмунд Бауман. Для обеих исключения, дискриминации, оценка последствий глобализации, эксплуатация конкретных людей и целых сообществ является едва ли не главной темой интересов. Однако, если Бауман использует язык науки для описания глобальных процессов, Домославський с рвением своего учителя Капусцінського лично посещает людей, которые родились в «худшей» части мира.

 

 

Домославський – замечательный знаток «глобального юга», особенно если речь идет о Южной Америку2, о которой в 2013 году вышла его книга «Смерть в Амазонии». В отличие от «Исключены», в более ранних его текстах главными героями были профсоюзные активисты, правозащитники, мелкие фермеры – люди, которые боролись за право на свободный доступ к водным ресурсам, противостояли загрязнению окружающей среды гигантскими концернами и отстаивали собственное достоинство. Порой им везло. Героями его новой книги в основном являются те, что оказались на обочине общества, о которых невозможно сказать, что каждый кузнец своего счастья. Невозможно, поскольку место рождения, социальный статус, цвет кожи, вероисповедание, пол или орієнтаціє определили наперед их судьбу, и единичные случаи «успеха» скорее подтверждают правило, которое удачно передает бразильская поговорка: «Богатый черный является белым, бедный белый становится черным». Звучит знакомо. Похожую поговорку могли бы придумать белые украинские заробитчане где-то на юге Италии или на просторах Пиренейского полуострова.

 

«Исключенные» – это антология из 24 коротких текстов, каждый из которых дополнен рубрикой «за кадром», где роль репортера очень тесно пересекается с собственными моральными оценками автора. Преимуществом такого метода является то, что читатель имеет возможность лучше понять мотивы и взгляды автора и таким образом держать дистанцию до Домославського – ангажированного альтерглобаліста. Однако читатели, которые склонны путешествовать вместе с репортером и всецело доверять его нарации, могут попасть в ловушку – принять его взгляды за свои собственные.

 

По понятным причинам, большинство текстов родом из Латинской Америки, но также из Египта, США, Пакистана, Тайланда, молодой державы мира – Южного Судана, Кении, Израиля и Палестины. Все тексты, как это метко подметил африканист Власий Поплавский, объединенные общим героем – homo sacer, человеком проклятой, которая оказалась вне общества и чья смерть не станет Событием для оточуючих3. Такими homosacer есть жители трущоб (favela) в Рио-де-Жанейро или палестинцы из Сектора Газа. Также колумбийская бедняк, которому военные предлагали легкий заработок, а на самом деле вывозили в зону боевых действий, где их убивали. За каждого убитого, которого указывали как партизана Революционных вооруженных сил Колумбии, военные получали денежное вознаграждение. Среди исключенных есть целые сообщества, как вот народ рохинджа – мусульмане, которые по данным ООН, является одной из самых преследуемых национальных меньшинств в мире. При бездействии или при содействии власти в Найп’їдо геноцид оказывают их буддийские соседи – араканці. Жители Южного Судана, младшей государства мира, имеющие шесть квалифицированных педиатров на пять миллионов детей. А 70% жителей этой страны не умеют писать и читать. Стоит ли к этому добавлять факты, что около миллиарда людей на Земле не имеют доступа к чистой питьевой воде? А около 200 миллионов находятся в трудовом рабстве. Каков их вклад в глобальную экономику? Кто является потребителями товаров, которые они продуцируют? И самое важное – кто они?

 

На последний вопрос есть ответ, которая непосредственно касается нас. На родине Домославського – Польши – недавно молодой парень потерял руку на производстве. Работодатель отобрал у 19-летнего украинца Дмитрия Шутака паспорт и заставлял его работать в пивной. Силами неравнодушных удалось собрать деньги Дмитрию на обучение в одном из польских вузов. Сколько украинских заробитчан еще пострадают? И остановит ли это современных slaveholders? Собственно, таким историям и наполнена книга Домославського.

 

Однако отношение Домославсього к исключаемым не является безкритичним. Репортер отмечает случаях, когда исключены воспроизводят насильственные практики в отношении еще более слабых групп. Часто такими группами являются женщины. В районе Сьюдад-Хуарес, мексиканского города, находящегося на границе с США, распространены случаи убийства женщин, которые в академических кругах обозначаемых как femicide. Причины феміциду находятся в социально-экономических изменениях, которые произошли во многих регионах Латинской Америки. Мужчины часто теряют работу, не выдерживая конкуренции на производстве с женщинами, которым работодатели обычно могут устанавливать меньшую зарплату. Это, в свою очередь, тесно связано с культурой macho – согласно которой в повседневных практиках гендерных отношений мужчинам присуща доминирующая роль в отношениях с женщинами. Другими словами: в мексиканских или эквадорских ночных клубах именно мужчина решал, с кем пойти к танцу. Вследствие экономических изменений многие мужчины потеряли работу на пользу женщин. И в ночных клубах Сьюдад-Хуарес женщины поменялись ролями с мужчинами. Гордость и авторитет мачо поставили под сомнение. В 2012-2013 годах в Мексике были найдены тела 3892 женщин. 15% убийств классифицированы как фемицид.

 

Тот, кто оказался вне общества, трудно находит силы бороться за собственное достоинство, а как следствие – безразлично относится к собственной судьбе и к собственной жизни. Речь исключенных, которая часто присуща этим людям, является языком агрессии. Другой они могут и не знать. Есть ли выход из замкнутого круга культурных особенностей, экономических кризисов, глобального потепления и растущего загрязнения природной среды? Это вопрос остается без ответа.

 

Репортаж Артура Домославського не переведены на украинский язык. Однако книга могла бы быть интересной, особенно для ценителей культовых репортажей Капусцінського. Также для тех, кого утомили репортажи, объединенные национальными рамками. Имею в виду «Убийца из города абрикосов» Витольда Шабловського или «Сделай себе рай» Мариуша Щиґела. Домославський не зациклен на национальных травмах и особенностях, поэтому не стоит искать в его книге бедной, но красивой Мексики или Палестины, которым не хватает правильного «западного подхода» для решения проблем. Поэтому, если вам понравился репортаж Малгожаты Реймер – «Бухарест: пыль и кровь» (собственно, такую бедную, но красивую Румынию), то после прочтения Домославського вопрос: почему «Бухарест» переведенный на украинский, а, к примеру, «Смерть в Амазонии» – нет, возникнет автоматически. Вообще мне непонятно, почему наш книжный рынок еще до сих пор не обогатился книгами Домославського. Но с уверенностью могу сказать –чтение его репортажей значительно расширяет горизонты, а собственные беды кажутся не такими уж и особенными и фатальными.

 

_______________________

1 Artur Domosławski: Kapuściński non-fiction. Warszawa: «Świat Książki», 2010

2 Домославський свободно владеет португальским и испанским языками, хорошо знает контекст и провел много времени в Южной Америке.

3 Popławski B. Na wysypisku ludzkich odpadów. O książce Artura Domosławskiego „Wykluczeni”.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика