Новостная лента

Из Тасмании – до Львова

28.02.2016

 

Детскую писательницу Галину Рис теперь почти не встретить в Украине. На протяжении пяти последних лет она уже успела сменить три страны, поочередно учась в университетах Польши, Голландии, а сейчас живет в Тасмании – уединенном штате Австралии, который расположен почти за 15 тысяч километров от Украины. Не так давно Галина побывала во Львове, общаясь со своими читателями. «Z» решил расспросить автора о том, какой является детская литература Австралии, исследует писательница за океаном, а главное – что может объединить такие разные страны.

 

 

– Галя, уже прошел год, как Львов получил статус Города литературы ЮНЕСКО. Но немало людей жаловались и продолжают жаловаться на то, что это – всего лишь громкое название, а настоящая ситуация с чтением в городе является неудовлетворительной. Мол, мало людей приходят на литературные вечера, обсуждения, лекции литературоведов, молодежь больше интересуется экранизациями, чем самими книгами и тому подобное. По твоему мнению, насколько заслуженным является этот статус, и к чему он нас обязывает?

 

– Все познается в сравнении. Мне всегда казалось, что на фоне других городов, львовяне все же довольно активно посещают мероприятия, связанные с книгой, как вот литературные встречи в книжных магазинах и кофейнях, разговоры с литераторами в вузах, книжные фестивали, симпозиумы и другие события. Конечно, в Киеве или Харькове живет больше людей в целом, поэтому процент читателей также должен быть большим, однако, как говорится, количество – не главное. Помню, когда я презентовала свои книги «Путешествие к Котанії» и «Нарисуй меня птицей», мне выпала замечательная возможность пообщаться с жителями разных уголков Украины. Львов тогда оставил в памяти очень теплые и положительные впечатления. На обе презентации пришло немало людей, которые меня не знали, кроме того, мне задавали много содержательных вопросов.

 

Думаю, исключительность Львова заключается в отношении к книги: книжные полки здесь присутствуют во многих кафе, в продуктовых супермаркетах, и даже на аэродроме. Это создает хорошую почву для культуры чтения. Кроме того, во Львове живет немало писателей, художников-иллюстраторов, издателей, редакторов, литературных критиков, библиотекарей, которые еще до объявления Львов Городом литературы ЮНЕСКО активно проводили разнообразные книжные мероприятия, творя этим самым литературную среду города. Поэтому, думаю, этот статус вполне заслуженный. Получив его, нам стоило бы продолжать в том же духе.

 

– А как ты считаешь, каким образом можно оживить литературная жизнь во Львове? Что мы можем позаимствовать из других культурных столиц Европы и мира?

 

– Из своего опыта могу сказать, что ключевым элементом в продвижении чтения есть люди. Как я уже упоминала, мест для проведения литературных мероприятий во Львове хватает, однако нужны те, кто согласится возглавить читательские клубы, кто будет читать детям вслух в школах и библиотеках, кто будет организовывать и проводить читательские буккросинги, тандемы между писателями и тому подобное, показывая этим самым, что читать – престижно, полезно и интересно. Все эти вещи у нас уже происходят или происходили, однако нам стоило бы увеличить размах.

 

– Поскольку ты уже вспомнила о чтения детям в школах или других очагах, знаю, что ты делаешь очень большую работу по пропаганде чтения среди школьников и молодежи. В частности, ты часто проводишь лекции и мастер-классы во львовских библиотеках. Несколько недель вы вместе с воспитанниками библиотеки №13 знакомились с австралийскими писателями-иллюстраторами, а также сами создавали собственных персонажей на бумаге. Скажи, пожалуйста, что больше всего интересует современных детей на таких встречах?

 

– На мастер-классах с творческого чтения (чтение и рисование) дети увлекаются возможностью активной интеракции с текстом и творческим самовиразом: им нравится переосмысливать только что прочитанное произведение и воспроизводить его в визуальной форме. Таким образом, книга перестает быть молчаливой вещью, она становится дорогой и указателем одновременно.

 

 

– Но время проходит, а с ним меняются и вызовы для детей. Как автору приспособиться к временным требованиям и усовершенствовать подход к чтению на таких встречах?

 

– Несмотря на существенный научно-технический прогресс, что с каждым годом стремительно идет вперед, человечество на самом деле меняется не так быстро. Как пятьдесят, так и пять лет назад человек должен пройти определенные этапы физического, психического, нравственного и эмоционального развития, связанные с взрослением. Поэтому я убеждена, что, когда говорим о мастер-классы для детей, все очень зависит от возраста. Так, например, для юных читателей от 4 до 7 лет мастер-класс – это, прежде всего, игра. Они хотят, чтобы было весело, и довольно быстро устают, поэтому нужно активно чередовать чтение-вопрос-рисование. Немного старшие дети, в возрасте 8-12 лет, стремятся узнать что-то новое, поэтому кроме самого чтения книги всегда стоит объяснить им, почему мы читаем именно эту книгу? С подростками в этом плане еще сложнее. Они находятся в поиске себя, и многие вещи, которые раньше им были по вкусу, перестают их интересовать. Поэтому очень важно, чтобы к категории забытых увлечений не попали книги. Итак, в лучшем случае мастер-класс с творческого чтения имел бы поощрить их по-новому посмотреть на книгу и понять важное влияние чтения на развитие творческой личности.

 

– Ты уже полгода получаешь PhD-степень в Тасмании, пишешь кандидатскую работу на тему насилия в детской литературе. Почему именно это тебя заинтересовало?

 

– Прежде всего, потому что я писательница, и мне всегда была небезразлична тема того, как описывать насилие в литературе для детей 9-12 лет и для подростков, которым уже исполнилось 13-16 лет. Да и стоит ли о них писать? Немало людей считает, что насилия в детской литературе быть не должно (в конце концов, его там в основном и нет), однако, ставя табу на эти темы, мы тем самым отрицаем одну очень важную функцию детской литературы, а именно: возможность начать диалог о проблемных вопросах между родителями и детьми, учителями и учениками, библиотекарями и читателями. Я ни в коем случае не предлагаю пропагандировать эту тему, но настаиваю на том, чтобы моральные и эмоциональные аспекты, связанные с насилием, были темой для обсуждения в книге для подростков и для юных читателей на грани детства и юности.

 

– Почему?

 

– Будем честны с собой, все мы знаем, что насилия хватает в повседневной жизни, на телевидении, в интернете или видеоиграх, играть в которые так любят дети. Полностью изымая его из литературы для юных читателей, мы тем самым делаем эту литературу стерильной, фальшивой, ненастоящей… Я считаю, что книга может значительно лучше справиться с проблемными темами, как смерть, война, отчаяние, чем, скажем, это сделают телевидение или интернет. Мне бы хотелось, чтобы этот раздражающий аспект – быть или не быть спорным темам в детской литературе – выныривал чаще и чаще на публичных обсуждениях.

 

– Можно ли сравнить ситуацию в контексте заинтересованности твоей темой в Украине и Австралии? И вообще, что больше всего интересует исследователей литературы за океаном?

 

– Похоже на то, что сейчас табуированными темами в детской литературе занимаются прежде всего тесные академические круги, если говорить об Австралии. У нас же потенциальная аудитория для обсуждения – узкий круг писателей и поэтов. Такое мое видение. Относительно научных интересов, то все зависит от университетского окружения и личных предпочтений исследователя. Рядом самых популярных тем как в Австралии, так и в мире, являются путешествия в литературе (исследования странствующих заметок, дневников, блогов), память и место (исследование того, насколько настоящими являются мемуары, насколько вымышленными являются романы), идентичность и самоопределение (нации, пола, культуры и т. д). Такой вот небольшой срез из-за рубежа.

 

 

– Мы привыкли к мысли, что, несмотря на огромное количество книг в мире, темы все же остаются одинаковыми – любовь, дружба, смерть, одиночество. Можно такое сказать и про австралийскую литературу? Возможно, есть какая-то черта, которая выделяет ее на фоне других?

 

– Безусловно, все темы, что ты перечислила, присутствуют в австралийских книгах. Если речь идет о австралийскую литературу для взрослых, то у меня складывается впечатление, что темы смерти и одиночества преобладают над любовью и дружбой. В детской литературе все наоборот: семья, дружба и любовь являются центральными.

 

Говоря о том, что отличает австралийскую литературу, стоит упомянуть любовь тамошних писателей к переосмыслению собственного постколониального прошлого, восхваления прошлых войн и оплакивание умерших. Но думаю, что и в нашей литературе этого всего достаточно.

 

– Долгое время Австралия оставалась для жителей других континентов неизвестной землей. Ситуация изменилась с изобретением интернета, однако, мне представляется, что, несмотря на такие большие возможности человека, до сих пор немало украинцев чувствуют себя полными невеждами, когда речь идет о знании других культур, особенно отдаленных. А как насчет уровня заинтересованности Украиной на австралийском материке?

 

– Здесь все в целом очень похоже. Немало австралийцев знает об Украине только то, что это страна, в которой разбился голландский самолет… И это, конечно, очень грустно. С другой стороны есть и такие, что слышали о красоте украинской природы и о наши холодные зимы.

 

Бесспорно, хорошей новостью является то, что австралийцы, как правило, являются людьми дружественными, добрыми и открытыми к общению. Они охотно расспрашивают об Украине и искренне поддерживают нас, когда узнают о войне с Россией (к сожалению, эта тема на австралийском телевидении освещена недостаточно). Зато плохая новость такая, что Украину воспринимают как такую невнятную территорию, одну из многих постсоветских, европейских, славянских стран. И как следствие – Украине навязывают определенные мифы. Например, одной из выдумок является то, что в Украине всегда очень холодно и почти все время падает снег… Так всех восточных европейцев в Австралии считают излишне озабоченными и грустными, украинцев тоже причисляют к нациям, которые не умеют воспринимать жизнь с улыбкой, а только постоянно хмурят брови, жалуются, плачутся и без конца решают какие-то проблемы… Хотя, возможно, в последнем и есть доля правды. Но скажу,что быть украинцем за рубежом – также нелегко, потому что, как говорят, нас там никто не ждет.

 

– Но ведь должен быть какой-то элемент, который объединяет нас и австралийцев? Или, возможно, не стоит искать сходства, а наслаждаться многообразием?

 

– Первое, что мне приходит в голову – еда. И там, и здесь люди потребляют много овощей и фруктов, таких как картофель, тыква, яблоки. Однако, в то время, как беззаботные австралийцы обвиняют все те овощи-фрукты в духовку, запекают их, и едят, мы играем с голубцами, различными винегретами и салатами оливье. Если же говорить о различиях в кухне, то не буду кривить душой: наше молоко намного слаще по их, а хлеб – намного вкуснее (широко улыбается – авт.). Об этом всем можно говорить очень и очень много, но все свои мысли о такие многообразия (и о много других вещей, таких как транспорт, природа, отдых или мое проживание в Тасмании) я выкладываю на моем блоге. Поэтому с радостью приглашаю всех к чтению!

 

 

Фото из личного архива Галины Рис

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика