Новостная лента

Жертва зимы, поезд в сугробах и мятежные студенты

05.02.2016

 

Станиславов 110 лет назад – глазами газеты Kurjer Stanisławowski.

 

 

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Суровая зима, пожара и бурмистер».

 

 

Суровая зима 1907 года принесла немало хлопот жителям Станиславов (ныне – Ивано-Франковск). К сожалению, не все из них смогли ее пережить. Как сообщила в номере от 3 февраля 1907 года местная газета Kurjer Stanisławowski, во вторник, 29 января, около 6 часов утра в станиславовской бани нашли мертвым молодого парня, который, чтобы согреться, устроился на ночлег возле неисправной печки, заснул там и угорел.

 

 

«Умерший назывался Максимилиан Цицимірський, он был бездомный, держался бани господина Кіммла и оставался на ночлег, обычно в раздевалке. Той роковой ночи в раздевалке, кроме жертвы, ночевали еще две служанки той бани. Поскольку там было холодно, Цицимірський перешел к парной залы, чтобы погреться у печки, в которой горела для приготовления на второй день паровой бане», – описывал несчастный случай Kurjer Stanisławowski.

 

 

Очевидно, здесь речь идет о так называемую «Римскую баню» на улице Третьего Мая (теперь Грушевского), которую построили во второй половине XIX века. Особенностью этой бани была умеренная температура (45-60°С) и высокая относительная влажность (до 100%), что позволяло посетителям прогревать свое тело без неприятного ощущения ожога. Известно, что это заведение существовал до 1930-х годов и находился в собственности еврейской общины города. Очевидно, во время Второй мировой войны этот дом был разрушен, потому что в послевоенные годы на его месте уже был разбит сквер, на котором даже ставили городскую новогоднюю елку. В 1960 году это место застроили, возведя здание облпотребсоюза.

 

Но вернемся к несчастному случаю в «Римской бане». Как утверждала местная газета, он произошел прежде всего из-за недостатков в конструкции печки, которые привели к накоплению большого количества угарного газа в помещении, где ночевал несчастный бездомный.

 

«Вина в этом несчастье лежит на господине Кіммлові, который, зная о чрезмерное накопление газов в зале, не запирал ее от посторонних», – корил владельца Kurjer Stanisławowski.

 

Газета не сообщает, было принято каких-либо санкций к тогдашнего владельца заведения, но известно, что уже в 1930 году баня принадлежала какому-то Моисею Лаутману, а в 1935-м еврейская община Станиславова вообще продала его, чтобы оплатить капитальный ремонт своей лечебницы.

 

 

Зато известно, что власть привлекла к уголовной ответственности зачинщиков пожара, который возник после полудня в понедельник, 28 января, в недвижимости господина Горовица на площади Мицкевича. Через тогдашние сильные морозы в каменном доме замерзла вода в трубах, поэтому два Теодоры – слесарь Пощук и сторож Присяжнюк – решили разогреть их на чердаке с помощью соломенных факелов.

 

 

«Они были бы вызвали такую же катастрофу, как в пассаже Гартенбергів, если бы не быстрая реакция жителей и пожарной охраны, которые потушили огонь», — напомнила газета еще одну недавнюю пожар, возникший по той же причине и которую пришлось тушить целый день всем городским пожарным подразделениям во главе с самим бургомистром.

 

Надо сказать, что холод в помещениях в Станиславове могла быть вызвана не только резким снижением температуры, что, в конце концов, никакая не диковинка для зимней поры года, но и нехваткой дров для отопления, на что постоянно жаловалась местная газета.

 

 

«В правительственном составе дров привыкло нет ни одной вязанки, у частных продавцов запасы исчерпаны, так же исчерпаны запасы угля в здешних складах, а доставка по железной дороге дров и угля прекратилось из-за отсутствия вагонов. Цена одного сага (примерно 4 кубометра дров – Z.) доходит до 40 крон, и даже за такие деньги не всегда дрова можно купить», – описывал ситуацию Kurjer Stanisławowski.

 

 

Через такие проблемы с отоплением даже приезжий из Львова народный театр под руководством Пілярського вынужден был выступать в холодном зале. Правда, газетчики больше обвиняли в дискомфорте собственно директора театра, который обещал в афишах отопления в зале, а местному Музыкальному обществу имени Монюшко посоветовали самому позаботиться о том, чтобы в театральной зале было тепло, учитывая в стоимость аренды зала сумму, потраченную на отопление, так же, как и вносится оплата за газовое освещение.

 

 

И не только пронзительная стужа донимала той зимы жителям Станиславова и окрестностей, но и обильные снегопады. Какой снежной была прошлогодняя зима, свидетельствует описанный в газете случай с поездом, следовавшем из Залещиков до Чорткова. Он не смог пробиться сквозь снежные заносы на путях, поэтому его пассажиров пришлось доставлять на санях до ближайшей станции Ягельница (теперь – село Чертковского района Тернопольщины). Чтобы раскопать поезд и освободить для него путь, пришлось выслать на помощь специальный автомобиль, оборудованный плугом. Но и он застрял в сугробах.

 

 

Однако никакие снегопады не помешали жандармам в четверг, 31 января, приехать со Львова, чтобы арестовать в Станиславове студента университета (их тогда называли «академиками») Ярослава Бучинского. Известно, что за участие в недавних студенческих беспорядках, которые газета назвала «гайдамацким нападением на Львовский университет», в те дни было арестовано свыше 100 «академиків» – крупнейшее в Львове, а также в Станиславове и других городах.

 

Надо сказать, что незадолго до парламентских выборов, которые должны были происходить того года (в магистрате Станиславова, как сообщал Kurjer Stanisławowski, именно начали формировать списки избирателей), деятельность украинских политических и общественных организаций была в центре пристального внимания главной польской газеты города. Акцентируя внимание на политических противоречиях между украинскими партиями, Kurjer Stanisławowski подробно описывал, скажем, конфронтацию между сторонниками кандидата от народных демократов и клерикальных кругов, священника пригородного села Угринова Иеронима Барыш с украинскими радикалами и социалистами: они устроили священнику обструкцию на глаза в Станиславове, не дав ему произнести публичную речь.

 

 

«Собранные потребовали, чтобы священника Барыш как клерикала было исключено из «народного комитета», а также из народнического лагеря. Затем было принято так организовать работу уездного съезда, чтобы радикалы имели решающий глос, и спели в конце общеукраинскую песню «Ще не вмерла», антипольскую «Не пора» и анархистскую «Какой то ветер», — писал Kurjer Stanisławowski.

 

В то же время поляки ревниво следили за успехами украинских общественных институтов. «Русская мещанская касса в Станиславове 24 января выкупила земельный участок у гражданского уездного суда на улице Сапежинській по 21 тысячи 200 крон и с весны этого года начнет здесь строительство собственного дома. Из четырех украинских кредитных обществ в Станиславове уже три имеют свою недвижимость, а четвертая «Русская союз рабочая для сохранений и займов» вскоре пойдет по их пути», — отметил Kurjer Stanisławowski.

 

 

Кроме того, как писала газета, по инициативе греко-католического епископа Григория Хомишина в Станиславове 26 января появилось еще одно украинское общество, которое имеет целью строительство и содержание новой церкви, а также основания украинских читален, музеев, библиотек и тому подобное.

 

 

Тем временем были сделаны первые шаги в направлении постройки двух чрезвычайно важных для города зданий – Дома правосудия (теперь – помещения областных управлений Национальной полиции и СБУ) и главной почты. 28 января 1907 года во Львове состоялся аукцион на право строительство помещения для окружного суда, участниками которого были застройщики «Альбин Загурский и Союз» со Львова, Кароль Майснер из Перемышля, Зелиг Рубинштейн и Давид Либесман из Станиславова, а победу одержал Ипполит Сливинский из Львова, который сделал самое дешевое предложение – на сумму 1 млн. 705 558 тысяч крон и 19 сотиків.

 

 

А относительно сооружения нового помещения почты, то для нее в Станиславове именно выбирали участок под застройку. Предложений было несколько: господин Якуб Горовиц предлагал плац возле каменного дома, в котором временно размещалась украинская гимназия, Зигмунт Регенштрайф – свою недвижимость на перекрестке Голуховского и Собеского (теперь руина на перекрестке Черновола и Сечевых Стрельцов), г-н Осия Ягер – на улице Собеского (Сечевых Стрельцов), Йозеф Гартенштайн – на улице Липовой, господин Шулим Сусман – возле новостроек на улице Собеского, где недавно квартировали военные канцелярии, а господин Адольф Бык предложил расширить здание на улице Смольки, где тогда квартировали почта, телеграф и телефонная станция.

 

А пока город строился и развивался, станиславівська газета обнаружила в карпатских селах страшный упадок нравственности. Ссылаясь на «Народный журнал», Kurjer Stanisławowski писал, что в селе Зеленая Надвирнянского уезда аж 24 супружеские пары живут в гражданском («диком», как тогда говорили) браке.

 

 

«Только в последние дни ксендзу Решетиловичу удалось склонить 18 пар до заключения законного брака», – похвастались польские газетчики.

 

 

Дальше будет…

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика