Новостная лента

Жить по-новому. В «Бриґідках»

11.02.2016

Известие о том, что государство планирует продать в частную собственность «Бриґідки» и для этого переселить их обитателей и персонал куда-то подальше от центра города, я встретил целом благосклонно, чтобы не сказать радостно. Импозантный тюремный комплекс до сих пор всегда привлекал к себе внимание не только хмурой массивностью своих архитектурных форм. Он еще и всегда внушал довольно печальное осознание, что там, внутри, до сих пор заключены каких-то людей. И что их, пожалуй, там много. И что им наверное очень плохо. Слепые беспросветные окна фасада на Городоцкой не раз вызывали невольный цепочка тревожных и неприятных выводов. Например, о том, что каждый из нас может ежеминутно оказаться за ними. То есть ту слепых окон.

 

Помню, студентом в начале 80-х я случайно с парой молодых чехов, моих ровесников. Они были братом и сестрой. Я немного показывал им город. Девушку просто-таки шокировало, что «Бриґідки» не только историческая, но и все еще действующая тюрьма. Ее шокировало бы еще больше, если бы я рассказал, что за теми стенами все еще исполняют смертные приговоры. Но на то время я этого не знал. Нет, я знал, что в СССР некоторых людей расстреливают. Мы все это в общем знали. Что это происходит дословно тут, рядом, в массивном здании на Городоцкой (тогда Первого Мая), в самом центре Львова, знал далеко не каждый. Что это могло происходить буквально в те самые минуты, когда я показывал ту здание новым случайным друзьям, я тогда тем более не подумал.

 

В позднесоветские времена «Бриґідки» были единственным таким заведением на всю Западную Украину. Не в Ужгороде или Франику, не в Луцке или Тернополе – расстреливали tylko we Lwowie и только в «Бриґідках». Осужденных к высшей мере наказания из других следственных изоляторов всех западноукраинских областей свозили во Львов.

 

«Смертников держали на посту № 1, – читаем в одном из исследований. – […] Казнь выполняли днем, но тогда, когда работала именно специально отобранная смена. Заключенного об этом не сообщали. […] Заключенных редко возникали какие-то подозрения относительно часа “Ч”, поскольку время от времени их куда-то вызвали. За спиной щелкали наручники. Если смотреть на здание СИЗО с улицы Городоцкой, то пост № 1 расположен справа на первом этаже. Осужденного вели по коридору на другую сторону дома через особые двери в стене (сейчас их замуровали). Коридор придумали для того, чтобы приговоренного к смертной казни не вести на глазах у всех».

 

И чуть дальше: «Заключенного сводили вниз, где его ждали члены комиссии. [Они] по установленной процедуре спрашивали у осужденного его данные, а затем сообщали, что его прошение о помиловании отклонено и сейчас будет выполнен приговор. Не успевал осужден опомниться, как его подхватывали двое контролеров и заводили в соседнюю комнату, где за дверью ждал исполнитель. И пока заключенный доходил до середины комнаты, раздавался выстрел. Во Львовском СИЗО отказались от табельного оружия, в частности, пистолета Макарова, через сильный рикошет. Выстрел делали из малокалиберной винтовки. Исполнителю редко приходилось стрелять дважды. Уже первый выстрел в затылок был смертельным. Члены комиссии констатировали смерть (часто это делал врач) и подписывали акт о выполнении смертного приговора. За вредность выполненной работы давали каждому по несколько рублей сверху, но если на них покупали бутылку, то на закуску уже не хватало. Хотя зарплаты и премии были приличными. Да и квартиры давали вне очереди».

 

За этими неэмоциональными розповідними предложениями – сконцентрированный ужас. Если во Львове есть очень нехорошие места (а они есть), то это одно из них. Представляете, какая в нем, с позволения сказать, аура?

 

Примечательно, что расстреливать в Львове прекратили еще с 1990 года – значительно раньше, чем по всей Украине. Причиной стало то, что к власти в городе и области пришли руховцы, и коммунистическое руководство республики не хотело подставляться еще и по этому поводу. И вряд ли благодаря этому недобрая аура сама по себе развеялась.

 

Здесь вешали по Австрии.

 

Пытали по Польше (хоть Березу Картузьку «Бриґідки» и не превзошли).

 

За первые советы пытками выбивали признания и уничтожали. Отступая в июне 1941-го, советы устелили несколькими слоями сваленных друг на друга трупов все тюремное двор.

 

Немецкие нацисты тоже не добавили этому месту света и кротости.

 

Так как представить себе его будущую перемену? Какие сногсшибательные бизнес-проекты уже вынашиваются? Какие торгово-развлекательные идеи относительно такого лакомого куска недвижимости уже раскручиваются на полную мощность обсуждаются?

 

Страшно и подумать.

 

«Главное, чтобы не возобновились расстрелы», – шучу в письме к знакомой.

 

Она отвечает рекламными лозунгами: «Хочешь получить камеру, в которой мучили прадеда? Покупай жилье в “Бриґідках”!».

Почувствуй, как пахнет ужас. Запах настоящей истории Львова.

Возможны также:

Рудник крови,

Мануфактура смерти,

и еще какие-нибудь блинчики, сырники и штрудели «Под Расстрелом».

А также целый парк веселых аттракционов. Стрельбу из малокалиберных винтовок по воображаемым затылках в цену билета включено.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика