Жизнь дивизионщиков за итальянскими проводами | Блог для умниц | Блог для умниц
Новостная лента

Жизнь дивизионщиков за итальянскими проводами

19.05.2017

 

Вторая мировая война до сих пор мерцает страницами, на которых удачно спекулируют политики разного толка. В Украине к таким относятся дивизия «Галичина» и Украинская повстанческая армия, наибольшую массу негатива в свой адрес получили в советские времена, не прекращается он и до сих пор. По случаю Дня памяти и примирения хотелось бы поговорить о жизни солдат дивизии «Галичина» в английском плену в Италии, при этом избегая различных политических и исторических оценок, которые сейчас модно давать. Мы много знаем о создании дивизии, ее боевой путь, скитания солдат в советских ссылках и жизнь в эмиграции, но почти ничего о быте дивизионщиков в лагерях военнопленных, а это более трех сложные годы. В статье внимание главным образом сосредоточено на рімінському лагере. Имеющийся материал по обозначенной теме не дает возможность втиснуть его в небольшую публицистическую разведку, поэтому внимание в ней сосредоточено на наиболее интересных моментах лагерной жизни: меновой торговле, питании и религии.

 

 

Накануне капитуляции Германии генерал Павел Шандрук через посредников проинформировал командование английских войск, приближавшихся с Запада, про украинскую дивизию, которая тогда уже была переименована в Первую Украинскую дивизию УНР, и ее намерение сдаться в английский плен. События происходили возле местности Шпитталь. Когда Германия 8 мая 1945 г. капитулировала, украинские солдаты отошли от фронта, чтобы не попасть в советский плен и двинулись навстречу англичанам. Вдогонку ей двинулись советские войска перерезали колонны, отступали. В результате часть солдат, около 1,5 тыс. человек, бросились в другую сторону и попали в американский плен, а свыше 10 тыс. сдались в плен англичанам. В мае в начале июня 1945 г., англичане переправили пленных в Италии и разместили сначала в лагере возле м. Белярія (представителям советской репатриационной комиссии удалось сагитировать около тысячи военных вернуться к Советскому Союзу), что на восточном итальянском побережье, а в октябре 1945. вблизи городка Римини.

 

 

В Римини создали большой лагерь для военнопленных разных национальностей. Украинский лагерь был расположен отдельно и поделен на полки, шалаши и сотни. За короткое время пребывания в нем украинские вояки надлежащим образом устроили свой быт: построили две церкви, создали собственный театр, ансамбль, ремесленную школу, «Просвещение», организовали ряд команд из игровых видов спорта. Воины пытались все делать на украинский лад и по украинским обычаям. Даже две главные улицы в лагере назвали – Киевской и Львовской. На них дважды в день проходила проверка пленных. Одним словом обустроили «за проводами небольшую Украину».

 

Вид бараков в лагере для интернированных лиц в г. Беялярії, в котором содержались бывшие вояки дивизии «Галичина», июль 1945 г

 

Общественно-политический деятель Зиновий Кныш, побывав в дивизионщиков с восхищением писал: «Наши ребята в Римини не дармували, построили товарищеское и культурная жизнь, на душе так хорошо стало, мне казалось, что вдруг на Украину перелетел. Осмотрел я в церковь, «Народный Дом», слушал речи полк. Долинского, водили меня в свой музей… сделало это на меня невисказане впечатление. Пробыв шесть лет между поляками, украинское чувство проявлялось у меня только протестами, обороной своего имени и своей національности, теперь же я почувствовал на себе дыхание Украины, что шел от той массы молодых украинцев, от всех тех проявлений художественной и культурной жизни, что они так исправно и так скоро организовали».

 

Раздача пищи пленным дивизии «Галичина» в лагере для военнопленных

 

Хватало у пленных и проблем. Одной из них было питание, которого всегда не хватало для молодых людей. По свидетельствам дивизионников их продуктовый паек был значительно меньше тех же немецких пленных, но вынуждены были терпеть. «Во всей нашей украинской группе не было ни одной полевой кухни, – вспоминал воин Евстахий Загачевський. – Приходилось греть воду в їдунках, или попутно найденных пушках по консерве, чтобы хотя бы напиться чая, уделенного к нашей дневной порции. Признаюсь, что это был у меня первый от лет, настоящий чай, а не какой-то заменен, «эрзац». Чай, то вода была недостаточно переваренная, из-за нехватки дров грели ее бумагой, раздобытым где-то попутно, преимущественно с опакувань продуктов».

 

На группу из десяти человек приходился один полукилограммовый буханку хлеба, он единственный, по воспоминаниям пленных, составил «конкретный пищ своей величиной; все остальное было в миниатюрном виде и количестве». Кроме хлеба выдавали по восемь «кексов», пушечку «корнетбіфу», или свиных колбасок, сухой чай, кусочек сыра, немножко сахара и сухого молока.

 

Бывшие воины в очереди за продовольственными пайками, июль 1945.

 

Каждый вырабатывал свой собственный план, как выживать в такой ситуации. Одни пытались распределять паек на несколько частей и употреблять в течение дня, чтобы успокоить чувство голода, другие – съедали все за один раз и пытались мало двигаться сохраняя таким образом калории.

 

Лагерные писатели довольно быстро относительно пайков составили шуточную песенку на львовскую мелодию «гоца, гоца», которая прижилась в «рімінському фольклоре». Вот несколько строчек из нее:

 

…Хлеб на десять – восемь кексов,

Нам Его Милость дает,

Хотя нет приложении, веселись братку,

Аргентина визы нам уже шлет…

 

Под словами «Его Милость», пленные имели в виду британского монарха.

 

Частенько солдаты бросали кексы из пайков к чаю чтобы намокали. Делалось это для того, чтобы оттуда повылазили черви, которых обычно хватало в них. «Голодная, и еще до того молодой человек на такие мелочи не обращала внимания и просто выкинув из їдунки «непрошенного гостя» потребляла «ценный дар», – замечал Загачевський.

 

На лагерного жаргоне их называли «намакальні». Со временем, когда среди пленных распространилось меновая торговля, «намакальні» были ходовым товаром для обмена на сигареты.

 

В начале лагерной жизни, когда пленении еще почти ничего не имели, кроме своих продуктовых пайков меновая торговля, или как называли ее сами пленные – «гандель», едва теплилась. «Уже в Белярії был «базар-толчок», но в сравнении с базара в «рімінському» лагере он был нулем», – писал Загачевський. Дело в том, что лагерь в Римини был намного лучше предыдущих, также дивизионщики получили работу как в лагере так и за его пределами. А англичане дополняли их состояние формой, бельем, покрывалами, теплыми вещами. Воины, которые ездили на работу «за провода», навязали контакты с итальянцами, ну, и конечно «гандель» начал разрастаться. Вывозили из лагеря разные вещи: обувь, униформа, белье; в лагерь завозили преимущественно продукты.

 

От начала 1946 г. до лагеря в Римини начали присылать посылки для пленных от родных и знакомых из Канады и Америки, а в письмах всегда находились «зеленые». «После каждого нового прибытия почты «из Рима» на «базаре» проходил «гандель» не хуже львовские «кракідани», – замечал Загачевський. – Чего не было на том базаре, – итальянский хлеб т. зв. «господин», табак, сигареты, лук, «пироги», то бишь вареники, даже для сладкоежек и тех, что имели «лірів» к свободе, были настоящие голубцы. В зависимости от качества «товара», как и от спроса его у итальянцев, цены на них то возвышались, то спадали – настоящая биржа!!! Помню, как на весну 1946 г. целый лагерь получил противомоскитные сетки на кровати. Один из таборовиків назвал их «бамухом», ну, и спрос на эти «бамухи», был на базаре, аж эй! За один такой «бамух» таборовик мог иметь курева на целый месяц, и еще два раза полакомиться голубцами».

 

«Гандель» проводили пленные, ездили на работы «за провода», а были и такие, которые пользовались близким расположением немецкого лагеря. Они тайком переходили туда и навязывали «торговлю» немцам. Последние привлекали украинских таборовиків тем, что, как уже отмечалось, имели гораздо лучший от них продуктовый паек. Мины проводились несмотря на наказание англичан, пытаясь утишить это, не пускали в лагерь чужих людей. Это привело к тому, что немало соотечественников, которые намеревались помочь пленными, не могли попасть без разрешения на территорию лагеря. Тогда украинские воины проявили смекалку и быстро наладили дружеские отношения с местным итальянским населением, которое помогало желающим попасть в лагерь, переодев в необходимую одежду. «Хожу по дороге и, продумываю, коби хоть пачку как-то передать. Поступили какие-то дивизионщики с другой стороны проводов, я передвинул пачку под изгородь и просил передать Пальчукові и Богдану Дацковському, – писал о своих попытках попасть в лагеря Зиновий Кныш. – Нашелся между ними старшина – Турко назывался – и посоветовал, как добраться до лагеря. Уже не один перед тем стоял перед таким препятствием, и ребята изобрели способ перепачковувати людей в лагерь и из лагеря. В недалекой хижине жили итальянские девушки и к ним был лозунг. Когда этот лозунг сказать, они выдают эсэсовский мундир, что его носят на себе пленные, и белую служебную перепаску. Мне надо там передягнутися и смело идти к воротам, не к той, куда не удалось мне за первым разом, чтобы не узнали. Подал мне тоже какие-то непонятные для меня слова, что их надо сказать стражам у ворот.

 

Так я и сделал. Итальянки уже разбудили в себе приязнь к украинцам и когда увидели у меня на плече «Польша», косо смотрели на меня и почти не хотели говорить. Растолковал я им руками, что на плече «Полянд», но в сердце «Украина», они подобрели, выдали вещи и через час я уже был в лагере».

 

Возвращаясь к «гандляру», должны заметить, что одними из лучших «гандлярів» были «ребята» поручика Н. Зайца, командира так называемой «рабочей команды», которая «специализировались» на вывозе нечистот из лагеря. Никто из английской охраны не хотел заглядывать в бочки, что воняли за километр, поэтому они и задавали тон меновой торговле в лагере, перевозя в них товар.

 

О состоянии спекулянтов-таборовиків красноречиво писал в еженедельнике «Родина» писатель-воин Алексей Девлада: «Находясь в лагере и маскируясь именем украинца, они ставят свой «гандель», «интерес» превыше всего и действуют. Сразу же отделяются от всех таборовиків своим талантом и материальным состоянием. На их плечах и ногах видим наряды и обувь далеко непохоже на обычное лагерная. На их руках сверкают золотые перстни, часы разных фирм и полные карманы денег пачками. И не устраивает их это. И они действуют дальше. И войдя в доверие своих лагерных «клиентов», получают от них для «комерчеських» целей силу часов и золотых и других ценных вещей, путешествуют за провода и, поторгувавши на «рынке», со всем тем исчезают. Быстро находят себе убежище, «сіньорин» и живут вон как!»

 

Общий вид лагеря для военнопленных дивизионщиков.

 

От начала 1946 г. из лагеря начали постоянно убегать пленные. Конечно для бегства в чужую страну нужно было иметь деньги, поэтому пленные частенько продавали на базаре семейные драгоценности или амуницию, а на вырученные средства обустраивали побег. Отношение итальянского населения к беглецам было отрицательное. Обычно таких обдирали до нитки и отдавали полиции. Неоднократно в лагерь привозили повешенных на телефонных проводах беглецов, чтобы устрашить других. Впрочем, побеги продолжались. Всего за период пребывания за проволокой, бежали более тысячи воинов.

 

На тему расцвета «черного рынка», побегов, посылок из-за океана напевали в лагере песенку на мелодии «Коломыек» и львовской песни «рем бай, сєкай и уцєкай».

 

Идешь за провода до работы,

Штаны бери, всегда коц.

Может «Томик» не заглянет,

Ты к «Макарона» сейчас «гоц».

Будешь иметь «господа», «кексы»,

И все, что душа хотите…

А как придет май, с тебя парень бравый

И из лагеря давай драпака…

Афідавіт и долары, тетя выслала тебе,

Теперь можешь милый брат,

Жить в лагере, даже в зиме.

 

Жизнь пленных обычно шло довольно однообразно, но до наибольшего оживления жителей «по проводам» приводил приезд полевого кино или музыкального воза. Между собой дивизионники называли его «шкаф играет». Неподалеку от «рімінського лагеря» располагался женский лагерь в Річіоне, где находились преимущественно медсестры дивизии «Галичина» и жены старшин. Между лагерями довольно быстро был налажен связь. Девушки неоднократно приезжали в Римини на танцы, иногда на религиозные праздники, некоторые даже принимали участие в ансамбле таборовиків. Обычно такие посещения не могли пройти просто так, ведь везде были молодые люди. Между парнями и девушками зарождались романтические отношения, появлялись и лагерю «Дон Жуаны», которые раз за разом убегали к Річіоне на гульки. Результатом таких посещений стало создание несколько семейных пар. Так 8 сентября 1946 г. обвенчались хорунжий Бы. Кондюк с Галиной Кравчук. Свадьба по всем украинским обычаям устроили в лагере. Все это сразу вызвало недовольство английского командования и такие контакты запретили.

 

Бывшие медсестры и жены старшин дивизии СС «Галичина» в женском лагере Річіоне, 3 октября 1945.

 

Имели военнопленные и свою прессу в лагере – от серьезных газет – до шуточных. По подсчетам исследователя Николая Тимошика в «рімінському лагере» функционировали 15 изданий, которые выдавались различным полиграфическим способом и разными тиражами.

 

М. Тимошик также замечает, что датой начала печатного дела в лагере следует считать 12 июня 1945 г., когда на одной из палаток появилась стенгазета с коротким названием «Оса». «Никто и не подозревал тогда, что из этого разрисованного яркими карикатурами одинокого экземпляра, комментарии к которому в стихотворной или в прозе форме были выполнены на пишущей машинке, разрастется со временем в солидное периодическое издание-долгожитель. Уже с восьмого числа «Оса» получает статус общелагерной юмористической газеты, печатается циклостильовим способом, «толстеет» от двух до 8-12 страниц и постепенно набирает тираж от 35 до 300 экземпляров», – пишет исследователь.

 

 

Основателем и редактором «Осы» был поэт-юморист и художник-карикатурист Владимир Каплун, который все свои тексты и рисунки подписывал псевдонимом «Федя Юшка». Шуточная газета настолько полюбилась таборянам, что выходила весь период существования лагеря, и продолжила издаваться уже в Великобритании после расформирования лагеря.

 

Кроме «Осы» в Римини популярными были такие издания как «Батькивщина», «Украинский казак», «Юношеский срыв», «Наш путь», «Наша цель», «Наш голос», «Наше слово», «На старте», «Жизнь в лагере», «Таборовик», «Бюллетень объединенных лагерных обществ “Просвита”», «Хвалімо Бога».

 

Прыжки в высоту среди дивизионников во время соревнований по легкой алтетики в Римини, 7 июня 1946.

 

Организовали в Римини украинские военнопленные и цех ремесленников. В нем наиболее известными и авторитетными были мастера хорунжего Стрільчака. Они почти все были с Гуцульщины. Обычно мастера изготавливали різьбярським способом кассеты, гуцульские топорики, папіросниці, о красоте которых знали далеко за пределами лагеря. «Главными нашими клиентами были немцы, они заказывали у нас рамки, папіросниці, а больше всего кассеты с двойным дном. В таких кассетах они прятали золото и другие дорогие вещи, чтобы иметь возможность незаметно завести домой по освобождению из плена. Англичане, преимущественно старшины, часто заказывали разные вещи, однако мы старались обходить их, потому что их требования были велики, но без вознаграждения. Приведу один пример. Однажды посетил нашу мастерскую английский генерал и заказал касетку со специальными знаками отличия. Изготовление той кассеты длилось целую неделю. Когда мы вручили касетку генералу, то в вознаграждение получили одну пачку папіросів», – вспоминал дивизионщик Степан Стрельчук, он работал в этой «артели».

 

Кроме ремесленников в Римини промышляли и «мастера», которые стремились нажиться на своих изделиях. Скажем, достаточно распространенным среди пленных было так называемое «украинское золото». Производили подделку «изобретатели» из обычных мосяжних трубок, которые выкручивали из компрессоров при пушках. Відшліфувавши изделия качественно красили их в необходимый цвет, и для правдоподобия викарбувавши на нем пробу, продавали итальянцам, немцам, полякам, как золотые украшения. Слава о «украинское золото» распространились на всю округу. Правдоподобности ему оказывали сплетни поляков, украинцы успели награбить этого «золота» во время восстания в Варшаве. Итальянцы частенько ошивалися у проводов украинского лагеря выпрашивая у пленных «оро» (золото).

 

Набожные галичане не могли обойти религию в своей жизни, тем больше среди них были священники, которые служили в дивизии. В общем, религиозный вопрос в лагере находилось в руках четырех греко-католических и одного православного священника. Собственными силами воины построили из бараков «бочек» две церкви, где каждое воскресенье, а иногда и в будни, отправлялось Богослужение. Слово Божие преподавали во всех лагерных школах и курсах. В храмах Божьих существовали церковные хоры, греко-католический и православный, которые кроме пения в церквях, принимали активное участие в организации светских представлений.

 

Бывший воин дивизии «Галичина» молится возле полевой часовни в лагере Белярія, июль 1945.

 

В середине церкви были украшены иконостасами, выполненными самими пленными. Вспоминая обустройства православной церкви Евгений Загачевський писал: «Церковиця наша была уладжена так, как все православные церкви всех народов: был за иконостасом алтарь, в котором находился престол и жертвенник, нарисовано образы, сделано тетропод, представители, даже построено баню из восьми конечным крестом. Над диаконскими дверями воины варстатової сотни повесили для украшения прекрасно выполненные из жести и соответственно раскрашенные копии орденов армии УНР – креста Симона Петлюры и Железного Креста за Зимний Поход 1919-1920 гг. Было перепроваджено к церкви электрический свет, а возле церкви построена колокольня. Вместо колоколов повесили стальные льда с хорошим голосом. Нашелся тоже опытный звонарь. Это был Дмитрий Мамчур из окрестностей Почаева; колокол своим благовестием вспоминал родину и родные святыни. Иконы Спасителя и Божьей Матери с украинским орнаментом на ризах, а также плащаницу – нарисовал для нашей церкви под старшина артист-маляр В. Каплун».

 

В мае 1947 г., когда воины начали ликвидировать лагерь, церкви разобрали. Что могли сожгли, металлические части закопали, а остальное забрали с собой в Великобританию. По воспоминаниям дивизионщиков эти реликвии долгое время находились в англиканской церкви святой Марии Магдалины в г. Брадфорде.

 

«Рімінська эра» солдат дивизии «Галичина» начала приходить в упадок от весны 1947 г., когда англичане перемести в Великобритании значительную часть пленных, где использовали их на работах в сельском хозяйстве. А от 1948 г., воинов начали освобождать из плена и большинство их разъехалось по разным странам мира. Самая большая «диаспора дивизионщиков» начисляется в Канаде.

 

 

Все подписанные фотографии — с ЦГКФФА Украины им. Г. Пшеничной; другие — из издания «Оса: юмористически-сатирический журнал Беллярія-Римини Италия 1945 — 1947» (Львов, 2013)

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика