Новостная лента

Жизнь на воле

28.03.2016

Много раз я думал, что вижу на лице Марио выражение печали или грусти через макабрический спектакль мира. И он сразу реагирует с фантазией, иронией и умом. И юмором. 28 марта ему исполняется 81 год. Поздравляем!

 

 

Во время ужина на Пасху, которую год за годом, уже тысячелетия, празднуют в еврейской традиции, поют прекрасный гимн. Он называется «Нам бы хватило». Датируется IX века. и есть конкатенацією слов знак благодарности за последовательные чудеса, что их познал народ Израиля во время сорокалетнего выхода к земле обетованной. Вырванный из своего религиозного контекста, этот гимн звучит естественнее и живучіше. Он может, например, выражать совокупную благодарность детей родителям, учащихся учителям. По случаю 81-летия Марио Варґаса Льосы я хочу прибегнуть к этой древней формулы, чтобы выразить ему свою признательность читателя, интеллектуала, либерала и друга.

 

Если бы я прочитал только его беллетристику, мне бы хватило. Сколько приключений и историй заставили меня сурогатно пережить эти книжки с их калейдоскопом любовных, политических и социальных тем. Я благодарен за его романы, заякорені в лучшей реалистической традиции XIX века, неожиданности его фолкнеріанської техники, эмоции его сюжетов, незабываемых персонажей, его замечательную построение, точный, ясный и проницательный стиль, такой далекий от наших злосчастных «измов»: барокізму, реґіоналізму, сентиментализма.

 

Думая лишь о некоторые книги, которые я рецензировал, вспоминаю «Историю Майти». В ней есть все, что можно сказать о партизанском фанатизм в Латинской Америке: именно искаженная католическая набожность, радикализован к марксизму и влюблена в самопровозглашенную добродетель, наполнила смертью этот регион, чтобы впоследствии отвести свой взгляд обратно без настоящего осознания или памяти о своей ответственности в этой трагедии. Несколько лет назад я прочитал «Праздник Козла», этот удивительный и исчерпывающий портрет латиноамериканского диктатора, который также является портретом общества и окружения, которое его востребует и приветствует, и которое в конце концов в одиночном вскрика свободы иногда его выгоняет. Нет ничего более далекого Варґасу Льйосі, чем очарование властью (которое является столь характерным для нашей культуры и литературы). Однако достойной внимания является его способность направлять в нужное русло свою отвращение к точному, один в один, хирургического воспроизведения злодеяния. Таким образом, литература становится лучшей местью. Однако мести недостаточно: надо мечтать о лучший мир, совершенный мир, и именно такой была основная тема еще одного романа, который я жадно прочитал: почти гигантского портрета Флоры Тристан, настолько связанной с перуанской историей, историей искусства и историей идеи, которая преследует Варґаса Льйосу, как преследовала человечество, начиная с Просвещения, и которую наше время, пожалуй, похоронил – идеи утопии.

 

Если бы Варґас Льйоса подарил мне как читателю свои литературные произведения, мне бы хватило. Но он подарил мне также чрезвычайные нехудожественные монографии. Например, «Архаичную утопию», опубликованную в 1996 г. Я не знаю более полного и тщательного анализа індихенізму. Уроженец Перу, с его вездесущим индейским наследием, Варґас Льйоса смог понять (прежде чем критиковать) мысли и произведения выдающихся авторов (как, например, Хосе Марии Аргедаса), которые верили в реставрацию инкской Аркадии – такой же выдуманной, как и невозможной. В 1993 г. Марио опубликовал это один знаменательный произведение, свою автобиографию «Как рыба в воде», экзорцизм президентской кампании, которую он пережил вблизи. Это сведение счетов Марио с самим собой позволило мне как біографові заглянуть в раннее жизни Варґаса Льоса и помогло мне понять границы политической деятельности для интеллектуала.

 

Если бы Варґас Льйоса подарил нам только свои романы и монографии и не написал бы свои эссе, репортажи или статьи, нам бы хватило. И случилось так, что он также подарил (и продолжает дарить) нам многочисленные и мудрые произведения в этих жанрах. Его эссе не является ни академическим, ни теоретическими: это эссе рассказаны, полны цвета и жизни. И морального боевого духа. Когда я начал читать его в литературном журнале Plural, то понял, что Марио является эдаким крестоносцем свободы. Его одобрение кубинской революции не было актом идеологической подчиненности: то был акт веры в идеал освобождения, который вскоре проявил свое авторитарное лицо. В те 70-е годы Марио прошел путь от освобождения к свободе, от Сартра до Камю, от французского революционного и рационалистического вселенной до английского либерального и эмпирического вселенной. Его авторы были моими авторами. Именно тогда я познакомился с ним в Лиме. Мы стояли на пороге 80-х годов, когда журнал Vuelta столкнулся с диктатурой правых и революциями левых. Именно Марио значительной степени провел эту битву в журнале Октавио Паса. Его идеалы были нашими идеалами. То было решающее десятилетие его жизни – увидели мир «Война конца света» (шедевр в толстовськой традиции), его репортажи, как «Резня в Учураккаї», что рвали душу, и его тексты про либеральную и демократическую альтернативу для Латинской Америки. Марио уже не мыслит, как Сартр, он является точным олицетворением «интеллектуала, связанного обязательствами» со своим временем. Всякая несправедливость, всякий конфликт, всякое безобразие побуждает его писать, сообщать о них – как вспыльчивого юношу в поисках опасности – в Ираке, на Ближнем Востоке, в Венесуэле.

 

Если бы Марио завещал нам свои художественные произведения, свои монографии и эссе, свои статьи и репортажи, но не сделал ни одного прямого политического усилия, нам бы этого вполне хватило. Но он его совершил. Его президентская кампания, которую в свое время поносили, стала зерням демократических изменений, что их с тех пор – не без досадных рецидивов – пережил этот регион. В 1990 г. (как об этом забыть?) он двумя словами осудил мексиканскую политическую систему: «совершенная диктатура». Через несколько лет создал Fundación para la Libertad, которая собрала воедино либеральные мысли, предлагая практические решения для проблем региона. Я сопровождал Марио в нескольких встречах этого фонда, но ни одну из них нельзя сравнить с той, которая имела место в Венесуэле, когда Уго Чавес в одном из своих типичных бравад вызвал его на политические дебаты. В тот вечер в отеле мы окружили Марио, как команда боксера, который завтра должен дать бой за чемпионский титул. В последнюю волну Чавес спасовал: он дебатирует только с президентами, а не с писателями.

 

Если бы на протяжении более полувека литературной и интеллектуальной деятельности наши пути не пересеклись, я, конечно, был бы ему благодарен. Но, на мое счастье, они пересеклись. Наша дружба создалась вокруг журналов Vuelta и Letras Libres. Мы были спутниками во время долгого либерального плавание, в котором я многому научился. Меня не перестает восхищать его боевой дух, его энергия, его способность переосмысливать. Откуда они берутся?

 

Много раз я думал, что вижу на лице Марио выражение печали или грусти через макабрический спектакль мира. И неожиданно, вполне естественно, появляется улыбка. Внутри Марио стоик – но стоик, который реагирует на все с фантазией, иронией и умом. И юмором. Этот труженик-спартанец развлекается и находит любовь. И поэтому в моменты слабости или сомнения мне достаточно поговорить с ним по телефону, чтобы вновь обрести радость.

 

Спасибо, Марио. Мы не дойдем до земли обетованной. Не существует земли обетованной. Обетованной землей есть литература: жизнь на воле.

 

 

Энрике Краусе, писатель и главный редактор журнала «Letras libres»

 

Enrique Krauze
Vida en libertad
El País, 26.03.2017
Зреферувала Галина Грабовская

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика