Новостная лента

Когда насильник хочет быть жертвой

10.02.2016

Борьба за украинский язык и русский комплекс жертвы.

Люблю поэзию Сергея Жадана.

 

 

Только поплелся на ФБ ссылку на свежее интервью Сергея Жадана неизвестном мне, но очевидно мовношизофренічному изданию “Новое Время”. Я годами наслаждаюсь поэзией Жадана, читаю ее своим студентам, и горжусь многолетним теплым знакомством с Сергеем. Мы не раз гостили его у себя в Колумбийском университете. И каждый раз его чтения были культурным событием. Имею надежду, что гоститимемо еще не раз. Но здесь не столько о человеке, как о ее только озвученные “мысли на тему”. Собственно эти мысли заставили меня ответить на них своими контр-мыслями. Первая моя відрухова реакция на сообщение об интервью Жадана было сдержаться от комментариев и дождаться полного текста интервью. Слишком много непохожих на Жадана упрощенных и ложных утверждений в той переповіді на ФБ.

 

Цитата первая.

Сергей Жадан: «У нас происходит борьба не за украинский язык, а против русского. Такая небольшая подмена понятий, а она меняет фактически все.»

 

Интересно было бы услышать фактологические доказательства того, что кто-то борется против русского языка. Когда жертва дискриминации требует равноправия, то по такой логике, – это борьба не за свою культуру и человеческое достоинство, а против русского языка. Когда жертва расизма требует положить конец своему унижению, это тоже борьба не за собственную свободу, а против ни в чем не виновных тех, кто эту свободу топтал и топчет. Нынешние робкие попытки положить конец институционализированном дискриминации миллионов украинцев по языковому признаку – это борьба за достоинство и права украинцев на своей земле.

 

Если колонизатор и тот, кто солидаризируется с его культурой и ценностями, воспринимает это как угрозу самому себе, то это, наверное, логично. История не знает случаев, когда захватчик, колонизатор, эксплуататор или расист добровольно уступал привилегиями, делился награбленным с жертвой. Кто не верит, может спросить у индийцев, пакистанцев, южных африканцев, финнов, эстонцев и т.д. Права и свободу завоевывают. Если у кого-то возникает тревога за свои привилегии в такой ситуации, то было бы странно, если бы носители имперского менталитета чувствовали себя не загроженими.

 

Вопрос: почему это должно останавливать украинцев в их стремлении стать хозяевами на собственной земле? Сергея Жадана тяжело заподозрить в том, что он носитель имперских ценностей, поэтому тяжело читать эти его утверждения. Тяжело тоже поверить, что Жадан не способен увидеть и признать то, что является самоочевидным – абсолютную законность права украинцев на свое человеческое достоинство. Тяжело поверить, что Жадан не понимает очевидного – Украина не может быть свободной и демократической без того, чтобы освободиться от наследия российского империализма.

 

Я тут добавлю для многих может неожиданно пророссийскую тезис: не лишившись своих привилегий в Украине, захваченных ценой крови, смерти и унижения миллионов украинцев на протяжении трех с лишним веков московского господства, сами россияне и російськомовці никогда не станут современным сообществом и культурой в себя на российском материке или в Украине. Эти привилегии не имеют морального оправдания. Эти привилегии нельзя оправдать иначе как ложью, фабрикациями и “альтернативными правдами”. Эти привилегии являются главным источником моральной деградации каждого их носителя, деградации, которую сейчас переживает российский імперіялізм с его “общечєловєчєскімі ценностямі”. Эти привилегии как червь точат душу каждого нового поколения, превращая их в убежденных расистов, способных лишь на высокомерие ко всем прочим “инородців”. Нынешняя российская война против Украины и украинцев – это лишь последний найсвіжіжий проявление этой моральной деградации “русского мира”.

 

Цитата вторая.

Сергей Жадан: «Страна, которую они (русскоязычные «патриоты») поддерживают, за которую они борются и готовы умирать на фронте, вдруг начинает бороться с ними. Они вдруг оказываются в роли людей, которые должны оправдываться и защищаться. Это не конструктивная позиция».

 

Здесь становится еще интереснее. Западные наблюдатели, отмечают курьезный парадокс. Он присущ российскому неоімперіялістові. Парадокс этот заключается в том, что насильник ведет себя так, будто он жертва насилия, а его жертва – насильник. Психологи это иначе еще называют «возложение вины на жертву» (blaming the victim). Жадан здесь прекрасно иллюстрирует этот курьез носителей российского имперского менталитета. О мітологію и комплекс “жертвы”, как центральную часть российской имперской идеологии красноречиво писала американская ученая Ева Томсон в книге “Трубадуры империи” (весьма скверно переведенной на украинском). Эта фабрикация о русских как чьих-то жертв (тем более жертв тех, кого они порабощают веками) – для наивных, или, как сказал бы селинджерівський Голден Колфилд, – “Strictly for the birds” (для лохов).

 

Свіжоозвучувана в интервью Жадана тезис о “преследовании” русских (“русскоязычных патриотов”) в Украине с того самого идеологического и логического ряда, в котором есть другие орвелянські мемы, что их активно распространяет Кремль: “русский интернационалист” против “украинского фашиста”, “киевская хунта” против борцов за свободу с ДНР/ЛНВ. Этот тезис – фабрикация, которой противоречат факты. Последние свидетельствуют о совершенно обратном: не украинцы притесняют русских в Украине, а россияне – украинцев. Это украинцы, а не россияне, не могут услышать собственной песни по радио, увидеть собственного кинофильма в кино или на телевидении, прожить хоть час, чтобы не поддаваться русификации – языковой и ментальной.

 

Когда заходит речь о “рускоязичних патриотов”, которые готовы умирать за Украину, я имею искушение спросить: “За какую Украину они готовы умирать?” Ведь Украина, как нам говорит история, может быть ріжною. Это может быть Украина Василия Стуса, Ивана Светличного, Ивана Дзюбы (все донбасці, не так ли?). Это тоже может быть Украина Виктора Януковича, Николая Азарова, Єлєни Бондарєнко, Рината Ахметова и так далее. Это может быть Украина Валерьяна Пидмогильного и может быть Украина Михаила Булґакова? Это может быть Украина с украинцами, а может быть Малороссия, где украинцев не видно и не слышно, как теперь.

 

Я уверен, что найдется много патриотов друга Украины и инной, совсем инной, той, что на самом деле является ее антитезой. Патриотизм – это дело очень подозрительное, когда его декларируют без оглядки на то, к каким реальным последствиям он ведет для “патрии”. У меня какое-то такое неотступное впечатление, что о последствиях “патриотизма” “преследуемых” русских Украины, его сторонники говорить не очень хотят. Между тем именно это и определяет реальное наполнение этого “патриотизма”.

 

Иначе опять будет так как в надоевшей и однако малоизвестного в Украине Джорджа Оруэлла: “мир – это война”, “ложь – это правда”, “русскоязычный патриотизм – это ненависть ко всему, что украинское”.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика