Новостная лента

Константин Левченко: жизнь на пороге

19.05.2017

Константин Левченко так и не стал при жизни известным. О скульптура начали вспоминать только посмертно. Более сотни своих работ он раздал, подарил или продал за бесценок. Самые дорогие для него скульптуры – те, что украшали фасад его дома, банально украли. А насколько бы искуснее творил скульптор, если бы его поддержали и оценили! В судьбе стрыйского учителя так хорошо видно трагизм, который постиг не одного художника: одиночество и бедность.

 

 

Константин Левченко родом из села Мар’янопіль Новоукраинского района, Кировоградской области. Родился 1 мая 1923 года в многодетной семье колхозников. Когда парню было десять лет, крестьяне умирали от голода. С его слов стрыйские журналисты записали такие воспоминания о Голодоморе на Кировоградщине: «Мама дала на печь моему брату Пете узелок, в котором было десять килограммов пшеницы. Петя был каличка, горбатенький, ходил с палочками, а еще на шее рана никак не заживала. Мама сказала Пете сесть на тот узелок, думала – не тронут калічку, есть же у людей хоть какая-то совесть. И где там! Один из активистов взобрался на печь, вырвал у брата узелок. Петя не давал, плакал: «Дяденька, не берите, что же я буду есть». Не помогло, забрали. Так все село было ограблено, начался голод. Умирали не только люди, но и лошади. Отец приносил нам мясо с дохлых лошадей, вот была наша еда». Двое из семерых детей Левченко умерло. Чтобы спасти остальных, иметь добралась поездом на Кавказ и выменяла последнюю одежду на полмешка кукурузы.

 

Константин Левченко «Памяти Голодомора»

 

Константин наперекор нечеловеческим условиям выжил. В селе закончил 7 классов и поступил в ветеринарного техникума. Подрабатывал на железнодорожной станции, чтобы иметь на кусок хлеба. Тогда же начал рисовать вывески. Закончить техникум не удалось, потому что забрали в армию. «Однажды мы пришли к нему, а в углу стояли очень красноречивые два рисунка, – рассказывает бывший ученик Константина Левченко, директор комнаты-музея Тараса Шевченко в Стрые Ярослав Михайлюк. – Помню, как точно он передал события: селом два немцы ведут группа молодых ребят. Вот уже конец села, огороды начинаются. Левченко тогда рассказывал, что это картина из его жизни: на них уже ждал поезд, в котором немцы везли остарбайтеров, как тут к ногам полицаев вцепился пес. Прибежал за кем-то из ребят. Пока немцы с псом возились, Костя не колебался ни минуты и помчался в огороды. Он знал, на что идет: или убежит, или застрелят. И чудом спасся! Никто из ребят больше не рискнул. Так он всю жизнь помнил песика, который его спас», – рассказал Ярослав Михайлюк. И от мобилизации убежать не удалось: молодой Левченко прошел в рядах советской армии от Кировограда до Берлина. Был ранен. «Все, что папа рассказывал мне о войне, то разве то, что получил ранение, лежал в госпитале, а потом там остался работать. Имел какие-то медали, все то отправил в Мар’янопіль, потому что там должны были делать музей», – рассказывает дочь Константина Левченко Алла Романовская. – Отец когда-то нарисовал на тему войны картину, помню, она была довольно большого формата, а потом ее не стало. Я спрашивала, то говорил, что приезжал какой-то мужчина из Львова и купил ту картину за 50 гривен. Папа еще так радовался», – говорит она.

 

Почти в тридцать лет Константин Левченко таки получил профессию, который ему нравился – закончил отдел живописи в Одесском художественном педагогическом училище. Направление на работу получил в Стрый. Здесь работал главным художником драматического театра. Впоследствии театр расформировали и он устроился учителем черчения и рисования в школу №1, где проработал много лет. Именно ученики и были едва ли не единственными ценителями творчества Константина Левченко. Более десятка его выпускников стали художниками, среди них профессор Львовской академии искусств Игорь Боднар. «Одна деталь мне – школьнику – запомнилась на все: учитель черчения каждый день был в вышиванке, – рассказывает известный стриянин Лев Ришко. – Я не был в комсомоле, поэтому я «не мог» хорошо учиться, но двоек он мне не ставил». «Левченко, как учитель, был толерантен. Он никогда не давал нам почувствовать, что он «восточник»», – добавляет Ярослав Михайлюк.

 

«Первая» школа в Стрыю была тогда на пике популярности. «Попасть в «первую» – то была революция, нас по трое за партами сидели, – вспоминает Ярослав Михайлюк. – Там сильно была поставлена математика, физика». Хоть о такой предмет, как рисование, нечасто вспоминают, но он в той школе преподавался, как нигде, вдохновенно. Константин Левченко даже организовал со старшеклассниками музей изобразительного искусства, который вскоре стал одним из лучших в Украине. Музей уже насчитывал 300 экспонатов, среди которых были работы учителя и подаренные картины и скульптуры мастеров из разных областей.

 

Ангелы, что стояли при фигуре Богородицы возле центральной церкви Успения Богородицы в Стрые

 

Сам Константин Левченко не доработался до звания. Новое руководство школы отправило его на пенсию по состоянию здоровья, а музей расформировали, как такой, что не несет никакой ценности. События, которые были перед тем, подорвали психическое здоровье Левченко. Одна из его дочерей, Надя, умерла в возрасте 26 лет. С женой отношения тоже не сложились. Он остался жить один в полуразвалившемся доме, который в Стрые потом называли «Музеем под открытым небом». Именно в пенсионном возрасте Левченко взялся за скульптуру, а произведенные им барельефы украшали внешние стены его дома. «В каждой его работе чувствовалось то, что пережил, – рассказывает журналист Галина Пуга-Данильців. – Хотя я не скажу, что был пессимистом, нет. Он был равнодушен ко всему материальному: кто во что одет, обут, кто чем сыт. Его полностью не обходил внешний вид и его самого. Он своими голубыми, как небо, глазами заглядывал в саму душу человека». Со слов дочери Аллы, Константину Левченко, город даже предлагало квартиру (очевидно, как ветерану войны), однако он отказался, остался в своем доме-мастерской, почти не пригодном для жизни, зато наполненном творческим хаосом. «Разве он мог прийти к нам (я тогда работал в торговле), попросить какой-то мешок цемента или гипса для своих работ», – добавляет Ярослав Михайлюк.

 

В Стрые Константина Левченко считали посредственным скульптором. Не состоялось ни одной его персональной выставки. Работы не покупали и даже те, что он дарил, не всегда принимали. Сейчас одну из лучших работ Левченко – бюст Маркияна Шашкевича – сохраняет Центральная городская библиотека.

 

 

Журналист Наталья Карпенкова в буклете, который выпустили к 90-летию Константина Левченко, вспоминает, что «в его активе около 100 скульптур, некоторые из них находятся в музеях Канады, Франции, Чехии, Румынии». Музея в селе Витвица, что на Ивано-Франковщине, стрыйский мастер подарил бюст их выдающегося земляка Зиновия Красовского, знакомством с которым очень дорожил.

 

 

Еще одного его «Красовского» имеет Конгресс Украинских Националистов в Стрые.

 

 

«Несколько раз папа собирался возвращаться на Кировоградщину, посещал там свою маму, пока она жила. Нас хотели туда забрать, но не сложилось, – рассказывает Алла Романовская. – Он все ждал, что ему дадут «заслуженного», очень этого хотел. С людьми папа был всегда ласковый, а дома – непредсказуемый, часто сердитый. В последние годы он уже просто разочаровался во всем и говорил: «Схидняков здесь не признают». Немало работ Левченко высылал и на родину – в Мар’янопіль. Мечтал построить для родного села памятник жертв Голодомора, но и земляки не приняли этого предложения. Лишь один раз судьба почти улыбнулась скульптуру: к 130-летию перезахоронения Тараса Шевченко журнал «Украина» объявил конкурс на лучший макет памятника Кобзарю. Откликнулось более полутысячи участников. Жюри отобрало макеты словацкого скульптура А.Бенца и украинца Константина Левченко. Памятник Бенца таки соорудили в Братиславе, а вот Шевченко стрыйского учителя остался только в макеті2.

 

Дожил Константин Левченко до 92 лет. Пережил своих друзей и ровесников, так что хоронить его пришли разве бывшие ученики. Одинокий и нерозгаданий художник – его любили простые прохожие, которые каждый день встречали дедушку на том же месте – на пороге «дома-музея». Казалось бы, что то сидит опертая на посошок народная Совесть…

 

 

_________________

1 Цеслав-Ришко Н. Жизнь, подаренную людям// «Ропот воли». – 2008. – 17 мая

2 Малицкий Г. Влюбленный в искусство// «Ропот воли». – 2005. – 29 октября

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все снимки — Льва Рішка

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика