Новостная лента

«Кто ищет правду, тот ищет Бога…»

03.08.2016

Слово «святой» или «святая» перед любым именем на переплете книги почти всегда для меня означало, что книгу я не буду читать. Ведь те немногочисленные истории из жизни святых, которые все же читала, углубляли некомфортное ощущение собственной неполноценности. Так и с этим автором в полном неведении разминалась много раз, в нескольких странах и городах, на страницах нескольких книг.

 

Эта встреча могла случиться со мной еще лет двадцать назад, например, в школе доминиканок (правда, она преподавала не вблизи Вены, а в городке Шпеер в Пфальце). Или в чешских Граніцах на Мораве, где с 1915 года она служила сестрой милосердия в лазарете, организованном в Военной высшей реальной школе. (Именно там, где два десятилетия до того учились Рильке, Музиль и Вільґельм фон Габсбург). В Граніцах я оказалась летом 1997-го, но до встречи не дошло… Несколько раз разминалась с ней в городе, где в 1891 году она появилась на свет – Вроцлаве, – а в прошлом году не разглядела ее в Кельне. Хотя там она стояла на Биржевой площади сразу в трех образах.

 

Ее зовут Эдит Штайн.

А еще – Тереза Бенедикта Креста.

 

Мое внимание привлекли ее слова, которые в прошлом году случайно услышала в радиопередаче. Речь шла о разнице между женским и мужским интеллектуальным постижением действительности. Эдит Штайн писала на эту тему примерно следующее: человек мыслит скорее аналитически, разбирая объект на составляющие, а женщине более присуще синтетическое, объединяющее мышление, что сводит все в целости, направляет на сосуществование. В этом тезисе, сформулированной примерно 90 лет назад, меня покорило в первую очередь то, что здесь не было ни противопоставления, ни иерархии; в ней утверждался принцип совершенного единства и равенства: женская и мужская сущность – две стороны одной медали. А медаль, как известно, не может быть с одной стороны больше, а с другой – меньше, с одной стороны главнее, а с другой – менее главной…

 

И вот недавно я осознала, что живу неподалеку Фрайбурґу – одного из самых главных, знаковых для Эдит Штайн городов. Здесь за короткое время она претерпела триумфа и падения. Сто лет назад в университете Фрайбурґу двадцятишестилітня ассистентка Эдмунда Гуссерля отлично защитила свой диплом доктора философии. Но Германия 1917 года еще не была готова к тому, чтобы женщина, а к тому же еврейка, стала профессором философии в университете. Поэтому жизненный путь доктора Штайн стремительно повернул в сторону.

 

 

Феноменология Гуссерля акцентировала на том, чтобы суть предметов и явлений анализировать и описывать как феномены в форме переживания, что происходит в сознании. Гуссерль не был верующим человеком, отправным пунктом его метода познания была «чистое сознание». И все же, объясняя механизмы феноменологии, он сравнивал их с религиозным обращением. Примерно от 1917 до 1922 года Эдит Штайн, которая уже имела за плечами опыт сестры милосердия в лазарете, смерть наставника Адольфа Райнаха и болезненное поражение в любви, сформировалась во вполне самостоятельного философа, отталкиваясь в своих поисках не от «чистого сознания» Гуссерля, а от религиозного переживания. Атеизм, который она выбрала в подростковом возрасте и который оставался актуальным во время ее обучения в Ґеттінґені, под напором глубоко проанализированного интенсивного жизненного опыта уступал религиозной вере. Апогеем стало крещение в католицизм 1922 года.

 

Чуть позже она писала: «Существует такое состояние покоя в Господе, состояние полного отказа от любой духовной деятельности, состояние, в котором ничего не планируешь, не принимаешь никаких решений, а прежде всего не ешь никаких действий, оставляя на волю Божью все, что должно произойти … Это состояние я узнала после того, как одно переживание, что превышало мои силы, полностью избавило меня от духовной энергии и парализовало способность к действию. В ситуации такого паралича и нехватке жизненных сил покой в Господе является чем-то совершенно новым и особенным. Сначала мертвая тишина. Затем на ее месте появляется ощущение защищенности, и тебя нисколько не беспокоят ответственность и обязанность действовать. Поддавшись этому чувству, постепенно начинаешь дышать новыми жизненными силами и начинаешь действовать снова, без малейшего напряжения воли. Этот питательный струя оказывается источником действия и силы, которая не является твоей и которая, не требуя от тебя ничего, просто действует в тебе». (Цитируется по архивом Эдит Штайн. Перевод с немецкого Г.Петросаняк).

 

 

И вот мы во Фрайбурге. На восток от города виднеются мягкие линии Шварцвальда. В квартале вилл, откуда мы июньского субботнего утра стартуем до города, буйно цветет бузина, роскошно пахнет пионами и земляникой. Поют дрозды, как видимо, и сто лет назад. Фрайбург небольшой и очень уютный. Средневековые фахверковые дома, городские ворота с массивными башнями, трамваи, что по сравнению с базельским, тоже выглядят историческими. По центру здесь сбегают кристально чистые ручейки в эстетических мощеных рвах. До начала 19 века здесь хозяйничали Габсбурги. Посреди города возвышается главный храм, готический Мюнстер, в котором есть модерновый витраж с изображением Терезы Бенедикти Креста, а среди символов, которые окружают ее – звезда Давида.

 

 

В городе, название которого начинается со свободы, кажется, все дышит ею. На пешеходной улице, аккомпанируя себе на гитаре, поет молодой человек, и в том, как он это делает, тоже угадывается свобода. Город молодой и динамичный, рукой подать до Франции, по сторонам видны горы, но их кольцо свободе не грозит. Недалеко от центра возвышается крутая замковая гора, замка, правда, больше нет. И как венец – надпись на фронтоне Фрайбургского университета: Warheit wird euch frei machen – Правда сделает вас свободными.

 

Этот девиз показался мне символичным в неожиданном контексте. Правда сделает вас свободными… Бесспорно, это несколько сокращенная скрытая цитата, аллюзия на слова Христа, которые он адресовал тем, кто интересовался его учением: «если пребудете в слове моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными!» (Ев. от Иоанна 8,32). В том, как один из древнейших немецких университетов с целью мотивировать своих студентов лишил контекста слова Христа, касающиеся конкретной правды христианства, словно в капле воды отражается способ, в который Западная Европа-это христианство усвоила. Лишь одну его часть. Прагматичную и рациональную, необходимую для плодотворного и мирного сожительства. Ту, которая служит безошибочным нравственным ориентиром и не даст погибнуть в хаосе. Зато мистическое Христово «если пребудете в Слове моем…» осталось вне ее внимания. Но и это хорошо. В Восточной Европе, кажется, все наоборот…

 

Зато Эдит Штайн усвоила все в совершенной полноте.

Как раз во фрайбургский период поиск правды стал для нее самым важным.

 

 

Почти в течение двадцати лет – с 1917 до 1937 – Эдит с незначительными перерывами переписывалась с одним львовянином. Его звали Роман Інґарден, он тоже учился у Гуссерля в Ґьоттінґені и Фрайбурге, а впоследствии был профессором Львовского университета. Вспоминая совместное пребывание во Фрайбурге, Эдит Штайн пишет Інґардена: «Помните, как Вы тогда сказали мне, что я «слишком католичка»? Тогда я вас не поняла. Сегодня понимаю. И знаю, насколько Вы были правы. Мое восприятие действительно было католическим. Но поскольку тогда католическая догма с ее последствиями была мне чужая, я не могла оправдать то, что чувствовала, а потому ум и чутье объединились, чтобы совершить насилие над сердцем. Что из этого вышло, Вы знаете». В письме речь идет о 1917 год, 1919-го Інґарден женится.

 

Не получив места в университете, в 1923 году доктор Штайн преподает в школе доминиканок в городке Шпеер. Там она задержалась почти на десять лет, написав в это время десятки работ, среди которых труды о теологическую антропологию, вопросы пола, теоретические основы образования женщин и тому подобное. Она много выступает с докладами и хочет реформировать женскую католическую школу. В гендерному вопросе Эдит Штайн опережает время: она отклонила разделение профессий на мужские и женские, а также считала, что в Священном Писании о господстве мужчины над женщиной не говорится.

В контексте принципов относительно образования женщин Е.Штайн говорила о две основные признаки, которые отличают природу мужчины и женщины.

«1. Человек настроен прежде всего на объект, для него естественно посвящать свои силы определенной области (это может быть математика, техника, ремесло, торговля), при этом подчиняясь законам дела. Женщина настроена персонально, и это имеет двоякий смысл. Во-первых, она всем своим существом присутствует в том, что делает. Во-вторых, особый интерес она проявляет к живой конкретной личности: как к собственной персональной жизни, так и к другим людям и делам, которые их касаются.

2.Подчиняясь конкретной области знаний, человек легко развивается в выбранном направлении. В женщине живет естественное стремление к целостности и замкнутости, и это тоже в двойном смысле: она сама хочет стать целостной всесторонне развитым человеком и помочь в этом другим. Ни одна из этих данных от природы характерных черт сама по себе не является ценностью, в них кроются большие опасности, но если их правильно развивать, они могут образовать нечто чрезвычайно ценное».

 

Если для женского пола в целом брак и материнство является первым призванием, то это не значит, что так должно быть в каждом индивидуальном случае, считает Эдит Штайн. Из писем к Ингардена этого периода видно, что она не прекращает интересоваться и «светской» философией, иногда посещает в Фрайбурге Мастера (так она называет Гуссерля), но ее сердце уже в другом месте. В одном из писем она пишет: «Любая метафизика, которая берет начало из духа философа и оформляется в «систему», всегда будет оставаться прежде всего плодом фантазии, а если в ней есть зерно правды – то это счастливый случай».

 

В конце 1933 года, после прихода к власти нацистов, Эдит Штайн вынуждена покинуть университет Мюнстера, в который устроилась год перед тем, и поселиться в монастыре кармелиток Мария Мира в Кельне. В письме 1934 года она пишет Інґарденові: «Итак, прошло две недели, как по Эдит Штайн зазвонили колокола. Ее больше нет, есть сестра Терезия Бенедикта Креста. Для ежедневного использования это имя немного длинновато, поэтому обычно ее зовут сестра Бенедикта. Она носит коричневый габитус и белую накидку новіціатки… Посылает Вам фото, на котором Вы увидите, как она выглядела в одеждах невесты. И еще одно, текст на котором расскажет вам немного из истории ее души. Дополнительный экземпляр последнего – для Вашей жены».

 

Кармелитки были близки Эдит Штайн еще от ее крещения, к которому она пришла в большой степени благодаря Терезе Авильской. В течение пяти лет сестра Бенедикта ведет жизнь обычной монахини, работая над своими книгами. Она переводит фому Аквинского и пишет метафизическое произведение «Конечное и вечное бытие». Посылает письмо Папе с просьбой вмешаться и защитить от преследований немецких евреев. Но Папа отвечает лишь коротким благословением… В конце 1938 года нацисты узнают, что кармелітка доктор Штайн – еврейка. Свое еврейство она понимает, как предназначенный ей, присутствует в ее имени Крест. Ей удается перебраться в монастырь в Голландии, но в августе 1942 года, в рамках охоты нацистов по крещенными евреями, ее арестовывают. Она погибает в газовой камере Аушвица со звездой Давида на габітусі кармелитки…

 

 

Фрагмент мемориала в Кельне, посвященной Эдит Штайн (скульптор Берт Герресхайм), обозначает три этапа ее жизненного пути: фигура со звездой Давида — ее еврейское детство и юность, с разделенной надвое головой — ее размышления относительно выбора пути, с распятием — конечный выбор.

 

Наследие Эдит Штайн насчитывает более двадцати книг. Кроме уже названных – это студии и переводы Дионисия Ареопагита, перевод труде «Идея университета» Джона Генри Ньюмена. А еще – автобиография, где есть такие слова: «В своих мечтах я всегда видела перед собой блестящее будущее. Я… была уверена, что предназначена для чего-то большого, и совсем не принадлежу к узкому буржуазной среды, в котором родилась.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика