Новостная лента

Куда мы идем?

14.11.2016

 

Что творится с Европой? Куда мы направляемся и что нас там ждет?

 

Конец восьмидесятых – начало дев’ятдесятих годов предыдущего столетия. Железный занавес упал, положив конец сорокарічній поляризации континента и в целом «холодной войне». Казалось бы, ничто больше не создает препятствия на пути к миру и процветанию. В Польше левые интеллектуалы-оппозиционеры сели за стол переговоров с левыми же номенклатурщиками, несколько переполоханими (страх потерять кормушку), с другой стороны – удовлетворенными («Польша всегда оставалась Польшей, даже при коммунизме»).

 

Помню, как с немецкими друзьями я праздновал объединение Германии, как то было моим собственным делом. Разве не было? Помню также, как в двухтысячных проводник спального вагона польской железной дороги, которым ехали моя беременная жена, я и еще с десяток пассажиров и в котором вышло из строя отопление, улизнул, а когда я разыскал его в теплом купе соседнего вагона, где он беззаботно храпел, ответил мне: «это все коммуняки, господин».

 

Даже в Германии, которая по-спражньому процветает (профицит бюджета составляет девятнадцать миллиардов евро), партия недовольных триумфально вошла в парламент. Чем недовольных? Какая альтернатива может быть процветанию? Самозамикання от окружающего мира? Тогда стоит прочитать The Selfish Giant Оскара Уайльда, но даже того, что в сказке, не будет.

 

Сегодняшнее процветание Германии стало возможным благодаря волшебной формуле, выведенной во Второй мировой войне: вместо різанин и войн за территории – экономическое сотрудничество. Не меньше, чем Германия отдает, она из этого пользует, а из объединенной Европы пользуется не только каждый немец, бельгиец, испанец, словак и так далее, а и украинцы – от упрощения визового режима до ближнего отмены роумінґу.

 

Зачем плакать за маркой, если есть евро, действительное на огромной территории? Зачем границы и визы, если можно беспрепятственно преодолевать тысячи километров с запада на восток и с севера на юг? Из медийного шума, что сопровождал въезд AfD в парламент, мне запомнилось лицо старого немца, детство которого пришлось на сороковые и начало пятидесятых. Вот что он сказал в назначенный ему микрофон: «Они хотят, чтобы мы снова оказались там». Там – в руинах. Упомянутая формула успеха не выписала, однако, духовных устоев Европы, и это тот минус, который все больше дает о себе знать.

 

Что мешает Польше, стране с новехонькими, будто с рекламного буклета, автомагистралями и отреставрированными городами? В том, чтобы она прочно встала на ноги, Запад впомпував миллиарда. Ежегодно Польша получает от Евросоюза в различных формах астрономические дотации. Евросоюзовское недовольство Польши чем-то напоминает недовольство Донбасса, который «кормил» Украину. И вот Донбасс наконец перестал ее «кормить». То, что его не перестала кормить украину, – беспрецендентная штука.

 

«Мы хотим Бога!» – скандируют отныне на демонстрациях. Но как Бог снизойдет до тех, кто произносит его, не думаю, что они будут от этого потішені. Готовы ли они к его появлению? Одни уже писали на своих ремнях Gott mit uns, и их бог завел их в пропасть. «Мы помним Львув и Свободно»? Но есть немцы, которые помнят Бресляу, Штеттин и Данціґ, и украинцы, память которых достигает Ряшев», и чехи с Тешинською Силезией, в конечном счете – русские, которые не забыли Варшавы. И таких найдется не так уж и мало. А что дальше?

 

Как мог какой-нибудь Орбан в центре Европы в начале двадцать первого столетия узурпировать власть и ввести авторитарный режим? Где те, которые должны были опереться? Не хватило финансов для сопротивления? А как тогда убеждения? Что с ними? Неужели стоимости являются только те, которые можно намазать на хлеб?

 

Что движет австрийцами, когда они на последних выборах избрали Курца? Немецкий сатирический журнал Titanic обозвал его бэби-Гитлером, а Bild, больше всего бульварное издание Германии, мечтательно вздохнула: «Когда мы дождемся своего?» Что мешает стране, которая отдает четверть голосов мужчине, члены партии которого демонстративно посещают оккупированный Крым? Этот человек теперь – вице-канцлер в Курца. Как такой будет уважать международное право? Кто бы подумал, что в Европе в начале двадцать первого столетия политики будут продавать избирателю страхи и держать его ими в узде?

 

Те, которые должны были бы нести просвещение и быть лучшими, худшими – в Венгрии, Польше, Австрии. Но чего стоят такие сообщества, в которых человек полагается не на себя и на свою способность мыслить, принимать решения, действовать и кооперировать с другими такими же суверенными личностями, а жаждет вождей? «Гитлер нас всех обманул», – пожаловался кто-то из знаменитых много лет впоследствии. Вы сами себя обманули – вы обманули себя Гитлером. Вы пожелали его, и он пришел. В конце спектакля он, как известно, застрелился – вот и все шоу.

 

Моя фейсбучна приятельница отыскала замечательные слова: «С учетом мировоззренческих изменений последних десятилетий и прогрессирующей скорости мировых процессов, ни тяжелого запоя, ни полной амнезии уже не будет. Человечество, хоть и через сопротивление и нежелание, подходит к восприятию необходимости решения проблемы сосуществования в другой способ». Ее великолепная визия основывается на вере в здравый смысл. В прогресс, так сказать, человеческого характера.

 

Все эти призраки, что вдруг снова начали набирать очертания, является следствием диссонанса, возбужденного согласия между духовным, трансцендетним, в котором человек нуждается, и материальным благосостоянием, неслыханным по сравнению со всеми предыдущими эпохами. Мы живем в уютных квартирах, ходим по освещенным улицам. В гармонии мы сможем покорить Вселенную, если же нет – превратим себя в пепел быстрее, чем это сделает с нами какой-нибудь природный катаклизм. Мы не станем счастливее, механически вернув распятие в классные помещения, как не стали счастливее, сбивая кресты с церковных куполов, взрывая храмы и забивая телами замученных священников колодца. Или мы совершим прорыв, выйдя в новое качество, или нас поглотят призраки прошлого.

 

А что же Украина, страна, которая, по оценкам немецких экспертов имела в начале дев’ятдесятих лучшие стартовые возможности на постсоветском пространстве? Как мы умудрились оказаться на дне? Скатиться к найубогішого за угла континента? Именно в этом контексте наша самая большая проблема – коррупция, а уже потом война и соседи. Sic, в такой последовательности. Коррупция все еще не терпит однозначного осуждения со стороны общества. Еще одна наша проблема, которая обернулась нам столетиями безгосударственности, хроническая дискомунікація между руководителями (элитами) и обществом. Что-то нам никак не везет – как только выберем гетмана, а уже потребность его сбрасывать. Если мы в этом найдем наконец консенсус – между собой и сами с собой, то это будет первый настоящий успех в нашей истории. А с нашими героями мы уже как-то справимся. Кобы поляки и венгры и кто там еще помогли себе со своими.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика