Новостная лента

Лем, LEMinarium и креативные исследования

17.09.2015

«Стыд, стыд. Какой стыд…». С такими мыслями мне уже порой приходилось ходить художественными выставками нашего города. Но в этот раз стыдно было за себя. Обнаружила, что прочитанный лет десять назад Лемівський «Солярис» остался в памяти скорее слепым пятном, чем-то определенным – то фантастический роман, то психоаналитический (психоделический?) эссе… И теперь заново открывать для себя писателя (да еще какой!) выпало не за прочитанными произведениями, а за рефлексией художников! Такая возможность появилась в связи с проведением во Львове в рамках Недели актуального искусства пилотного проекта LEMinarium. Его мультижанровий пространство состояло из четырех автономных проектов и включал в себя и звуковые и видео-инсталляции, и фото, и скульптуру, и графические плакаты. Декларируемая организаторами цель – креативные исследования литературно-философского наследия Станислава Лема.

В. Кауфман, С. Савченко «Солярис»

Размытые и неоформленные реминисценции ожили под впечатлением от проекта. Кауфмана и С. Савченко, точкой отсчета для которого декларировался Лемівський «Солярис». Однако ни в коем случае не могу сказать, что инсталляция с графическими изображениями-картосхемами-знаками и видео-инсталляциями каким-то образом напомнила мне тот мой «Солярис» (да и в конце концов не должна была). Эти странные изображения – причудливые планы помещений или зданий (наперед заданное и проміряне) в сочетании со захляпаними случайными чернильными кляксами поверхностями (непредсказуемое и неопределенное) скорее создают ощущение дезориентации и растерянности. То, что ассоциировалось со «Солярису» – это странный алгоритм, режим восприятия реальности, который проявлял проект. Выхватывая образы, поддающиеся идентификации, получаешь иллюзию, будто вот сейчас ты поймешь логику того, что происходит. В романе. В искусстве. В жизни. В Вселенной. Но в конце осознаешь, что логика и закономерность, как мы их понимаем, – вовсе не имманентное свойство Вселенной. Это лишь свойство человеческого ума, которую мы отчаянно стремимся экстраполировать на все проявления жизни, чтобы создать иллюзию упорядоченности, определенности и безопасности. Видимо, тот мой «Солярис» – именно о том. О вечном стремлении человека познавать и осознавать ограниченность познания. Проект Кауфмана/Савченко создает впечатление невозможности четких определений, значений, изображений и окреслень. Ставить под сомнение саму возможность категоричных и однозначных ответов, – не является ли это одной из важнейших миссий искусства сегодня?

Непревзойденный талант С. Лема рассуждать о современном и будущем человечества через моделирование насущных проблем посредством литературных образов и фантастических ситуаций поставил его художественные произведения на уровень философии. Тем то и универсальный созданный им мир, что это и актуальная современность, которая может быть контекстуалізована в искусстве и теми, кто читал Лема, и теми, кто его не знает. Это о всех нас. Мир, в котором мы живем или будем жить в будущем. О его вызовы, которые создаем мы сами.

А потому – кто знает? Может, незнакомство с романом «Маска» этого философа-литератора добавило интриги до моего восприятия работ одноименного проекта в рамках LEMinarium? Может, и не так важно, что часть проектов «Маски» была создана в другом контексте и без прямой референции к Лема, так же в самом непосредственном связи с другой современностью. Название проекта, куратором-координатором которого является львовский медиа-художник и участник художественного объединения «Пласт». Барабаш, прямо указывает на повесть писателя. Тем не менее идея Лемівської «Маски» здесь выступает скорее поводом вести разговор. Этот разговор, опять же, – про наше «сегодня» и наше «завтра». О влиянии технологий на человека, о взаимодействие (взаимоотношения?) человека и машины, о тело и телесность, о сущности сознания, о выяснении смысла собственного существования, о самопознании и его пределы…

В одном из своих интервью С. Лем поделился мнением о том, что современный мир и его будущее вовсе не дают оснований для радости или оптимизма. Огромное количество конфликтов, научно-технический прогресс, который человек обращает на угрозу, кризис ценностей – проблемы, которые он осмысливал как философ и вписывал в художественно-образный мир своих произведений как литератор. Поэтому видео польского медиа-художника Я. Ясюкевича, что настраивает на своеобразную «катастрофичность» образов проекта, вполне перекликается с проблематикой произведений С. Лема. И действительно, причудливая история о ученого-исследователя, который узнает о неминуемой катастрофе, растущее тревожное напряжение, внезапная вспышка и в конце черный экран – такой себе медийный образ конца мира, – задают определенную тональность для восприятия других работ.

Антон Лапов (RU) «Post_identity (Study of Identity #4)», видео инсталляция, 2016

Интегративная видео-инсталляция «POST_IDENTITY» А. Лапова, художника, независимого арт-куратора и исследователя медиа, также была создана вне контекста проекта «Маска». Но тема идентичности, которую он исследует с 2013 года, удачно вписывается в концепцию LEMinarium. Идентичность в широком смысле – способ самоопределения. А в современном мире наше самоопределение так или иначе происходит через сеть, net. Когда же сеть становится способом организации совместного бытия людей, тогда имеем нетовість – новый режим сосуществования человеческого сообщества, который характеризует нашу современность. Нетовість влияет и на нашу идентичность – заброшенные в сеть персональные данные, собственно, информация о том, кем мы являемся, – деперсоналізуються. Из характеристик уникальной личности они трансформируются в гомогенную унифицированную базу данных. В инсталляции А. Лапова программа рендерним способом выбирает данные, трансформируя их в изображения, которые постоянно меняются. Этот непрерывный поток случайно прихваченной візуалізованої информации растворяет персональную идентичность, редуцирует ее количественного измерения.

Михаил Барабаш (RU) «Гигроскопичность», видео инсталляция, 2016

Развитие новейших технологий меняет не только нашу идентичность, наш режим жизни, но и нашу телесность. (Пере)осмыслению собственного тела, то бишь просто Тела, его свойств и возможностей исследует в инсталляции «Гигроскопичность». Барабаш. Экран новых медиа меняет фокус восприятия тела и телесности. Установка обнаруживает (не)спростовну противоположность тела и техники. Техника – нейтральная, «мертвая». Тело – эмоционально ангажированное, живет. Увиденная через объектив телесность с одной стороны привлекает: скрытые тканью движущиеся изображения на экране хочется рассмотреть, навести резкость. Зато изображение на неприкрытом экране на полу – то бредовой голове, а странном объекте, в который хочется заглянуть – наоборот отталкивает. Увеличенное изображение губ, с чавканьем втягивают воздух, приобретает какого-то преувеличенно-пошлого характера. Технологии представляют нам буквальность материи и ее свойств, которую в обыденной жизни мы не выставляем на показ. Экран обнаруживает тот аспект телесности, который часто отталкивает нас в пожилых людях: некий избыток материальности. Вот только телесность старости сфокусирована прожитыми годами, а здесь телесность приближена и выставлена на всеобщее обозрение волей художника.

Даниэль Конюш (PL) «Даниэль Конюш / Неизвестный автор»

Саундтрек из фильма «The World as Holocaust». 1987/2016

О произведения С. Лема иногда говорят, что у них больше реальности, чем фантастики. В работе польского художника Д. Конюша «Неизвестный автор» больше фантастики, чем реальности, а точнее мистификации на тему Лема. Его инсталляция дополнена вымышленным контекстом. Это якобы презентация ранее не обнародованного саундтрека к фильму «Мир как Холокост», якобы с 1987 года, якобы найденного в архивах несуществующей кинокомпании. Художник предлагает не только звуковой трек, но и кусочек реальности конца ‘80-х. Типичный советский мебельный гарнитур с потертой красной обивкой, архаичный столик и колонки, даже обшарпанный вазон с лимоном (у нас дома тоже такой был) – ностальгически-нафталиновая фантасмагория, в которую врывается не только звук саундтрека и соседних объектов, но и забытый образ казенной действительности начала Перестройки.

Эту ситуацию достаточно органично продолжает фото-проект К. Смолянинова «With or without», что является одним из четырех проектов LEMinarium. Два практически одинаковые фото Львова напоминают детскую игру на внимательность – Львов с башней на Высоком Замке и телекоммуникациями и без них, как образ города, в котором рос С. Лем, и современного города. Собственно, сам писатель определил Высокий Замок в одноименной автобиографической книге как образ, обозначает целый этап в его жизни – детство и юность.

Тереза Барабаш (RU) «Ретрансляция II», аудиовизуальный объект, 2016

Один из лучших, как по мне, объектов проекта «Маска» – «Ретрансляция II» Терезы Барабаш – чрезвычайно лаконичная и стильная по средствам, глубокая и выразительная метафора коммуникации. В целом коммуникация как взаимопонимание – одно из главных условий – не то чтобы решение глобальных проблем, но, в целом, выживания в современном мире. Тоненькие нитки и навішаний на них «чувствительный» мелочь, урухомлюється звуками из архаичных радиоприемников, – очень тонко организованный образ. Человек здесь – лишь приглушенный шум из динамиков. «Человеческая жизнь нынче очень дешевое – вот что самое ужасное», – отмечал в одном из своих интервью С. Лем. Как показать обмен информацией? Как сделать видимой ситуацию установления взаимопонимания? Как выразить всю хрупкость и эфемерность?

Невозможность взаимопонимания через референцію к повести С. Лема «Фиаско» исследует в одноименной работе польский художник С. Собчак. Поражение при контакте с другим раскрывается здесь через образ лампочки – как видео и как установки-объекта. Свет не может пробиться сквозь стенки закрашенной лампы накаливания (то, что лампочка включена, зритель узнает, когда чувствует тепло, которое она излучает) – самодостаточный и емкий образ. Видео со световыми объектами, которые при приближении оказываются засвеченными жарівками и разбиваются о воображаемое стекло экрана, – образ неминуемой катастрофы. Он логически подводит к последней работы проекта – «Нибиру Х» Я. Ясюкевича.

Якуб Ясюкєвіч (PL) «Нибиру Х», видео 12:30, (2012)

«Нибиру Х» является названием візуалізованої автором вымышленной планеты. Столкновение с ней называют самой распространенной причиной «конца света» в различных спекулятивных пророчествах. Автор очень изобретательно и остроумно подошел к репрезентации своей концепции. Из аннотации узнаем ключевую идею видео – травестоване библейское пророчество «Слово стало Плотью»: поверхность планеты, медленно вращающейся вокруг своей оси, созданная из макрофотографии человеческой кожи. Первое впечатление от эффектного яркого изображения вызывает детское чувство восторга, когда осматриваешь экзотические фото далеких планет и галактик, сделанные сверхмощной современной техникой (ух ты!). Но осознание того, что эта яркая рельефная поверхность – человеческая кожа, вносит совершенно другие смыслы в поверхностное любование красивой картинкой.

«Нибиру Х» была создана автором еще в 2012 году. Однако ее фантастическая тематика и действительно органично вписалась в LEMinarium. Но не потому, что это – о Космосе и о фантастике. А потому, что это – о современной культуре и ее состояние. Современная культура характеризуется изменением системообразующего центра как перехода от интеллектуальности и духовности к телесности (читай «от Слова к Телу»), от вербальності к визуальности. Культура перестала быть логоцентричною, зато она – тілоцентрична. И действительно, в центре современного дискурса оказывается тело, плоть. Вспомним общую телесно-візуалістську ориентацию культуры, что выражается в споживацтві, культе здоровья, акцентуации , продвижении привлекательных имиджей в рекламе, политике, искусстве, роли новой образности в виртуальной реальности информационных технологий. Поэтому ирония работы Я. Ясюкевича критична и самокритична одновременно.

Трудно сказать, доволен ли был бы Станислав Лем из этих креативных исследований. Тем не менее, как отмечал сам писатель, «…если люди не толкуют твое произведение по-разному, – это плохо». В Общем С. Лем скептически относился к современному искусству, утверждая, что оно во всем мире переживает упадок. И все же LEMinarium лишний раз продемонстрировал его креативный потенциал. Современное искусство – действительно эффективный способ проблематизировать, осмысливать, рассуждать и говорить о современности в самых разнообразных ее проявлениях – будь то наука, религия, политика, философия, а литература.

В завершение – немного не про Лема. Пространство Дворца искусств отнюдь не рассчитан на экспонирование медиа-искусства. Собственно, он и для традиционного искусства не слишком удобен. Иногда ловишь себя на мысли, что на такие выставки стоит приходить хотя бы для того, чтобы посмотреть как организаторы «выкручивались», которую проявляли изобретательность, чтобы организовать пространство этой плохо приспособленной к выставок выставочной (!) сооружения. Понятно, что организаторы, помимо решения собственно кураторских задач, столкнулись (как и все) со значительными «предсказуемо-непредсказуемыми» трудностями, которые в той или иной степени повлияли на качество проектов. Это – и решение технических проблем, как отсутствие надлежащего технического обеспечения, звукоНЕізольованість объектов друг от друга, и уж совсем банально – разбит лэп-топ или перегорела лампочка. Это и разграничение пространств различных проектов, и обеспечения соответствующего для каждого объекта освещения. И не всегда внимательно редактируемые или переведенные, порой слишком надуманные и перегружены квазіфілософськими рассуждениями тексты аннотаций. И еще много-много разных нюансов, которые остаются «за кадром». Тем не менее, каждая такая выставка – это достижение (извините за пафос). Язык современного искусства – не только набор средств. Это другой режим мышления, который мы ну ооочень нуждаемся. Это и есть предпосылки тех изменений, которых мы сегодня так стремимся. Не только в сфере искусства.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика