Новостная лента

ЛЕМ: Львовская Экзистенциальная Метафизика

04.10.2015

 

Забытый и не обозначенный в городском ландшафте. Почти о каждом его произведении можно писать докторские диссертации, снимать фильмы, вдохновляться для собственного творчества. Прошло 95 лет от его рождения и 10 лет со дня его смерти, он переведен на 42 языках мира, продано 30 миллионов экземпляров его книг и вот теперь, наконец: Станислав Лем возвращается во Львов. По инициативе Института книги в Кракове, Вроцлава – Европейской столице культуры и львовских ценителей Лема в рамках Форума издателей 2016 поставь фестиваль «Город Лема».

В «Городе Лема» каждый нашел что-то для себя – и жаждущий фантаст и литературный исследователь, и кибернетик, и футуролог, и даже психоаналитик, не говоря уже о непосвященных читателей разных мастей, а особенно – львовян, которые имели возможность открыть для себя еще одну выдающуюся личность родного города.

 

 

Анастасия Чупринська: Увидеть

 

Даже если мне нравятся произведения писателя, я редко интересуюсь его биографией. И в случае со Станиславом Лемом произошло иначе. Я познакомилась с ним через фильм по роману «Солярис», снятый в 1972 году Андреем Тарковским – и мне стало интересно, кто же мог написать такое 55 лет назад?

 

В социалистической ПНР этот поляк еврейского происхождения создал собственный мир с искусственным разумом и футурологической философией. Помню: в той экранизации 1972 меня постоянно раздражало эмоциональное напряжение героя Криса, присутствует едва ли не на протяжении всего фильма.

 

Отношения автора романа и режиссера не сложились. Тогда я увидела логику в своем зрительном дискомфорте: сам Лем говорил, что Тарковский превратил его роман «на “Преступление и наказание” в космосе» этими терзаниями, сомнениями и обвинениями. Известно, что к экранизации собственных произведений Лем относился скептически – то был Андрей Тарковский, Стивен Содерберг.

 

И получилось опять наоборот: сначала посмотреть фильм, а затем читать книгу. Потом я узнала, что Станислав Лем родился и вырос во Львове, прочитала «Высокий Замок» – и вспомнила «Коричные лавки» Бруно Шульца, а также сравнила время, в котором он это написал… И только тогда увидела, кто передо мной.

 

Поэтому на «Город Лема» меня привело сначала кино, а уже потом – литература. Хотя, больше всего, пожалуй, мной руководил поиск подлинной истории о писателе, который всегда был где-то рядом, но до последнего прятался за разными масками.

 

Обсуждение драмы «Автор Соляриса» при участии Бориса Лянкоша, Войцеха Орліньского, профессора Станислава Береся, Ирека Грина и Остапа Сливинского. Фото: Лина Цветок.

 

Кроме научной конференции, воспоминаний о писателе и видеоэкскурсии, в программе фестиваля было анонсировано допремьерный показ документальной драмы «Автор Соляриса», снятой по заказу ARTE польским режиссером Борисом Лянкошем по сценарию Войцеха Орліньского.

 

Станислав Бересь, профессор и многолетний друг Лема, в шутку сказал, что часто писатель «воспринимал его просто как компьютер, что может говорить», и финальная сцена фильма слишком уж похожа на их общение в жизни – хотя режиссер ничего не знал о деталях их бесед. Интуиция Бориса Лянкоша стала проводником в катакомбы Лемової биографии. Образы и метафоры – то, чем Станислав Лем наполнил свои произведения, чтобы они меньше мучили его самого.

 

Галицкий сейм во времена детства Станислава Лема (теперь – Львовский Университет).

 

Непосредственно семья Лемов в фильме не появляется – по словам его многолетнего секретаря, они не желают публичности. Однако опосредованно, через слова исследователей и экспертов (в частности, Тимоти Снайдера) зритель понимает: судьба польских евреев во времена Второй мировой – это судьба, детство и юность всемирно известного фантаста. Это также судьба его отца и матери; это призраки погибших родственников. И это также – жуткое воспоминание из тюрьмы Бригидки, что на улице Городоцкой, о том, как он вместе с другими убирал трупы после ухода армии, и сам, фактически, случайно выжил. Еще есть воспоминания об отце – то бишь о том, как он начинал писать. Все вместе и складывается в разбросанную, неполную биографическую мозаику Станислава Лема. Больше понимаешь о Лема, о его тексты; вырисовывается код, с которым можешь попробовать еще раз открыть его книги.

 

История жизни писателя тогда проступает в его писании, но контрастирует с экранизациями. По крайней мере, с самой известной. Спор Лема с Тарковским заключалась в том, что режиссер посчитал правильным показать любовь Криса к Земле, до «родины», а разумный Океан изобразить опасным; в придачу Тарковский еще и доважив мысли героя постоянными терзаниями. Эти иллюзии в Лемовому жизни исчезли еще тогда, когда исчез мир его детства, прогулки Иезуитским парком, обучение во 2-ой гимназии и постоянное фантазирование относительно новых изобретений в школе и дома. У всех детей изобретательство происходит от доверия к миру и желания его познать; у Лема эта наивная заинтересованность стала двигателем в поисках выхода. И привела его к планете Солярис, к философии антропоцентричної – возможной даже после Холокоста.

 

Львов его детства – ткань города, которого давно нет – мог бы хоть посмертно отблагодарить Станиславу Лему (несмотря на то, каким важным до конца жизни было для него это город). Держите в памяти: ни бывшей улице Браєрівській, 4, где жила его семья, ни на одном из тех мест, где он учился и к которым имел отношение, нет ни одной мемориальной доски.

 

 

Юстина Добуш: Почитать

 

Для меня «Город Лема» стало поводом лучше понять этого демиурга-футуролога. Хотелось вместе с другими заинтересованными нырнуть в глубины его подсознания, просмотреть его биографию на большом экране, виртуально заблудиться в улицах своего и одновременно чужого города, увидеть то, чего уже не существует, помечтать о том, чего существовать не могло.

 

Мне кажется, возвращая Лема до Львова, необходимо рассматривать его в трех ипостасях: фантаст и футуролог / житель польского Львова / выдающийся интеллектуал XX века. Такое разграничение является крайне необходимым, поскольку исследования фантастических миров и литературного стиля Лема требуют применения другой методики, чем анализ его личности в культурном пространстве межвоенного польского Львова, и тем более других исследователей требуют идеи и тезисы, представленные в «Summa Technologiae» или «Тайны китайской комнаты».

 

Как жительницу Львова, понятное дело, меня больше привлекла вторая подобие. Да и вообще: такое возвращение – очень уместное и важное. Современные ценители фантастики уже имеют множество новых произведений – новых, адаптированных к их читательских потребностей и образа мышления. А Лем-философ требует немалого багажа знаний и уровня интеллекта, чтобы начать о нем полноценный разговор.

 

 

Лем-львовянин так и манит к себе, западает в мысли и не дает спать ночью. Не потому, что его львовский биография переполнена какой-то мистикой, а потому, что она абсолютно уверена в своей достоверности, нерассказанная им самим, закодированная в интерпретациях детско-юношеских страданий. Он не хотел нам рассказывать всего, не хотел, чтобы мы так легко постигли многочисленные закоулки и боли его души. Поэтому теперь мы должны самостоятельно решать это уравнение с безграничным количеством переменных, и как говорил Лем, «исследовать шипы еще не существующих роз».

 

Львовский период Станислава Лема на первый взгляд достаточно подробно описан в произведении «Высокий Замок». Пейзажи взрослых воспоминаний о юности, которые порой напоминают «Коричные лавки» и «Санаторий под Клепсидрой» Бруно Шульца. Здесь уместно вернуться мысленно к Шульцфесту, который проходит каждые два года в Дрогобыче, и является своеобразным прототипом для «Города Лема».

 

В «Городе Лема», например, не просто собираются на научную конференцию или панельную дискуссию, не только анализируют Лема и пытаются открыть тайные ящики его творчества. Здесь окунаешься в водоворот дискуссий и воспоминаний того малоисследованного мира, и видишь начало чего-то нового – хочется верить: начало развития Львова как Города литературы, трансформации городского пространства в центр интеллектуальной жизни. Кстати, на одной из конференций оказалось: в советском Львове когда-то уже существовало общество интеллектуалов — ценителей творчества Лема «Львовская экзистенциальная метафизика».

 

По мнению Галины Крук, одной из организаторов и участниц литературной части фестиваля, переводчицы «Тайны китайской комнаты» Лема, фестиваль достиг важной цели: было раскрыто загадку, почему наш Лем более не вернулся в Львова – города, которое его создало, и несомненно повлияло на его дальнейшую жизнь и творчество.

 

Стоит заметить: Лемова принципиальный отказ посетить Львов – древний вопрос для литературоведов и биографов. Присутствующие на фестивале – биограф, литературный историк и критик Станислав Бересь, и личный секретарь Лема Войцек Земек – пересказывали: писатель неоднократно называл себя львовянином и трепетно относился к городу Льва. Поэтому среди обсуждений личности писателя и мифическая «нелюбовь» превращается в наших глазах на психологическую травму.

 

«И Львов здесь не виноват. Виноват время и обстоятельства, которые тогда существовали. На самом деле они же наверняка были сильными, как мы обнаружили в течение научно-литературных дискуссий фестиваля. Все это определенным образом повлияло на неприезд Лема и, когда мы начинали готовить этот фестиваль, мне хотелось, чтобы он наконец начал существовать на карте нашего города. И, что также очень важно, чтобы это все не обрастало мифами.

 

Как правило, все привыкли, что биография Лема или упоминания Лема о Львов локализованные в «Высоком замке». Однако, «Высокий замок» – это Львов времен детства и молодости Станислава, а все более поздние, уже не детские размышления разбросаны по разным сочинениям. Иногда их трудно прочесть, потому что они тщательно спрятаны», – говорит Галина Крук.

 

Лема активно обсуждают кибернетики и психоаналитики, математики и фантасты, литературоведы и режиссеры… А ты – обычный украинский читатель – чувствуешь: очень мало признано и сказано в украинском литературоведении о «Солярис», «Ґолем XIV», «Эдем». Чем является искусственный интеллект с точки зрения метафизики? Кто такая Гэри, и почему героиню постигла именно такая судьба и именно в таком возрасте? Почему мировоззрение жителей Эдема так напоминает буддизм? Есть ніцшеанська сверхчеловек прототипом неземных рас других планет? Когда родится человек будущего?.. Фестиваль «Город Лема» вызвал у любознательных читателей настоящее чувство азарта: разгадать все загадки, перечитать, выяснить непременно!

 

Еще один вопрос, актуализированное фестивалем – переводы Станислава Лема на украинском. На протяжении почти 11 лет книги писателя не публиковались и не перевидавались в Украине. И вот, в 2016-м тернопольское издательство «Учебная книга – Богдан» выпустило два тома из планируемого пятикнижия: «Сказки роботов. Кіберіада. Маска», «Солярис. Эдем. Возвращение со звезд. Непобедимый» и отдельно – «Высокий замок». Надеюсь, что не так долго читателям придется ждать перевод «Summa Technologiae». А для уже переведенной на украинском (еще 10 лет назад Галиной Крук) «Тайны китайской комнаты» осталось только найти издателя. Ведь познание феномена Лема и его популяризация должны начинаться именно с чтения его текстов.

 

Богдан Шумилович, Ирина Старовойт и Андрей Павлишин в Городе Лема.

 

Не прекращайте спрашивать

 

«По крайней мере неделю этого сентября Лем снова был во Львове: о нем думали, говорили, узнавали, читали. Первый импульс пошел. Надеемся, дальше будет», – оптимистично подводит итоги літературознавиця и организатор научной конференции в рамках фестиваля «Город Лема» Ирина Старовойт.

 

Как и Шульцфест в Дрогобыче, фестиваль Лема стал возможным благодаря культурному партнерству с Польшей. Речь Не идет о конкуренции, но очень хочется, чтобы украинские исследователи творчества известного фантаста и философа нашли, что нового рассказать своим зарубежным коллегам в дальнейшем. Потому в этот раз слушатели конференции время от времени испытывали разительную разницу между выступлениями некоторых украинских и польских ученых – прежде всего, в подходах к тем и в стилистике изложения. Украинское академическая среда в основном ведет себя на подобных мероприятиях так, как будто все происходит добровольно-принудительно. Искреннее увлечение темой, настоящая исследовательская страсть здесь, к сожалению, редкость.

 

«Город Лема» побуждает к переосмыслению уже готовых ответов, и к формулировке новых вопросов, ответов на которые еще нет. И это касается не только личности писателя или интерпретаций его произведений. Говорится также глобальные вопросы, которые Лем адресовал своим читателям раньше, и которые теперь только приобрели актуальность. Сможем ли мы перерасти антропоцентризм, и вырваться из утробного состояния материнской планеты? Готовы ли мы к контактам с тем, что существует где-то далеко в Космосе? Хватит нам гуманности, чтобы сохранить хотя бы собственную планету? Способны ли мы постичь самих себя и глубины собственного подсознания? Можем трезво проанализировать и принять человечество таким, как оно есть, со всеми недостатками, комплексами и страхами, чтобы потом найти выход из замкнутых кругов истории?

 

Надеемся, что через два года мы снова встретимся в «Городе Лема», и сможем вернуться ко всем этим вопросам. Вряд ли будет так много готовых ответов, но кажется, здесь речь идет прежде всего о том, чтобы не прекращать допытываться, и позволять себе хотя бы время от времени погружаться в захватывающий и невероятный мир Станислава Лема.

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика