Новостная лента

Ловушки общей антропологии.

07.10.2015

 

Один наш приятель из Варшавы, варшав’як в нескольких поколениях, является большим специалистом по истории и антропологии. Больше всего он интересуется как раз историей и историей способов жизни Варшавы. А шире – так называемой городской историей. Уезжая сюда, на Восточную Галицию, до бывшего Станиславова, он – как то водится среди образованных людей – пересмотрел много исследований о наши города и урбанну культуру. Поэтому уже имел достаточно сформировано представление о том, как здесь было перед войной, как позже, что есть теперь. Надо было только приехать и посмотреть, увидев то, что знал.

 

Его система была разрушена в первый вечер, когда мы сидели в нашей кухне и пили привычное для себя очень неплохое херсонское вино. Планировку и кухни, и квартиры, и всего дома было ему хорошо знакомо. Собственно такие дома из тридцатых в интернациональном функціоналістському стиле являются его любимыми объектами на родном нерозбомбленому варшавском Мокотове. Но это он воспринял нормально, хоть и возбужденно – читал, что даже в провинциальном Станиславове в свое время построили несколько таких камениць. Немного странно ему было видеть, что в таком доме живем мы – простые малоимущие украинцы. Ибо он знал, что после выселения поляков в таких местах зажили россияне, партийные или военные. Еще большее удивление вызвало то, что помещение выглядело так, как было создано. Ничто не перестроено, перегорожено, проломлено, функционировали двери, окна, защелки, печи семидесятилетней давности.

 

Но настоящее потрясение произошло тогда, когда он узнал, что этот дом изначально принадлежал украинской семье, что они его построили. Что они были врачами и инженерами, жили в городе давно, что изучали в Карлсруэ и Вене, были старшинами и австрийской, и украинской армии, бывали в Италии и Норвегии, покупали картины украинских модернистов. При этом не были ни коммунистами, ни националистами, ни землевладельцами. Всю жизнь говорили на украинском, не приветствовали ни Сталина, ни Гитлера, сидели в тюрьме. И не каким-то экзотическим исключением.

 

По той версии истории, которую изучал приятель, таких украинцев мало бы не быть, потому что их не могло быть. Образ украинца был и оставался совсем другим. Наконец тот приятель очень інтеліґентний. После первой эмоциональной волны он сумел поймать просветление, вдруг постигнув, что никакого типичного украинца вообще не существует. Так же, как и поляка (как раз это ему уже давно казалось очевидным). И понятно, что такое отсутствие схематично сконструированного украинца касается не только истории, не только культуры, традиции и прошлого. Но и современного. Любой самый удачный обобщенный репортаж про наш народ будет только выборочным набором штрихов, фрагментов, моментов, который, конечно, можно самому себе превратить в какие-то притчи, но он все равно будет оставаться отчетом о собственную хронику познания мира.

 

Дойдя до такого просветления, приятель уже сделал логичный вывод, что ему не удастся во время этого путешествия найти ответ на вопрос, который его очень волновал – чего хотят украинцы, их видение будущего своего и своей страны.

 

Он отчетливо увидел такой образ: каждый человек – это кучка песка. Она состоит из массы подвижных песчинок, каждая из которых – какая-то особенность, какое-то обстоятельство, какой-то фактор, какое-то переживание, какие-то контакты и знания, которые насыпаются, досипаються, присыпаются, оказываются в глубине или на одной из сторон поверхности. Тот слой, который видим теперь, видно именно сейчас. Но ни одна песчинка никуда не пропадает, формируя целую кучку. Люди, подобные друг на друга, как две кучи песка, отличаются друг от друга, как песок в двух кучах.

 

Самое важное, что приятель понял, что все это касается и украинцев. Украинцев также.

 

С тех пор с ним стало намного проще и приятнее общаться. Уже не надо было выдумывать каких-то моделей. Не надо было не тяготиться своей ответственностью. И можно было руководствоваться важнейшим законом коммуникации: как бы ясно не выражал свои мысли, даже ближайший и самый умный не поймет их точно так же, как понимаешь ты. Так же песок, песчинки и так далее.

 

А что касается приятеля, то вскоре после того визита он вызвался матросом на казацкую чайку. Очень хорошо себя проявил, настоящий казак.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика