Новостная лента

Львовский первомай 1989-го

02.05.2017

Мои воспоминания о дне, когда впервые в Украине публично и массово были подняты национальные флаги (да еще и перед трибунами советского официоза и телекамерами), есть фраґментарними и не могут претендовать на абсолютную достоверность. Но сгодятся, как частица большой мозаичной картины нашей недавней истории. Пусть каждый пишет свое субъективное впечатление – так из мозаики впечатлений и воспоминаний предстанет многогранна, максимально правдивая картина.

 

 

 

На то время я работал в Союзе писателей как бармен известного клуба «Лис Никита». Подговорил меня на эту работу Роман Лубкивский, потому что нужно было заново наладить работу в уже давно закрытом клубе, где начала собираться Краевая Совет Движения. Чтобы всегда под видом «кофе» можно было посидеть нужным людям в нужных делах. Открыл и наладил работу клуба я достаточно быстро – в конце 1988 года, имел нужный опыт. Итак, весь бурный 1989 год и первую половину 1990-го клуб «Лис Микита» работал на полную мощность.

 

Я обеспечивал ту часть работы клуба, которая до меня принадлежала и не сунулся в руководящие политические сферы. Поэтому не помню, как возникла идея и кем было оповещено патриотически настроенных львовян о возможном участии в первомайской демонстрации. Просто узнал о запланированной акции, что сбор будет утром круг «Ельжбєти» (теперь церковь Св. Ольги и Елизаветы) и что стоит иметь собственного изготовления флаги и соответствующие плакаты.

 

По дороге к прикостельной площади случилась довольно знаковая для меня встреча. Круг Политехники разминулся со мной господин Владимир Гончарук – второй секретарь Львовского обкома компартии. Мы визуально знали друг друга с университета – он возглавлял университетский комитет комсомола, когда я учился на мехмате. На весну 1989 года между нами уже была социальная пропасть: он был на вершине власти, а я фактически рабочим. Но он всегда отвечал на мои приветствия при встрече, что скорее было исключением для лиц его круга. Этого утра он возвращался от площади, где безуспешно пытался отговорить национально-ориентированных львовян от участия в демонстрации. А я в вышитой рубашке спешил к ним присоединиться, и он это понял. Мы мило поздоровались и разошлись каждый в свою сторону. Тот день ознаменовал для него прекращение карьерного роста и постепенный переход всего его окружения от статуса хозяев жизни к неизвестному и неуявлюваного на то время статуса политических оппозиционеров. Хотя, правду говоря, большую часть экономики страны бывшие коммунисты-комсомольцы смогли оставить под своим контролем.

 

На площади рядом с костелом Св.Елизаветы (еще закрытым на то время, потому что «при советах» функционировал как склад стройматериалов) уже собралось несколько сотен людей. Еще немного все подождали и двинулись улицей Городоцкой вниз. Вся колонна насчитывала может с тысячу человек. Но много людей в нерешительности остались стоять по обе стороны улицы. Мы шли вдвоем с Игорем Підстригачем, моим давним студенческим товарищем. И вот с тротуара нас окликают две дамы – моя кума Ярослава Мельник и давняя знакомая Ирина Лужецкая. Обе искренние патриотки, из репрессированных семей. Наконец решаются и под влиянием наших призывов заходят к нам в колонну. Потом говорили, что этот малый шаг с тротуара в колонну был как шаг в другой, тревожный и опасный мир. Такие шаги делало много людей и дойдя до нынешней церкви Св. Анны наша колонна уже насчитывала две-три тысячи человек, очевидно, учитывая массу сексотов, провокаторов и переодетых милиционеров.

 

Там, на перекрестке улиц Городоцкой и Шевченко состоялся спонтанный митинг. Лидеры выкрикивали через мегафон правильные лозунги, а одна тетенька в синей юбке и желтом свитере вылезла на грузовик с украинским флагом в руках и весь майдан ентузиастично приветствовал ее как новую альтернативу известному революционному образу «Ленин на броневике».

 

Несколько слов о формате тогдашних советских демонстраций во Львове. Группы трудящихся с предприятий, школьники и студенты собирались в заранее определенных местах в радиусе до двух километров от Оперного театра. Там организаторы формировали колонны, которые продвигались в сторону театра, каждый своим определенным маршрутом. Почти все остальные улицы были перекрыты грузовиками и милицейско-рабочими отрядами. Колонны одна за другой заходили на проспект Ленина (теперь – Свободы) со стороны Цума (теперь «Магнус») и плотно одна за другой проходили под трибуной, устроенной на тротуаре под бывшим рестораном «Первомайский» (затем «Бристоль»). На трибунах были все местные компартийные вожди, а из громкоговорителей звучали музыка, дебильные советские лозунги и крики «ура!». Эта минута марша под трибуной стоила предварительного многочасового ожидания на улицах, часто на холоде и под дождем. Поэтому сразу после прохождения трибуны люди выбирали среди себя какую-то жертву, которая должна отнести и отдать все плакаты и флаги – это строго контролировалось, за выброшенный кусок красной тряпки с лозунгом можно было дорого поплатиться. Те, кто сбылся идеологического груза заполняли ближайшие «чарочні» и «бутербродные» – примитивные засмальцовані кнайпы, где хорошо выпивали не так за праздник, за встречу и чтобы согреться.

 

Итак, наша колонна влилась в колонну какого завода, какой именно пришла очередь идти к Оперному театру. А что мегафонов тогда мы имели мало, и организация была непрофессиональной, то часть наших людей никуда не пошли и остались на площади возле церкви Св. Анны. Этот организационный «прокол» и спас в конечном итоге все дело.

 

Основная колонна направлялась к трибунам и наши люди шли в ней компактной группой, неся национальные флаги. Роковым оказался поворот с Городецкой несмотря Оперный театр. Там стояли основные силы Омона (затем переименовано в «Беркут»), что бросились бить людей, забирали и уничтожали все их знамена и плакаты. Как кто и прорвался к трибуне, то не имел никакого средства для демонстрации своего протеста. Власть решила, что сняла проблему альтернативной демонстрации и счастливо расслабилась.

 

Но преждевременно. К нашей группе прибежали несколько побитых ребят и сообщили о случившемся. Кто-то принял решение спрятать всю национальную символику и смешаться с какойнибудь идеологически правильной колонной. Мы еще некоторое время покружили по улицам в этой новой колонне и вскоре уже подходили к месту побоища наших нефортунних предшественников. Роковой поворот мы почти пробежали, потому что организаторы торопили людей, чтобы перед трибуной не было промежутка в плотной массе счастливых демонстрантов. Никто не заметил нашей «інородності» и мы счастливо домарширували к трибуне.

 

Как только первые наши люди оказались под трибуной в объективах телекамер, все как по команде вытянули, кто что имел – самодельные флаги и прапорчики, просто полоски желтой и синей материи, самодельные плакатики. Нас было довольно мало, но смешанные с «правильными» демонстрантами мы выглядели довольно многочисленно. На минутку мы стишили ход перед трибуной и проскандировали высшему руководству «Позор!».

 

Никогда не забуду выражения лица партийных боссов, когда они увидели наши флаги. Растерянность, сожаление и испуг. Наверное, сразу же представили себе какой нагоняй получат из Киева и Москвы.

 

 

Растерянными были также и «сексоты», которые шли вместе с нами. Очевидно, они не успели или не смогли сообщить в милицию о нашем существовании и передвижения – мобильных телефонов тогда еще не было. Оснащены радиосвязью «сексоты», наверное, ушли с первой нашей группой и присоединились к ее избиению. Значит «нашим» сексотов ничего не оставалось, как идти с нами, тем самым невольно увеличивая нашу численность. Помню лицо знакомого «мента» в штатском, которого заметил в колонне только после прохождения трибуны – на его роже увидел странный мину растерянности и бессилия.

 

Этих две минуты прохождения под носом у власти с национальными флагами оказались очень важными. Люди поняли, что уже можно. Что власть не всегда всесильна. Что даже за такой дерзкий поступок уже не будет кары – нас слишком много, чтобы наказывать.

 

Публикация о первомайские события в Львове в самвидавному вестнике Общества Льва «Прогресс», число 2, май 1989 года

 

Львов показал пример всей Украине. И менее чем за год в Украине прошли первые демократические выборы.

 

Память имеет свойство со временем стираться и грішіти неточностями. Вся известная история человечества – это зафиксированная память в воспоминаниях и документах. Так из массы субъективных элементов вырисовываются целостные картины эпох. Поэтому вновь призываю: стоит участникам тех событий посвятить немного времени и зафиксировать свои воспоминания и впечатления. Записать их для самих себя, для урока своим потомкам, чтобы не повторяли наших ошибок. И, может, эти воспоминания когда-нибудь пригодятся и исследователям.

 

(в титрах видео ошибочно указан 1990 год)

 

 

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика