Новостная лента

Машинист охотился. Поляки караулили на «гайдамаков»

11.03.2016

 

Станиславов в первой декаде марта 110 лет назад – глазами газеты Kurjer Stanisławowski.

 

 

 

 

Продолжение сериала. Предыдущая серия – «Библиотека из Парижа и завещание спортсмена».

 

 

Через непреодолимое гоби едва не лишился хорошо оплачиваемой работы на железной дороге машинист товарного поезда господин Пошмурний. И если бы только это! Он чуть не испортил себе политическую карьеру. Так, так, машинист еще и баллотировался в парламент! Его кандидатуру в начале марта 1907 года поддержали жители пригородного села Княгинина (теперь часть города Ивано-Франковска. – Z). Это гоби было – страсть к охоте.

 

Как отметила в числе по 10 марта того года местная газета Kurjer Stanisławowski, «не известно, какие посольские таланты имеет этот железнодорожник, но есть бесспорные доказательства того, что он умелый охотник».

 

 

«Уезжая по службе товарным поездом из Станиславова до Гусятина, увидел он под лесом, принадлежит графу Голуховському (вероятно, в окрестностях Скалы-Подольской. – Z), красавицу косулю. Остановил поезд посреди поля, вышел из кабины и прицельным выстрелом уложил зверя на месте», – описывал курьезный трафунок Kurjer Stanisławowski.

 

По данным газеты, за такой выходка господина Пошмурного на некоторое время отстранили от работы. Только благодаря вмешательству неназванных влиятельных лиц ему удалось восстановиться на службе.

 

Возможно, эту неприятную для машиниста Пошмурного историю Kurjer Stanisławowski рассказал неслучайно, ведь журнал открыто поддерживал на выборах другого кандидата – действующего посла в парламент Павла Ствертню, тоже, кстати, выходца из среды железнодорожников. Убрать вероятного политического конкурента с помощью «черного пиара» в те времена, как и теперь, считалось вполне приемлемым. Видимо, именно поэтому, «оценивая» шансы Пошмурного на избирательную победу, газета решила «добить» его ироничной фразой: «Таких кандидатов, как он, в Княгинине наберется добрый десяток».

 

И это, пожалуй, было несправедливо со стороны газеты. Ведь в то время принадлежность к кругу мастеров охота означала причастность к сливкам общества. Скажем, Станиславівське общество охотников, образованное еще в 1880 году, тогда возглавляли старший судебный советник Владимир Мандичевський и владелец пивоварни Тадеуш Пертак, а среди его членов были едва ли не все высшие офицеры здешнего гарнизона.

 

 

Эта охотничья община была хорошо здружена, чему способствовали совместные ужины для членов общества, которые происходили в первую и третью неделю каждого месяца. На его съезде 1906 года ввели строгое правило: во время охоты показывать друг другу специальные удостоверения, которые были обязаны иметь все члены общества и охотничьи охранники. Вероятно, именно кто-то из высокопоставленных друзей машиниста Пошмурного и поспособствовал его возвращению на рельсы после скандала с охотой в графских лесах.

 

К слову, тогдашние законы значительно обмежуваали круг лиц, которые имели право пострелять дичь. Такое могли себе позволить либо крупные землевладельцы, или богатые арендаторы охотничьих угодий. В частности, Ловчий закон 1871 года запрещал охотиться не только на чужом, но и на своей почве, если он был меньше 200 моргов. Поэтому Галичина в то время привлекала самых знаменитых и богатых охотников.

 

Среди европейских богачей, которые приезжали на галицкое сафари, был князь Ян Лихтенштейн, который арендовал право охоты и рыболовства в Восточных Бескидах. Его охотничий дворец с хозяйственными помещениями для скота, лошадей и собак был расположен вблизи железной дороги Делятин–Ясиня, на расстоянии 4 км от станции Татаров.

 

Эрцгерцог Леопольд Сальватор

 

 

Кузен императора Франца Иосифа эрцгерцог Леопольд Сальватор любил охотиться в Сколевских Бескидах, в частности, в Мизуни. Во время одной из таких охотничьих походов (продолжительностью в две недели) он со своими друзьями-аристократами добыл аж 23 елене, в частности, от метких выстрелов самого архикнязя погибло 7 рогатых красавцев. Не удивительно, что в окрестностях Болехов именно тогда создали известный на всю Европу музей охотничьих трофеев (к сожалению, разграблен во время Первой мировой войны).

 

Хотя, как уже отмечено, охотником в то время мог стать далеко не каждый, приобрести охотничье оружие было совсем не проблематично. Как свидетельствует объявление в том же номере газеты Kurjer Stanisławowski, выбор дробовиков и дубельтівок был довольно большой, причем на более старые модели предоставлялись существенные скидки. Реклама в газете призывала всего за 50 сотиків купить каталог оружия чешского производства, которая «в связи с выпуском новых моделей будет продаваться по сниженным ценам» и за 80 сотиків – большой иллюстрированный каталог.

 

 

Кроме упомянутых предвыборных страстей, тогдашнюю активную общину Станиславова ворохобили также события вокруг ареста украинских студентов Львовского университета, которых поляки обвиняли в попытке захватить свою alma mater. Требование «русских академиков» преподавать некоторые предметы и принимать присягу на украинском языке было расценено как покушение на «польский» университет. В ответ на такое пренебрежение украинцы прибегли к радикальным действиям, осуществив, как писали польские газеты, «гайдамацкий нападение на учебное заведение.

 

 

Как результат, произошли массовые аресты украинских студентов, которых заперли на время следствия в судебном изоляторе на улице Батория (теперь улица Князя Романа) во Львове. Только под давлением ходатайств к столичной власти «академиков» начали отпускать из-под стражи. Освобожденных студентов украинцы встречали на улице овациями.

 

«Украинская молодежь устроила овации нескольким русским академикам, которые за участие в нападении на университет были заключенные в следственном изоляторе и, освобожденные под натиском Вены, возвращались домой», — информировал Kurjer Stanisławowski.

 

 

Тем временем в Станиславове польская община собиралась на вече, чтобы обсудить события в Львовском университете и выработать дальнейшую тактику своих действий.

 

«Надо нам твердо стать плечом к плечу, без разницы в политических убеждениях и показать, что мы способны защищать свое. Призываем вас, земляки, присоединиться к польскому вече, которое состоится 10 марта пополудню в зале «Сокола», – обратились через газету к польской общины города представители Польской Национальной Организации. Как сообщал Kurjer Stanisławowski, вход в это собрание был ограничен – только для приглашенных.

 

 

А вне бурными событиями политической жизни австрийская власть развивала в Восточных Карпатах туристическую отрасль, заботясь о развитии соответствующей инфраструктуры в Яремче, Делятине, Микуличине и Ворохте.

 

 

«В ближайшие дни в наш город прибудет делегация краевого отдела Туристической союза во главе с ее секретарем Зигмунтом Рознером (автором изданного в 1915 году «Путеводителя Галичиной». – Z) с целью открытия местного бюро. Почтенная количество человек из нашего города и окрестностей, которые записались членами Союза, дает основания надеяться, что деятельность Союза, которую они будут поддерживать, будет успешно развиваться», — отметил Kurjer Stanisławowski.

 

 

Пока же туристические достижения Станиславивского уезда были только в планах, здешние полицейские уже получали заслуженные награды за успешную деятельность. Удачная операция, завершена задержанием международной банды «медвежатников», стала поводом не только для похвалы, но и для вручения немалых денежных премий от наместника Галичины агентам и полицейским, особо отмеченным в работе.

 

 

«Агент городской полиции Маврицій Ратнер, капрал полиции Ян Лабуда и полицейский Николай Гнатюк обнаружили необычную сознание ума и энергию», — отметил в заметке Kurjer Stanisławowski.

 

Взвесив на представление станиславивского старосты Юлиуша Прокопчиця, наместник Галичины распорядился вознаградить правоохранителей за их преданную службу. Агент Ратнер получил премию в 100 крон (на то время – месячная зарплата чиновника магистрата), другие двое полицейских – по 50 крон.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика