Новостная лента

Мелодраматическая демифологизация

28.12.2015

Год 2016 выдался как никогда урожайным для украинского кинематографа – на широкие экраны в этом году попали сразу три десятка фильмов отечественного производства, что в свою очередь составляет рекордное количество за времена Независимой Украины.

 

Одной из последних в украинский прокат вышла «Моя бабушка Фанни Каплан» режиссера Алены Демьяненко по сценарию Дмитрия Томашпольского. Нашумевшая лента на Одесском кинофестивале и получила престижного Crystal Palace International Film Festival в Лондоне. История полна страсти и живописных мариністичних пейзажей, драматическая, с любовным треугольником в сюжете, без претензии на документальность и намека на голливудский хеппіенд. Словом, полтора часа трагедии и фарса, драмы и мелодрамы, детектива и антидетективу, предположений и фактов, идеально выстроенных кадров, эстетичных, стильных, а порой и очень откровенных сцен, которые рассказывают запутанную историю одного из самых известных мифов советских времен.

 

 

По сценарию Фани (Екатерина Молчанова) самоотверженно влюбленная в анархиста Виктора Гарського (Иван Бровин), через которого, собственно, и попадает на каторгу. Впоследствии выясняется, что Виктор уже имеет семью, маленького сына… В то время как в Каплан слепо влюбляется врач санатория для амнистированных політкаторжан Дмитрий Ульянов – брат Ленина, на которого Фани вроде в 1918 году совершила покушение… По словам режиссера, из начальных титров фильма становится понятно, что следственное дело является абсолютным антидетективом, в котором не сходятся факты, кроме тех, что Фанни все-таки арестовали, а спустя три дня в Кремле ее расстреляли и сожгли в бочке.

 

– Мы старались показать свою версию этой непростой истории, облегченную для восприятия, – говорит режиссер Алена Демьяненко. – Для меня же лично эта работа, которую мы начали в 2013, а закончили только в этом году, является своеобразным актом декоммунизации. Потому что дело же не в изменении названий улиц и свержении памятников, а в изменении мировоззрения каждого из нас. Поэтому не случайным является в фильме сцена с Лениным. Это, конечно, шутка, что он там говорит на украинском, но если вслушаться, что он говорит, то становится понятно, что за века риторика, которой до сих пор пользуются в России, не изменилась. Для того и весь этот «веселый водевиль», чтобы мы могли расстаться с навязанной советской мифологией и научиться мыслить самостоятельно. Стоит наконец понять, что жизнь дана нам в чувствах и ощущениях, а не в кем-то выдуманных ярлыках, и мы не должны его ни за кого отдавать, мы должны его просто жить…

 

Екатерина Молчанова, молодая, но уже известная украинская актриса, которая непревзойденно, а, главное, удивительно убедительно сыграла главную роль, называет ленту проектом мечты. Хотя не скрывает – перевоплощение далось ей совсем нелегко…

 

– Дважды перечитала сценарий, но никак не находила ответа на вопрос: стреляла или не стреляла в Ленина Фанни? Мне же, как главной героини, надо было знать… – вспоминает Екатерина Молчанова. – На что мне режиссер ответила: нас там не было, мы же не видели… кстати, я много гуглила о Фанни, и с уверенностью могу сказать, что сцена с каторги – это досконально проработанная картинка на основе фотографий и документов, с которыми работали художники. Но самым трудным в роли все же оказалось не растерять целостность образа, историю, ведь проект длился два года с перерывами. Было много эмоциональных сцен, и эти эмоции каждый раз приходилось где-то в себе находить, а это бесследно не проходит… Ну и, конечно, сложным был момент откровенносцен, думаю, вы понимаете почему… в конце концов, для каждого Фани предстанет иной: для кого-то неуравновешенным, до безумия влюбленным девчонкой, а кто-то погрузится в историю и начнет задавать себе вопросы в поисках правды. И это, как по мне, самое важное.

 

Интересной изюминкой ленты является то, что в кадре часто появляются не профессиональные актеры, а порой даже те, кого мы привыкли видеть разве что в титрах, то есть, режиссеры, в частности, Влад Троицкий, Ирина Цилык, Роман Ширман, Геннадий Кофман, Виктория Трофименко, сестры Артеменко и другие. Настоящей же неожиданностью было увидеть в роли Дмитрия Ульянова знаменитого режиссера скандального «Племя» Мирослава Слабошпицкого.

 

 

– С Мирославом мы дружили, – рассказывает Елена Демьяненко. – Дмитрий Ульянов, младший брат Ленина – это такой маленький Ленин, а маленький Ленин ассоциировался мне с мальчиком из нагрудного звезды октябрят – с кудрями, круглолицый… И вот я встречаю Мирослава, которому надо было идти к парикмахеру, но вместо этого он пошел с нами на пробы… Это был первый кирпичик нашего фильма.

 

Для Мирослава это был актерский дебют и с его слов – настоящее счастье отдаться в чьи-то руки, оказаться по другую сторону камеры, впервые не заморачиваться тысячей режиссерских проблем, не чувствовать всей ноши ответственности… Мол, пришел на съемочную площадку, тебя загримировали, кофе предложили, одели, пылинки сдувают, выполнил текст в кадре – получил деньги, сел в авто, поехал домой. Фантастика!

 

– Я всегда шучу, что в БДСМ культуре есть понятие доминатрикс – человека, которая доминирует, пытает и так далее…, – говорит Мирослав Слабошпицкий. – В этой философии садомазохизма главными клиентами домінатріксу есть люди, которые обычно имеют большую власть. А большая власть – это всегда большая ответственность. И по закону компенсации они часто приходят к домнатріксу, чтобы снять с себя эту ответственность… Поэтому для меня актерский опыт – это был чистый БДСМ-єкспірієнс, потому что я был на площадке, в привычных условиях, но я не нес ответственность ни за качество фильма, ни график, ни за расходы… Это как упражнение, когда человек падает спиной в толпу, а ее подхватывают. Именно так я себя чувствовал. Для меня это была своего рода психотерапия после «Племени». Реабилитация и отдых. А еще я очень хороший актер, не с точки зрения таланта, а с точки зрения дисциплины. По крайней мере я старался выполнять все указания режиссера, не спорил, ибо я ненавижу, когда актеры со мной спорят. Я знаю, что фильм делает режиссер, и ему в этом процессе очень нелегко. Словом, сниматься было весело и я получил массу удовольствия.

 

– А что думаешь об истории Фанни Каплан и доволен ли ты результатом?

– Для меня это немного акунінщина, псевдоісторія. Ибо это у Акунина Российская Империя часто вымышленная. Поэтому я не пробовал играть брата Ленина. Я старался играть 40-летнюю человека, врача с лишним весом, который запутался в своих женщинах, возможно, переживает некое последнее безумная любовь в этой жизни… в конце концов, весь фильм держится на Кате, мы же все только асистуємо ей. Она в нем прекрасна. Катя, без сомнения, звезда нового поколения… Собственно, в этом фильм абсолютно оправдал мои ожидания. Что же касается остального, то для меня это своего рода мелодрама в костюмах. Я делаю немного другое кино. Зато теперь я могу шутить, что снялся в фильме, на который не стыдно сводить маму в кинотеатр.

 

 

– В «Племени» было немало откровенных, сцен… Теперь по закону бумеранга на месте тех подростков пришлось оказаться тебе. Как оно?

– Я бы назвал это сценами, потому что вот чего-чего, а там абсолютно не было. Ну представьте: комната, посередине кровать, на кровати мы с Катей, из-под кровати торчит хлопушка, вокруг стоит пролетариат кинематографической труда, куча камер, а мы делаем вид, что любим… Хотя признаю, до этих сцен мы с Катей готовились очень тщательно, например, не брили волосы на теле нигде, чтобы все выглядело весьма аутентично. Знаешь, в моих фильмах есть определенное количество сцен, поэтому этот опыт для меня был в определенной степени каким-то кармической отработкой. Мол, вот ты требуешь этого от людей – а теперь возьми и сделай сам. Я отнесся к этому спокойно, хотя может я и не такой привлекательный обнаженный в кадре, как Катя, но уж какой есть. Словом, мы пришли, легли в эту кровать, мне говорят: делай свое дело! И вот я снимаю штаны, залезаю на Катю, и начинаю имитировать половой акт. Поскольку мы были малознакомы, то очень трепетно относились друг к другу – я постоянно переспрашивал можно ли здесь положить руку, а так удобно, а так можно… Конечно, до определенной степени это стрессовая ситуация, но ничего страшного, ни смешного в конечном итоге не произошло, хотя я постоянно думал о микрофон, который нависал над моей задницей… ведь вдруг, если звукорежиссер его не удержит, то он въедет в меня, а тогда я уже точно въеду в Катю… Вот это была бы ужасная история!

 

 

p. s. Дистрибьюторы фильма, компания «Вольга Украина» – позиционируют его как «трогательную историю любви». Впрочем, единственной действительно трогательной деталью в ленте были животные. В кадре то и дело, словно случайно, появлялись то коты, то собаки… Не говоря уже об отдельных фантастически красивые сцены с зайцами, которые, помимо эстетической, несут еще и не какой-нибудь смысловую нагрузку. По словам Елены Демьяненко, про зайцев и Ленина она читала дважды. Сначала в воспоминаниях сестры Владимира Ильича Маняши, а впоследствии – у Надежды Константиновны Крупской, когда речь шла о пребывании Ленина в Шушенском. Тогда во время наводнения на реке Енисей подросток Володя Ульянов добрался до островка и прикладом ружья перебил целую стаю зайцев, под их весом лодка осела… В финальной сцене ленты зайцы, которые на самом деле в природе не умеют плавать, спасаются, убегая вплавь. Такая себе вроде и условность, гротескность, символ, код, а впрочем, если их отчитать, фильм уже не кажется такой простой себе мелодрамой…

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика