Новостная лента

Место имеет значение

21.01.2016

 

В воспоминаниях польского автора Тадеуша Ольшанского, недавно изданных в украинском переводе Натальи Ткачик («Когда-то в Станиславе…», изд-во «Дискурсус», 2016) о братьев Иоганна и Вильгельма Мауерів упоминается как о таких, чья фамилия «повсеместно вызвало ужас». Страшнее был разве что «хозяин жизни и смерти» Ганс Крюгер, глава местного филиала гестапо. Но Крюгер, как отмечает Ольшанский, передвигался по городу только в автомобиле.

 

Брать Мауери зато любили демонстративные пешие прогулки. Ничего удивительного – это был их город, в нем они «чувствовали себя как дома». По словам Ольшанского, они не в Станиславове и родились. В любом случае, «их отец имел погребальный заведение на улице Сапєжинській, напротив кладбища. Они оба закончили гимназию в Станиславе…».

 

Австрийское источник, правда, подает местом их рождения Lemberg.

 

Годы рождения братьев – 1914 и 1918, и это означает, что на время немецкой оккупации Станиславова обоим нет и тридцати. В октябре же 1941 года младшему из них 23, а старшему 27 лет. Почему я уделяю такое внимание их возраста? Потому что с моей нынешней перспективы это совсем молодые люди, и просто пацаниська, которые еще не имели бы развиться в таких монстров. Однако развились – факт остается фактом несмотря на все мои удивления.

 

Сразу же и о другом «почему». Почему я вспомнил именно октябрь 1941-го? Потому что 12 октября 1941 года, день Гошана Рабаг, то есть Великой Осанны, что является седьмым и заключительным днем великого праздника Суккот, в Станиславове стал кровавым воскресеньем (Blutsonntag). В течение того дня в окрестностях нового еврейского кладбища, а частично и в его пределах, было расстреляно от десяти до двенадцати тысяч евреев. Другими словами, это самая масштабная и самая жестокая экзекуция за все время существования моего родного города. Согласно одному из источников, «детей бросали в ямы живьем, экономя при этом патроны. Среди евреев, ожидали своей очереди на подходе к одной из трех ям, которые уже было устлано трупами, началась ужасная паника. Одурманены тем, что увидели (в ямах – Ю. А.), некоторые из них теряли сознание. Остальные шарахались назад, однако теснили задних пулеметчики».

 

Брать Мауери, повторюсь – в возрасте 23 и 27 лет, были среди эсэсовской верхушки, тем большим командовала расстрелом. По примеру своего начальника Крюгера, они и сами время от времени охотно брались за пулеметы и косили обреченных людей десятками и сотнями.

 

О них известно, что они были т. зв. фольксдойчами, то есть поляками немецкого происхождения, которые с самого начала немецкой оккупации быстренько вернулись к родным корням». Перед войной они успели закончить польскую военную школу подхорунжих, но, как пишет Ольшанский, «оказались немецкими аґентами, предателями и самыми ожесточенными палачами станиславивского населения». Они «для развлечения прогуливались по улицам с овчарками на поводке и кнутами в руках. Били кого попало, травили псами». Увидев их издали, жители города преимущественно разбегались. На всякий случай лучше было своевременно им исчезнуть из виду. Тот же Ольшанский описывает жуткий момент, когда он (на то время 13-летний подросток) зреаґував на их появление в центре города слишком поздно и просто оцепенел от ужаса, не в состоянии сделать ни шага. Но «они пошли дальше. Меня прошло».

 

Согласно уже приведенным австрийским источником, братьев Мауерів впервые судили только в феврале 1966 года. Целых два десятилетия должно было пройти от окончания войны, вплоть Симон Визенталь добрался и до них. Процесс проходил в Зальцбурге, где они себе преспокойно жили. На суде они имели полный успех. Публика их поддерживала, одновременно высмеивала, засвистувала и затупувала свидетелей обвинения. Братья, как и их защита, оперировали откровенно антисемитскими фразами, что всегда вызывало восторженные аплодисменты. 17 февраля суд присяжных (среди них, как оказалось впоследствии, было трое бывших национал-социалистов) признал их действия в городе Stanislau, Ostgalizien «вынужденными с учетом выполнения приказов». Это был оправдательный приговор.

 

Позорное решение было обжаловано в Верховном суде Австрии. Осенью еще того же года начался второй процесс. На этот раз местом его проведения стал Вена, что существенно изменило судебную атмосферу. Ни братья, ни их защитники уже не имели в активе откровенной поддержки присутствующих. Кроме того, к венскому процессу было приковано чрезвычайное внимание зарубежных медиа. Как следствие, присяжные признали их виновными. Мауерів приговорили к восьми и двенадцати лет заключения. Что они их полностью не отсидели и получили досрочные помилование – это уже другая тема.

 

Мне же во всей этой истории с двумя такими разными судебными процессами говорится о нас. Сейчас, когда тут и там в Украине происходят первые такие-сякие суды над «убийцами Майдана» всевозможными предателями, место проведения этих процессов имеет не меньшее значение, чем в Австрии 1960-х годов. Одиозного регионала начали судить в Старобельске на Луганщине. Как это понимать? Дома ему помогут и стены? Договорняк? Игра в поддавки? Подальше от Киева – подальше от медиа и активистов, от внешнего давления борцов за правду? Почему же тогда его защита вроде бы добивается возвращения процесса в Киев? И почему Высший спецсуд его защите в этом отказывает? Договорняк в квадрате? Что-то вроде «мы к вам типа обратимся, а вы нам типа откажите»?

 

Мы пока не знаем. Но есть смысл хотя бы очень внимательно следить за тем, как это будет делаться. Дело пахнет Зальцбурґом.

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика