Новостная лента

Михаил Дмитренко: в поисках совершенства.

09.11.2015

 

 

”Все творчество Михаила Дмитренко выходит из глубокой веры в украинскую культуру, … его творчество… уже давно стала стоимостной гордостью непроминаючої художественной культуры нашего Народа…

 

Петр Мегик «Освободительный Путь”, 1983

 

 

Михаил Сергеевич Дмитренко (1908-1997) – выдающийся мастер станковой и монументальной живописи.

 

Он прожил чрезвычайно интересное творческое жизни, которое началось 9 ноября в старинном полтавском городке Лохвица. Первые учителя, которым помогал в работах над церковными стінописами и которые учили парня рисованию, не советовали ему идти на науку в высших учебных заведений. Но Михаил не послушал и в 18-летнем возрасте поступил в Киевскую художественно-индустриальную школу (1924-1926), а после – до Киевского художественного института (1926-1930).

 

После окончания института молодой художник краткое время жил и работал на Донбассе, потом вернулся в Киев, где устроился на работу в Театр рабочей молодежи. Федор Кричевский, высоко оценивая способности своего одаренного ученика, пригласил его к Киевского художественного института сначала в качестве ассистента, а затем доцента. «Совсем забыл сейчас о том, что ел, где спал, во что одевался, но память о науке моего профессора живописи Федора Григорьевича Кричевского всегда со мной! По его приглашению работал доцентом кафедры рисунка архитектурного факультета. Выставлялся в Киеве, Харькове, Донецке и др. городах», — вспоминал впоследствии Дмитренко.

 

Но доцентом КХИ работать пришлось недолго. В начале октября 1939 года ежедневная газета Политуправления Украинского фронта «Красная Украина» констатировала: «во Львов прибыла группа художников Советской Украины в составе 20 человек. Художники познакомятся с мастерами-художниками Западной Украины и помогут им в создании Союза Художников Западной Украины. Вместе с местными художниками они будут работать над оформлением города к выборам Украинских Народных Сборов и XXII годовщине Великого Октября». В этой довольно многочисленной группе советских художников был и Н.Дмитренко.

 

Сейчас трудно сказать, почему Дмитренко дал согласие на переезд во Львов. Возможно, через осознание того, что советская программа развития искусства не совпадала с отношением молодого художника к понятию соцреализма, жесткой цензуры или той ужасной чистки, которую проводили карательные службы относительно остатков свободомыслящей интеллигенции: «На моих глазах уничтожали Михаила Бойчука и его школа. Я видел трагедию всей украинской культуры, ужасный процесс расстрелы нашего национального возрождения. Тяжело было самому. Тяжело было смотреть на Федора Кричевского, который страшно осунулся, потому что переживал трагедию сталинизма как личное горе. Это все равно, что на глазах отца убивать детей. Все, что лелеял Кричевский в 1932 p., постепенно и методично уничтожалось. Вступиться за знищувану культуру означало самому попасть в мясорубку».

 

Дмитренко не хотел попасть в «мясорубку», он любил и увлекался древним украинским искусством, себе современной школой Михаила Бойчука, боготворил своего учителя – Федора Кричевского. С такими убеждениями ему надо было как можно быстрее бежать от социалистической действительности СССР.

 

Не знал Он и того, что ждало его в «буржуазном» Львове, как его встретят галицкие художники (формалисты, футуристы и проч.) и какой должна быть его труд в создании местного отделения Союза советских художников. В межвоенный период (1920-1930-е гг.) художественная жизнь столицы Галичины было насыщенное и многовекторное. Деятельность и интенсивно-продуктивная работа Кружка Деятелей Украинского Искусства (ГДУМ, 1922-1927) и Ассоциации Независимых Украинских Художников (АНУМ, 1931-1939), в состав которых входили и представители Приднепровской Украины, и художники-украинцы, которые по разным причинам жили и работали в Западной Европе. О художественная жизнь Львова могло быть известно в тогдашнем Киеве. Возможно, именно поэтому, Дмитренко вызвался ехать до Львова («подальше от глаз власти»).

 

Прибыв в «город Льва», он встретил художников, среди которых кое-кто с радостью, даже с восторгом воспринял «воссоединение». Они искренне желали видеть Украину единым государством, творчески работать на ее культурное развитие. Осенью 1939 года еще мало кто осознавал, что ждет галицких украинцев в составе СССР.

 

Ибо поначалу все выглядело очень оптимистично. На волне агитации за «высокие гуманистические идеалы советского общества» во Львове началась кампания монументальной пропаганды. В октябре 1939 года в центре города воздвигли памятник Советской Конституции, авторами которого были выходец с Востока, эмигрант «первой волны» (1920-х годов) – скульптор Сергей Литвиненко – и новоприбывший художник – Михаил Дмитренко. В материале это произведение исполнили местные скульпторы Евгений Дзиндра и Андрей Коверко. Временный памятник, выполненный из бетона на деревянном каркасе, представлял собой высоченную вертикальную композицию в виде колонн, завернутой красными флагами. В нижней части торчали фигуры красноармейца, рабочего, матери с ребенком, студентки и старого гуцула с мальчиком. Цементные фигуры и надписи на украинском, польском и еврейском языках символизировали дружбу народов, которую пропагандировали статьи Сталинской Конституции. Памятник монтировали быстро, почти поспешно, что вызвало слухи, будто художники лишь адаптировали к местным условиям монумент, предварительно выполненный в Москве.

 

 

В конце того же года во Львове установили еще один монументальное произведение, о чем немедленно сообщила советская пресса: «Во Львове сооружен скульптуру Сталинская Дружба Народов. Скульптура изготовлена по проекту художников тт. Дмитренко и Литвиненко. На возвышении, под красным знаменем стоят величавые фигуры девушки и парня, вокруг которых сооружены декоративные планшеты с республиканскими гербами. От построенной скульптурной сооружения идет в Большой театр аллея, украшенная художественными плакатами с отдельными статьями Сталинской Конституции». Итак, с первых дней работы во Львове Михаил Дмитренко был активно вовлечен в создание монументальных скульптурных композиций .

 

 

На Дмитренко положили еще два важных дела – создание местного отделения Союза советских художников Украины (СРХУ) и организацию выставочных проектов. В мае–июне 1940 года состоялась выставка украинской графики, до создания которой художник был непосредственно причастен (ее было устроено при участии Управления по делам искусств при СНК УССР, СРХУ и Оргкомитета города Львова). Целью этого грандиозного проекта было «показать уровень графической продукции художников западных областей Советской Украины, до момента освобождения народов Западной Украины Красной Армией и некоторые работы за последние полгода». Под патронатом бюро секции графики Союза советских художников к участию в выставке зарегистрировались 56 участников в перечень которых входили известные в Львове художники: Елена Кульчицкая, Осип Курилас, Стефания Гебус, Казимир Сихульський, Владимир Баляс, Владимир Гаврилюк, Степан Луцик и др. Галицкие художники искренне верили в продолжение львовской традиции выставочной деятельности, присущей межвоенный периода. Но о возвращении «старых времен» не говорилось: „Художники западных областей Советской Украины должны стать активными участниками строительства новой социалистической культуры в освобожденной из-под гнета польской шляхты земли, давать произведения, достойные нашей великой сталинской эпохи”.

 

Летом 1941 года общественно-политическая ситуация во Львове кардинально меняется, что, без сомнения, повлияло и на творческую жизнь галицкой художественной элиты: «В первых днях после ухода Москвы, украинские художники вернулись до своих первоначальных художественных форм организации – на национальном принципе. Так восстала «Союз Украинских Изобразительных Художников». Союз поселилась на пл. Марийском 9 [теперь – пл. Мицкевича, дом разобран. – Z], где 4 октября 1941 года состоялись первые сборы. Сразу в ряды организации вызвалось 24 художники, назначено руководство: Михаила Осинчука – головой, Ивана Иванца – заместителем, Степана Луцика – ответственным секретарем, Михаила Дмитренко – директором производства, Баляса Владимира – членом управления. На собрании было принято решение о подготовке Первой выставки Союза Украинских Изобразительных Художников».

 

Так 33-летний Михаил Дмитренко не только не оставил Львов, но и перешел на сторону «идеологического врага» – возглавил одно из звеньев деятельности СУОМ, которая задекларировала план действий на ближайшее будущее: «Выявлять в художественных произведениях все разнообразие национальной жизни, его соревнований, порывов, изображать в своих произведениях красоту родной земли». Творческо-идеологические направления программы СУОМ были кардинально противоположными тем, которые исповедовала Союз советских художников в выставочной деятельности. Дмитренко сделал свой выбор и, учитывая дальнейший творческий и жизненный путь, ни разу не пожалел об этом: «Моя манера, которая полностью была связана с традициями искусства Приднепровской Украины, [она] вызвала понимание и доброжелательное отношение галицких художников, которые имели свои очень хорошие традиции. Нужно было сопоставить и сравнить искусство двух частей розтерзаної, разодранной пополам; и я начал со всей упорством готовить нашу совместную выставку». Дмитренко не только участвует в Первой выставке, но с головой погружается в работу СУОМ.

 

«1932-1933»

 

 

20 декабря 1941 года в помещении Союза открыли Первую выставку СУОМ: „Общий уровень выставки вполне удовлетворительное. Нет на спектакле особых вещей, но и нет и экспонатов ниже среднего. Как редко на теперешних представлениях, резьба не прячется здесь в тень перед живописью, а графика может похвастаться очень ценными экспонатами. В целом спектакль не приносит нам стыда перед чужаками тем более, что время, предназначенное на ее организацию был слишком короткий, а уговоры, в которых она восстала, не были особенно благосклонны для того рода импрезы”, – так описал свои впечатления от экспозиции известный львовский искусствовед Н.Голубец, выделены констатируя: «Мастера Галицкой земли, которые пробыли дволітнє большевицьке ад, заманіфестували на нашей выставке ничем не викревлену линию своего индивидуального творчества и обнаружили себя полностью подготовленными к задачам, которые накладывает на них новая действительность». С первой экспозиции произведения Дмитренко обратили внимание зрителей: «мы Должны поздравить в нем маляра с легким взмахом кисти, с широким диапазоном кольориту и формального выражения незасклепленого в никакому „ізмі”, расового реалиста с чисто малярным мировосприятием».

 

В дальнейшем, художник активно участвует в сборных выставках Союза Украинских Изобразительных Художников, выступает членом жюри, как директор производства при Управлении СУОМ несет ответственность за изготовление первой массовой художественной продукции – небольших рельефов-«плоскорезов» с изображением известных украинских деятелей: митрополита Андрея, Т.Шевченко, Богдана Хмельницкого, Ивана Мазепы, Леси Украинки, которые были запроектированы художниками Дзиндрою и Мухіним и изготовлены «в материале» на Керамико-скульптурной фабрике во Львове.

 

Следующая сборная выставка СУОМ была особенной для Дмитренко, о чем он вспоминал: «Особенно памятна третья выставка, которая, хоть и проходила под гул пушек 1942 г., но имела сугубо украинский характер: без политики, без пропагандистских вывесок. Выставка проходила под эгидой Союза украинских изобразительных художников и посвящалась 25-летию образования Украинской академии искусств в Киеве. Следствием выставок было то, что и восточники, и западники убеждались, как много у нас общего – в идеалах, в духовности, в стремлении жить гуманно (которое у нас постоянно кто-то відбира), в стилях и манерах. Именно во Львове ясно почувствовал, как важно не только сделать хороший произведение, но и уметь его показать людям, показать без умышленного навязывания чужого мнения, без всякой пропаганды: пусть смотрят и сами думают. Хорошая художественная вещь скажет голове и сердцу больше и лучше любых слов».

 

«Карпатская идиллия»

 

 

Имеем еще одну интересную историю из львовского периода творческой деятельности Михаила Дмитренко. Существует версия, озвученная в эмигрантских кругах Нью-Йорка в 1976 году, что некоторые из ретивых членов Украинского Центрального Комитета в день рождения краковского генерал-губернатора Ганса Франка преподнесли ему подарок в виде картины Михаила Дмитренко „Украинская девушка” как „просто взятка”, потому что «украинцы научились перекуплювати различных немецких деятелей». Наиболее вероятно, речь шла об одном из произведений, представленных художником на сборной виставці1943 года, ведь Дмитренко предложил 5 произведений, где четыре – масляные портреты украинских женщин: «Портрет девушки», «Девушка с розой» и две масляные работы под названием «Девушка с Залещикам».

 

Краткое львовский период творчества Дмитренко получил еще одно, чрезвычайно важное направление: «Побуждением для нового осмысления Кричевского стала моя труд в области иконографии: создание иконостасов для украинских православных и католических церквей, описания для них икон, а самое важное – разрисовка стен и сводов… В поисках своей иконописной манеры я обратился к наследию моего учителя Федора Кричевского. Так, он был совершенно светским художником, но в его произведениях, независимо от тематики, сияет торжественная нота монументализма, которая, в моем понимании, свойственна также молитве, текстам Священного Писания, песнопениям Божественной Литургии. Византинизм мне не подходил (как, скажем, Петру Холодном младшему), но в творчестве Кричевского я увидел відсвічення и гармоничного искусства ренессанса, и полного торжества искусства барокко. Еще во Львове по просьбе митрополита Андрея Шептицкого я вместе с Василием Дядинюком разрисовал темперой Благовещенская церковь в Городке».

 

Без сомнения, с такой творческой биографией Михаил Дмитренко никак не мог оставаться во Львове после ухода немецких войск летом 1944 года: «Метель Второй мировой войны занесла меня к Баварии. В лагерях для перемещенных лиц оказалось много художников, которые уже имели имена. Только в замке Нойбоєрн у подножия Альп, куда судьба забросила и меня, жили Михаил Мороз, Степан Луцик и другие. Вблизи примістилися Эдвард Козак и Сергей Литвиненко. В Австрии жил Святослав Гординский, в Мюнхене – Григорий Крук, Северин Борачок, Яков Гнездовский».

 

Инициативная группа украинских изобразительных художников собралась в Мюнхене и в 1946 году организовала и оформила украинский отдел художественной «Выставки перемещенных лиц», которые приняли участие: Николай Анастазієвький, Северин Борачок, Алексей Булавицкий, Николай Бутович, Яков Гнездовский, Святослав Гординский, Михаил Дмитренко, Иван Кейван, Эдвард Козак, Григор Крук, Сергей Литвиненнко, Галина Мазепа, Мария Гарасовська-Дачишин, Антон Малюца, Михаил Мороз, Антон Павлось, Мирослав Радиш, Юрий Соловей и др.

 

Следствием этой художественной акции возникла новая организация УСОМ – Украинский Союз Изобразительных Искусств. В январе 1947 года в Мюнхене был созван Первый съезд украинских художников из американской, английской и французской оккупационных зон (50 человек). УСОМ стал своего рода продолжением львовской СУОМ, положив в основу чисто профессиональные принципы и объединив художников разных стилей и направлений. Практически неизменными были и резолюции, провозглашенные вновь созданным Союзом: репрезентация украинской изобразительной культуры (но с пометкой – перед чужаками), сохранение формы и сути национального искусства, внесение в европейскую культуру своих собственных достижений и др. Организация не могла существовать долго, ведь общественно-политическая ситуация в Европе складывалась так, что большая часть украинских беглецов была вынуждена эмигрировать за океан.

 

На съезде было избрано Управу УСОМ в таком составе: Эдвард Козак – председатель, Северин Борачок – заместитель, Михаил Дмитренко – секретарь, Степан Луцик и Яков Гнездовский – члены Управы. Съезд принял 10 пунктов резолюций исторического значения, отражавшие тогдашнюю картину художественных процессов в эмиграции. В первом пункте этих решений указано: “На украинских художников, находящихся в современную пору в эмиграции, ложится важная и ответственная задача: с одной стороны – сохранять и продолжать те формы украинского национального искусства, что сегодня не могут быть розвивані в Украине; с другой – представлять украинскую культуру перед чужаками. Украинские художники, знайшовшись силой обстоятельств на чужбине, считают своим долгом не только дальше изучать большие достижения европейского искусства, но и вносить в то европейское искусство свои собственные, оригинальные достояние. Это будет возможно только тогда, когда украинские художники будут сохранять национальную суть своего искусства, однако в творческой практике украинское искусство должно говорить тем же изобразительным языком, что и мировое искусство, и украинское искусство при всей своей отличия должно формально ставить и решать те же изобразительные проблемы”.

 

Первые послевоенные годы Дмитренко работал в УСОМ, но, в связи с теми событиями, которые происходили в Европе, в частности – в Германии, принял решение о переезде за океан.

 

 

«Тайная вечеря»

 

 

В 1951 году Н.Дмитренко переехал в Канаду, в Торонто, где работал как живописец и график, а впоследствии – в Виндзоре: «В Канаде и США мне пришлось продолжить церковную живопись. Я проникся особым уважением к искусству незрушимого. Поэтому я полюбил церковную живопись, потому что оно выполняется на стене. То, что сделаешь на стене, там оно и останется навсегда: в той самой архитектурной позиции, при том же освещении и температуре. Обычный произведение можно поставить везде – и в светлой, и в темной, сырой или сухой комнате, со временем он понемногу изменится. Все эти соображения побудили меня полюбить настенное живопись, а украинское настенное живопись теперь только в церквях».

 

В области церковного искусства Михаила Сергеевича Дмитренко оставил после себя большое количество работ в области стенописей и иконописи: собор св. Владимира в Торонто, базилики св. Колумба в Янгстауні и св. Антония в Саут Бенде, собор пресвятой Богородицы в Гемтреку, церковь св. Константина и Елены в Миннеаполисе, собор св. Юра в Нью-Йорке и др. Сочинения на сакральную тематику в Канаде и Америке вошли в историю церковной культуры ХХ века этих стран, ими гордятся, восхищаются.

 

Работая на океаном, художник получил заслуженное признание: «Храмовое искусство стало основной творчеством за последние три десятилетия. Но я не оставил и позацерковного живописи, особенно портретной, а это десятки и десятки портретов. И здесь искусство Федора Кричевского помогло подобрать ключ к возвеличиванию свободной, достойной, духовно возвышенной и физически красивого человека. Природу и дух, мы не можем подражать, потому что они совершенны, и никто не может найти силы на их исчерпывающую интерпретацию. Наша задача – преподнести это совершенство, воспеть ее в песнях и красках, то есть найти самое короткое и самый сочный способ выражения».

 

Михаил Дмитренко – украинский художник ХХ века, произведениями которого восхищаются во всем мире. Он получил прекрасное образование в стенах Киевского художественного института, всю жизнь вспоминал и равнялся на своего учителя Ф.Кричевского; в 1930-х годах сделал свой выбор относительно направлений изобразительного искусства, и после знакомства с митрополитом Андреем (Шептицким) и более глубоким ознакомлением с древним украинским искусством, которое состоялось во Львове, большую часть творческой деятельности посвятил сакральному искусству, которое вошло в историю не только украинской, но и мировой культуры.

 

 

You Might Also Like

Loading...

Нет комментариев

Комментировать

Яндекс.Метрика